Читаем без скачивания Мой огненный и снежный зверь - Ева Никольская

— Запоминай ощущения, которые возникают при управлении силой, это тебе потом пригодится, — устало произнес Хранитель, мало веря в то, что она последует его рекомендациям. Так и было, девушка даже ухом не повела — наслаждалась своим удачным колдовством.

Фея… ну-ну. Еще бы ведьмой назвалась. Чудо кудрявое. Маленький любопытный Катенок, в котором живет прекрасная богиня, — его подарок и наказание, его женщина…

— Снег идет, а я раздета, — укоризненно проговорила Арэ и для пущей убедительности потерла руками плечи. Преувеличила, конечно: снежинок-то, снежинок… кот наплакал. — Эта сияющая оболочка сойдет разве что за полупрозрачный пеньюар… и то с большим натягом. Ты же не хочешь, чтобы я замерзла?

Она даже не пыталась уничтожить редкие белые хлопья, парящие вокруг. Снег вообще перестал ее интересовать, вниманием девушки завладела странная реакция светящейся ауры на ее прикосновения.

— Согреть? — Вопрос Арацельса остался без ответа, она просто его не услышала, занявшись очередным исследованием себя.

Ее ладони медленно скользили по изгибам стройной фигуры, скрещивались на груди и, обгоняя одна другую, тянулись к шее, чтобы всколыхнуть сияющие кудри, стряхнуть с них снег, а потом вновь отправиться блуждать по гладкой коже с бледно-голубым отливом. Мягкое свечение вспыхивало ярче и рассыпалось искрами в местах нажатия тонких пальчиков. Магический фон, малая часть которого все еще была замкнута на Катерине, просыпался от временной спячки, принимая новую палитру ее эмоций и пропитывая их насквозь. Притихшая было музыка зазвучала с еще большей силой, вторя движениям девушки, которая так сильно увлеклась своим занятием, что совершенно позабыла о стоящем напротив мужчине. Ее нынешние действия тоже напоминали танец, но какой-то… более интимный, что ли? И если прошлым представлением Арацельс еще был способен любоваться, давя в зародыше плотские позывы, то сейчас его противостояние собственным желаниям терпело полный крах.

А почему бы, собственно, и нет? Цель достигнута: силу Арэ чувствует и даже контролирует… временами. Значит, он вполне заслужил небольшую награду за свои старания. Или большую… как пойдет.

— Ты… ты откуда тут?! — воскликнула Катя, в мгновение ока очутившись в крепких объятиях супруга. Она с недоумением посмотрела на мужа.

Да уж, не такой реакции на свое внезапное приближение ожидал Арацельс от собственной жены. Впрочем, чего он от нее хотел? Девушка ведь была не в себе. Или, точнее, чересчур в себе, раз ничего вокруг не замечала. Даже его.

Где-то внутри учащенно бьющегося сердца кольнула крошечная игла обиды.

— Спрос-с-си еще, кто я такой, моя милая, — с налетом досады в голосе проговорил он и чуть ослабил хватку, позволив любимой наконец вытянуть руку, которую она тут же положила на его плечо. По-свойски так… будто на спинку кресла опустила. Вот ведь… женщ-щ-щина!

— Не-э-эт. — Арэ тряхнула кистью руки и, глядя на каскад искр, скатившихся по его рукаву, усмехнулась. — Это я как раз знаю. Просто удивилась, — она снова тряхнула рукой, рассматривая фосфоресцирующие синим ногти, — твоему внезапному появлению.

— Я же не человек, — напомнил он, удивившись ее заявлению. Супруга что, даже о его способностях умудрилась забыть? Вот уж точно… хорошо, что хоть имя вспомнила! И что Хранитель будет делать, когда у девушки начнется откат после магической эйфории?

— Да-да, — хихикнула Катерина, вырвав его из мрачных размышлений. — Я тоже эта… как ее? Фея… — Она засмеялась, и легонько ударила мужа по плечу. — Или лучше… ведьма… а ведьмы ведь летают, правда? Отпусти-ка меня на секунду.

— Ни за что.

— Ну пожа-а-алуйста, — протянула она и состроила умильное личико. — Я тебя за это поцелую… потом… если захочешь.

Наивная! Это он ее поцелует. И не потом, а сейчас. Программу-минимум для нестандартной тренировки на сегодня перевыполнили. Пора было прекращать это дело, пока кое-кто особо изобретательный не сотворил обещанный мини-шторм и не превратил поляну в эпицентр стихийного бедствия. С другой стороны… откажи он ей в этой малости, и супруга пошлет мужа вместе с поцелуями далеко и надолго. С ней и с трезвой-то не всегда получалось сразу найти общий язык, а что говорить про пьяную? Кате же сейчас море по колено и горы по плечо. Пусть левитирует… птичка.

Мужчина мысленно усмехнулся и нехотя отпустил жену. Кто знает эту ненормальную девицу, вдруг и правда взле… Катерина взлетела! Просто медленно поднялась над землей и устремилась вверх, к огненной шапке над их головами. Он поймал ее за талию и настойчиво потянул вниз, но не поставил на землю. Плечи и грудь девушки оказались на уровне его лица, и… больше не сдерживая себя, Арацельс приник к ним губами. Осязаемая и почти невесомая, Катерина его заводила. Сила кипела в ее крови и сияла на коже. Хранителю даже начало казаться, что он тоже пьян от той единственной и неповторимой Арэ, прохладное тело которой ласкали его жадные руки. Как же долго он сдерживался… И как же давно этого хотел.

Пальцы девушки впились в его плечи, она с тихим стоном откинула назад голову, открыв для поцелуев шею. Вокруг них танцевали стихии, играла невидимая скрипка, а из-под огненного купола с белым заревом в центре падали одинокие снежинки, наколдованные ею.

Белые снежинки…

Из белого зарева на рыжем фоне…

— Арацельс, — продолжая смотреть вверх, осторожно позвала Катя, — а что это за бельмо на глазу у четвертой стихии?

— Мм? — Мужчина нехотя оторвался от изгиба ее нежной шеи.

— Во-о-он там. — Она махнула рукой на расплывающееся по огненному куполу пятно.

Вид портала, старательно прорывающегося сквозь охранные чары прямо в центр магического резервуара, устроенного Хранителем, резко излечил Цель как от пагубного влияния свободной магии, так и от жажды плотских наслаждений.

— Этого не может быть, — поставив на ноги девушку, давно вернувшую телу обычный вес, пробормотал он. — Здесь полно охранок, они должны были сработать… это просто нереально!

— Ага, — отозвалась Катя. — И та зубастая рожа, которая приветливо скалится сверху, всего лишь глюк.

Арацельс не ответил, он был занят плетением защитного заклинания. Физиономия, высунувшаяся из белого зарева, как из болота, нервно дернула лиловым веком над пустой глазницей и многозначительно щелкнула зубами.

— Конец подкрался незаметно! — выдала Катя, когда вслед за мордой показались загребущие лапки с неописуемым набором когтей.

Мужчина приготовился к нападению, но… прежде чем чудище выбралось из ненормально вязкого портала, из него высунулись две узкие ладони и опустились на безглазую морду. Раздался булькающий звук, а затем вниз посыпались красно-черно-лиловые клочья неожиданно взорвавшегося монстра.

— Бегом в шалаш, а лучше на ветку! — напряженно всматриваясь в стремительно разрастающееся зарево, скомандовал Арацельс, готовый в любой момент ослабить магический щит, чтобы выпустить Катю из-под его прикрытия.

— В таком виде? Да ни в жизнь! — вцепившись в спину мужа, словно клещ, ответила та.

— Дур… — Мужчина запнулся, ослепленный яркой вспышкой разродившегося наконец портала. Стоило оттащить Арэ к дереву силком, а не пререкаться с ней. Стоило, да… теперь уже было поздно.

Они сыпались сверху, словно дождь из освещенного молниями облака. Не просто дождь — ливень! Водопад из живых тел: гибких и проворных волкообразных с гладкой темно-лиловой кожей. С обиженным визгом зубастые шавки отлетали в стороны от выстроенного Арацельсом щита. Протаранив несколько кругов стихий, они падали на землю, но тут же вскакивали и, несмотря на мокрые бока и подпаленные хвосты, неслись обратно. Нет… не для того, чтобы добраться-таки до Хранителя сквозь плетение охранных чар, и даже не для того, чтобы сцапать его Арэ. Вся эта ужасающего вида компания гонялась за взлохмаченным существом неопределенного пола, свалившимся к ногам мужчины вместе с первым десятком монстров. Потом появился второй десяток, третий… пятый. Он тварей, естественно, не считал, просто прикинул на глаз, когда пытался оценить обстановку и решить, что предпринимать дальше.

От неожиданного вторжения невидимая сеть связующего заклинания взорвалась, выпустив на свободу взбесившуюся магию. Кольца, державшие ее, разлетелись на части. В мгновение ока поляна превратилась в живое повествование о конце света. То тут, то там вспыхивали гигантские костры, черные тучи хищно щерились молниями, поливая небольшие участки земли, с которой стремительные воронки смерча собирали листья, ветки и вырванную с корнем траву. Ветер выл, дождь барабанил по земле, а между беснующимися очагами стихий нарезали круги создания, так похожие на описанных в легендах адских гончих.

Ошибся тот, кто назвал преисподней Срединный мир. Истинные порождения мрака обитали здесь. Из глаз их смотрела сама тьма. Не пустая и безжизненная, нет… В этих круглых колодцах непроницаемой черноты обитала живая и вполне разумная бездна. Она, именно она регулярно порождала таких вот детей за границей Саргона. Черная плоть, алая кровь, лиловая шкура и ночь в глубоких глазницах — пожалуй, это и были основные отличия жителей «мертвой земли». В остальном же безумный гений их создателя предпочитал разнообразие, поэтому формы и размеры чудищ обычно различались.