— Вот так штука!.. — воскликнула со смехом девушка. — Что же это такое? Оптический обман? Преломление лунного света, сделавшее из мухи слона?
Обрадованная, что легко отделалась от опасности, которая вначале казалась не пустячной, девушка бодро зашагала вперед. Спускаясь через час с небольшого холма на берегу лагуны, она наконец приметила вдали светящуюся точку.
— Лагерь!.. — радостно воскликнула она. — Бедный сеньор Морган, как он со своей раной разжег огонь? То-то обрадуется, когда увидит меня.
Она удвоила шаг, не обращая внимания на красных волков, то и дело завывавших в зарослях. До лагеря оставалось не более трехсот-четырехсот метров, и уже можно было различить маленький навес, как вдруг в тишине до Иоланды донесся крик, от которого она вздрогнула.
— Получай, каналья!.. — грохотал мужской голос.
— Сеньор Морган!.. — воскликнула Иоланда. — Боже мой!.. Он в беде!..
Девушка бросилась бежать.
— Сеньор Морган! — в отчаянии закричала она. — Бегу на помощь!
Возле полупотушенного огня перед ней предстали две фигуры — человека и зверя, столкнувшиеся в смертельной схватке. Время от времени в воздухе то поднимался, то опускался сверкавший клинок.
— Получай!.. — воскликнул тот же голос. — Не хочешь убираться? Тогда получай еще!..
Потом донесся злобный рев, перешедший в глухое рычание.
— Я здесь, сеньор Морган! — крикнула Иоланда, устремляясь к лагерю. — Едва успела!..
— Осторожней, сеньора, — предупредил флибустьер. — На меня напал кагуар.
При виде подоспевшего подкрепления кагуар набросился на Иоланду, но, воспользовавшись этим, Морган нанес ему удар сзади. Яростно огрызнувшись, зверь опрокинул навес и трех-четырехметровыми прыжками добрался до леса.
— Спасибо, сеньора, — взволновано сказал Морган. — Чуть не одолела эта проклятая кошка. Рад вас видеть. Я уже начал бояться, не приключилась ли с вами беда.
— Вы опять ранены? — заботливо осведомилась девушка.
— Нет, сеньора, изодрана только куртка. Я успел схватить палаш и не подпускал к себе кагуара.
— Он к вам подкрался?
— Да, я разжигал огонь, — ответил флибустьер. — А вы откуда? Одна, ночью, на берегу, невзирая на диких зверей.
— Но разве я не дочь Черного корсара? — ответила со смехом девушка.
— Верно, — ответил ей в тон Морган. — Но вряд ли другая девушка, особенно в вашем возрасте, осмелилась бы совершить такое.
— Молчите, сеньор Морган, скажите лучше, что с раной?
— Начинает затягиваться, сеньора.
— Я принесла вам манго.
— Это хорошо. Сядьте и отдохните, сеньора, а потом расскажите о своих приключениях.
— Ох, это ужасно, сеньор Морган! Меня чуть не убили и чуть не съели.
— Кто? — спросил, побледнев, флибустьер.
— Двое из тех дикарей, которые гнались за нами.
— Людоеды?..
— Ешьте, сеньор Морган, я вам все расскажу.
Глава XXVI
Дон Рафаэль появляется снова
По прошествии четырех дней флибустьер заявил, что он готов пуститься в путь.
Рана почти затянулась, и, хотя Морган питался одними плодами, силы мало-помалу возвращались к нему. Необыкновенно крепкий организм немало способствовал быстрому выздоровлению. Уже накануне он попробовал совершить небольшую прогулку в лес и не испытал никакой боли.
— В путь, сеньора, — сказал он утром, наскоро закусив бананами, испеченными в золе. — Постараемся побыстрей добраться до моря. Там наше спасение.
— Вы считаете, что лагуна выходит в Мексиканский залив? — спросила Иоланда.
— Да, вчера я заметил, что часов шесть вода в лагуне прибывает с севера, а затем снова уходит на юг.
— Выходит, в ней тоже бывают приливы и отливы?
— Совершенно верно.
— Вы надеетесь отыскать Кармо?
— Или, по крайней мере, добраться до карибской деревни. Карибы не столь жестоки и после испанской колонизации терпимо относятся к белым. У них мы легко получим пирогу и сможем добраться до Тортуги. Если карибам пообещать ружье, они с удовольствием нас проводят.
— А Кармо?
— Когда прибудем на Тортугу, я пошлю сюда отряд буканьеров или флибустьеров. Где ваша лодка?
— Вчера вечером, пока вы спали, я добралась на самодельном плоту до отмели, где застряла лодка, и вернулась на ней обратно.
— Мне остается только вами восхищаться, сеньора Иоланда.
Забрав палаш и пистолет, они спустились к берегу, но здесь их ждал неприятный сюрприз — лодка снова исчезла!
— Неужели затонула? — сказал, бледнея, Морган.
— Ни за что не поверю, — пробурчала Иоланда, огорченная не меньше, чем флибустьер. — Это была долбленка из цельного ствола и без единой щели.
— Значит, украли.
— Когда?
— Вы уверены, что вчера вечером она была здесь?
— Я привязала ее новой лианой.
— Кто-то украл, воспользовавшись темнотой. Вы никого не видели во время ночного дежурства?
— Нет, сеньор Морган.
Флибустьер спустился на берег, чтобы получше рассмотреть лиану, которой лодка была привязана к дереву.
— Перерезали ножом или чем-то острым, — сказал он. — Сеньора, я думаю, индейцы обнаружили наш лагерь, и элементарная осторожность требует немедленно уходить отсюда.
— Куда? — спросила Иоланда.
— Туда, где мы расстались с Кармо и карибами. Может, я ошибаюсь, но не теряю надежды отыскать своего славного товарища. Река здесь, похоже, не очень глубокая, и мне не составит труда переправить вас на другой берег.
— Тогда вперед, сеньор Морган, — ответила Иоланда. — Даже если мы пойдем на север, все равно выйдем к морю. К тому же у вас есть маленький компас, не так ли?
— Да, сеньора Иоланда.
Морган поднял с земли увесистый сук, чтобы было на что опираться, и оба стали взбираться на лесистый пригорок.
Морган ступал осторожно, чтобы не разбередить рану. Время от времени он останавливался, оглядывался вокруг, опасаясь вероломного нападения похитителей лодки.
Лес, казалось, вымер. Попадались лишь немногочисленные стаи коричневых капуцинов — лохматых обезьян с длинными волосами на голове, образующими подобие капюшона.
Через десять минут Морган и Иоланда пересекли лес и вышли к реке. Здесь было неглубоко и можно было перебраться вброд.
— Позвольте перенести вас, сеньора, — сказал Морган. — Иначе вы промокнете.
Он нагнулся, чтобы взять девушку на руки, но тут засвистели стрелы, и из леса, размахивая тяжелыми палицами и потрясая луками, высыпали индейцы.
Морган живо обнажил палаш, заслонил грудью девушку и, размахивая клинком, остановил на миг нападающих.
— Стойте или я вас убью! — крикнул он по-испански.
Но индейцы и не думали подчиняться. Выстроившись полукругом, они направили луки в грудь флибустьера. Дело было скверно. На столь близком расстоянии индейцы, слывущие прекрасными стрелками, вряд ли могли промахнуться.
