Читаем без скачивания Детектив Франции Выпуск 5 - Шарль Эксбрайя

— Я, как было условлено поднимусь один.

— Хорошо, — ответил Дмитрий. — Я останусь на лестнице. — Хлопнув Калона по плечу, он добавил: — Если я тебе понадоблюсь, ты позовешь меня.

Он громко рассмеялся, как если бы сказал что–то остроумное или веселое. Калон быстро поднялся по лестнице и остановился перед дверью, на которой была прикреплена простая дощечка с именем: Айзенберг.

Он постучал.

За дверью послышались шаги, и она медленно открылась. Калон решил действовать резко. Он пнул дверь ногой и прижал к стене открывшего дверь мужчину. Закрыв дверь ногой, он нацелил на хозяина дуло своего пистолета:

— Вы один, герр Айзенберг?

— Да, но…

— Я не хочу, чтобы у вас были неприятности, но я должен обезопасить себя. Я к вам в некотором роде от доктора Оттвайлера.

Айзенберг походил на немолодого еврея. Он казался умным. На вид ему было не больше пятидесяти лет.

— Проходите, прошу вас.

Айзенберг вошел в комнату, дверь которой оставалась открытой. Это был скромный кабинет, и Калон испытал разочарование. Это и есть штаб–квартира организации? Он предложил Айзенбергу сесть и, стоя сзади него, оглушил его прикладом по затылку.

Калон размышлял. Что–то тут не клеилось. Эта скромная квартира не соответствовала генеральному штабу гигантской организации.

Он вышел из кабинета, вернулся в коридор и приступил к обыску квартиры. В этом мещанском доме не было ничего подозрительного.

Калон вернулся в кабинет. Айзенберг лежал на полу и слегка постанывал. Калону казалось немыслимым, чтобы Оттвайлер посмеялся над ним таким образом, ведь речь шла о жизни его дочери.

Калон сел в кресло и стал терпеливо ждать, когда хозяин придет в чувство. На это ушло еще десять минут. Наконец, Айзенберг открыл глаза и с трудом поднялся, потирая затылок. Опершись руками о стол, он спросил:

— Вы не могли бы объяснить мне?

— Это как раз то, что я хотел спросить у вас.

Айзенберг покачал головой.

— Все это нелепо. Вы врываетесь ко мне с видом конспиратора, оглушаете меня, а потом от меня же ждете объяснений! Все это, по меньшей мере, странно.

— Не утомляйте себя, Айзенберг. Ваш адрес мне дал доктор Оттвайлер.

Айзенберг продолжал тереть свой затылок.

— Я не знаю никакого доктора Оттвайлера.

— А доктора Хорнбаха?

— Тоже нет.

— Как угодно, — вздохнул Калон. — Но я должен вас предупредить, что по вашему следу идут еще и русские. Только я могу вам помочь.

Айзенберг взорвался:

— Черт возьми! Я ничего не понимаю. Что, наконец, вам нужно? Можете звать хоть всех русских, если это доставит вам удовольствие!

Калон был в отчаянии, так как ему было очевидно, что Айзенберг говорит правду. Если бы он чего–то опасался, его реакция была бы совершенно другой. Он действительно не понимал, чего от него хотят.

Однако Оттвайлер тоже не мог солгать. Разгадка была где–то рядом, и она должна быть совсем простой. Оттвайлер сказал адрес, уточнил даже этаж. Он понял, что это касалось Хильды.

— Вы абсолютно уверены в том, что не знаете доктора Оттвайлера?

— Абсолютно.

— Тем хуже для вас.

Калон встал и направился к выходу. Подойдя к двери, он обернулся. Айзенберг даже не смотрел в его сторону.

Калон вернулся назад и спросил:

— У вас есть телефон?

Айзенберг указал на этажерку. Калон заказал Виттенберге. Затем назвал номер Оттвайлера, представился и сообщил:

— Я нахожусь в квартире Айзенберга, который утверждает, что не знаком с вами. Советую вам подумать о Хильде.

— Я дал вам правильный адрес, — возразил Оттвайлер. В его голосе чувствовалась напряженность.

Калон прикусил губу и спросил:

— Айзенберг находится рядом со мной. Вы можете его описать?

Секундное молчание, затем четкий голос Оттвайлера:

— Нет. Я не знаю Айзенберга. Я его никогда не видел. Я только посылал по этому адресу некоторые письма.

— В таком случае откуда вам известно, на каком этаже он живет?

— Я всегда указывал на конверте второй этаж.

Калон все понял. Он услышал в трубке тревожный голос доктора:

— А Хильда? Что с ней будет?

Калон молча повесил трубку. Айзенберг смотрел на него как на сумасшедшего.

— До свидания, — спокойно сказал Калон.

Он вышел из квартиры и спустился вниз. Дмитрий, опершись о дверь снаружи, читал газету. Калон не вышел, а постучал в каморку привратника. Ему открыл мужчина лет сорока, похожий на мясника. У него было крупное телосложение и огромные руки. Его туловищу было тесно в узком пиджаке.

Калон спокойно достал пистолет и прошептал:

— Назад.

Мужчина не казался особенно удивленным. Калон закрыл за собой дверь.

— Что вам угодно? — спросил привратник.

— Хочу получить небольшую справку. Вы ведь находитесь здесь для этого.

— А зачем пистолет? Чтобы рассеять пыль?

— Мне не до шуток, — сказал Калон. У меня к вам один вопрос: кому вы передаете письма, приходящие на имя Айзенберга с указанием его этажа?

Привратник медленно, держа руки за спиной, отступал к буфету.

— Руки на голову! — приказал Калон.

Мужчина ответил:

— Всю корреспонденцию, поступающую на имя Айзенберга, я передаю ему, в его руки.

— Я не намерен терять с вами время, — холодно сказал Калон, подходя к мужчине. — У меня на хвосте ГПУ.

Привратник нахмурил брови.

— Ты непременно хочешь получить в зубы? — поинтересовался Калон.

— Попробуйте, — предложил привратник.

Калона сбивало с толку то, что тот казался абсолютно уверенным в себе и спокойным.

— Я шел от одного звена к другому, чтобы сюда добраться. Если бы я хотел, я бы передал адрес русским, и дом был бы окружен в мгновение ока. Но это не входит в мои намерения.

Привратник, невзирая на пистолет, смотрел на него с усмешкой.

— Поднимитесь этажом выше, что вам мешает?

— Хорошо. Повернись спиной.

Привратник повернулся спиной, и Калон оглушил его.

Выйдя из каморки, он быстро поднялся по лестнице. На площадке была только одна дверь. Он позвонил. Дверь тотчас же открылась, и Калон вошел в темный коридор.

— Входите, — сказал голос позади Калона. — Мы ждем вас.

В его ребра уперлось что–то твердое. Калон понял, что предстоит трудная партия.

Его втолкнули в комнату, напоминающую кабинет бюрократа. Стол, папки, два внешних телефона, внутренний телефон и сидящий за столом худой человек неопределенного возраста. У него были бесцветные глаза, смотревшие безо всякого выражения.

— Вот он, — сказал голос позади Калона.

— Обыщи его, — приказал человек с бесцветными глазами.

Из карманов Калона вытряхнули все их содержимое, после чего незнакомец предложил ему сесть. Обыскивавший его человек сел возле двери. В руке он держал снабженный глушителем маузер.

— Поздравляю вас, — сказал незнакомец. — Немногим удалось дойти до этого кабинета. Меня зовут Брюль. Однако тот факт, что вы вышли на нас, еще не означает, что вы победили. Вы согласны?

— Не совсем, — спокойно ответил Калон. — Я не один выследил вас.

— Как вам это удалось?

— Удача.

Они смерили друг друга долгим взглядом, и Калон добавил:

— В последнее время с нашими агентами произошло слишком много несчастных случаев. Вы понимаете?

— Разумеется. Значит, вы француз?

— Да.

— Жаль. Я очень симпатизирую французам, но в настоящее время наши точки зрения не совпадают. Я боюсь, что вы тоже можете стать жертвой несчастного случая.

Калон взял со стола свою пачку сигарет и закурил:

— Вы позволите?

— Пожалуйста. Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

— На некоторые из них я отвечу, — сказал Калон. — Но прежде всего я хочу подчеркнуть, что я пришел к вам как друг и хочу предупредить вас о том, что за вами охотится некто Соболин из ГПУ. Он очень хочет добраться до вас и рассчитывает на мою помощь.

Эти слова все–таки произвели впечатление на Брюля, который тут же перекинулся взглядом с сидящим у двери человеком. Калон добавил:

— В данный момент вам нечего опасаться. Он ничего не предпримет, пока не увидит меня.

Брюль смотрел на Калона, который казался ему теперь гораздо более хитрым и опасным, чем он себе его представлял.

— Соболин ошибся, — продолжал Калон. — Он ложно представляет себе цели вашей организации. Он полагает, что вы готовите почву для возврата нацизма, что очень огорчает его в тот момент, когда власть должна быть передана правительству Панкова. Я же полагаю, несмотря на то что речь действительно идет о бывшей нацистской организации, вы преследуете совершенно иные цели. Это так?

— Любопытно, — согласился Брюль. — Продолжайте, пожалуйста.

— Это только гипотеза, но мне кажется, что она справедлива. Впервые мы услышали о вас от нашего берлинского агента Шлайдена. Каким образом местный агент смог узнать о существовании такой тайной организации, как ваша? Я думал об этом и понял… Шлайден был не настоящим Шлайденом. Он только занял место настоящего, умершего или убитого. А настоящий Шлайден входил, по–видимому, в вашу организацию.