— Я не дам тебе умереть, — прошептал я. — Хватит мучеников, строящих собой фундамент храма…
— Ты начинаешь войну, — прохрипел Нес. — Ты уже начал ее… Все складывалось правильно, а теперь… Люди и фанги будут убивать друг друга.
— Если мы не можем понять, в чем красота, а в чем уродство, если мы не умеем слушать друг друга… Нам остается лишь умереть, Нес. Дай руку.
Он заплакал бы, но фанги не умеют плакать. Его рука дрожала, когда он протянул ее мне.
— Мы не убедили их. Шиар…
С израненных пальцев падали в прозрачную воду янтарные капли. Падали и медленно растворялись в чистой воде. Настоящей, мокрой, живой воде…
— Что это, принц? — голос Неса словно бы окреп. — Вода?
Сверху по-прежнему тек поток серой пыли. А вот ниже по течению на сотню метров текла настоящая вода. У наших ног она тихо бурлила, сбрасывая тусклую серую оболочку. Там, где в воду падали темно-желтые капли, она становилась прозрачной, хрустально чистой — мгновенно.
— Твоя кровь, Нес, — я был удивлен, но не более. — Она катализатор обратного перехода воды. Кремнийорганика распадается… Моя кровь… любая биологическая жидкость делают то же самое, но медленнее. Пойдем.
Я почти силой вытащил его на берег. Черный шарик начал плавно кружить вокруг нас — то ли повинуясь приказам далекого оператора, то ли следуя заложенной в него программе.
— Вода оживает, — тихо сказал Нес. — Красиво…
— Это ненадолго, процесс нестабилен, — я беспомощно похлопал себя по карманам. — А вот ты истекаешь кровью. У тебя есть бинт?
Фанг покачал головой, не отрывая взгляда от ручья. Сверху наплывала серая пыль, и голубовато-прозрачная лента чистой воды таяла.
— Бинт нужен…
Я стал отрывать рукав куртки. Плотная материя поддавалась с трудом. Вытащив нож, я стал резать ткань. Изнанка куртки гигроскопична, для временной перевязки сгодится. Должна же кровь фангов иметь механизмы свертывания.
Острое лезвие пропороло ткань и полоснуло по коже. Я выругался, отодрал рукав. Разрезал его по шву, глянул на длинную царапину. Неглубокая, но кровь текла сильно. Нормальная человеческая кровь, багрово-черная…
— Смой кровь! Пока есть вода, смой! — Нес почти кричал. Я непонимающе посмотрел на него, пожал плечами. Провел ладонью по окровавленному предплечью. И опустил руку в тающее на глазах пятно чистой воды — рожденное волей фанга и моим ударом, крохотное, исчезающее, как наши надежды на мир…
Это походило на взрыв. Вода вскипела как сжиженный газ, в который упала раскаленная железка. Меня толкнуло, отбросило от ручья прямо к ногам полулежащего Неса. А вверх и вниз по мелкому руслу катились голубые волны — серая пыль под их напором исчезала, превращаясь в обычную воду. На гребнях волн плясали белые искры, временами вспыхивали прозрачные языки пламени.
— Твоя планета оживает, принц, — прошептал Нес. — Есть время для смерти и время для жизни. Одно переходит в другое — и конца нет…
— Ты знал заранее? — я сжал плечи фанга. — Наша кровь дала стойкий катализатор? Планета оживет навсегда?
— Я не знал. Но это было бы красиво… и я поверил, что так может быть. Хорошо, что я не ошибся.
Нес улыбнулся, и его улыбка впервые показалась мне настоящей. Но я еще не понимал. Разгладив полоску ткани, я попытался наложить этот жалкий «бинт» на кровоточащую рану.
— Бесполезно, принц. Смерть внутри, и ее не закроешь. Я знал, в какую точку должен войти твой меч. Тело гибнет. Это необратимо, как цепная реакция сухой воды.
Издалека, с горизонта, донесся хлопок. Чуть дрогнула земля. На сером пылевом море заплясало белое пламя. Кремнийорганика распадалась, высвобождая из плена воду, рождая свободный водород и кислород. Избыток энергии заставлял их гореть, и на воде бушевал быстротечный огненный шквал.
Дышать стало легче. Подул влажный, пахнущий озоном ветерок. Горы на глазах заволакивало легкой туманной дымкой. Краски становились мягче. Небо чуть посветлело.
— Будут облака и дождь. — Нес лежал на спине, и голос его становился все тише. — Будут трава и деревья. Будет жизнь. Принц, ты еще не понял? Мы победили. Жизнь рождается красивее, чем умирает. Фанги захотят дарить жизнь, а не смерть.
Песок под ним стал янтарно-желтым. Нес уже не мог держать веки открытыми. А я стоял над ним, понимая, что не в силах помочь. Меня учили как убивать фангов, а не как их лечить.
— Ты можешь сказать людям всё, что хочешь. Нас видели не только фанги…
Я наклонился к его лицу — было трудно разобрать слова.
— Получилось красиво… Доведи мой узор, принц.
— Хорошо, Нес, — сказал я. И сидел рядом, держа его за руку, пока это не стало ненужным.
Могилу я вырыл в песке, рядом с ручьем. Плоть Неса станет частью планеты — я верил, что это ему понравилось бы. Атомарным мечом я вырезал из окрестных скал две каменные плитки — багрово-красную и янтарно-желтую. На обеих я провел диагональные линии — из нижнего левого угла в правый верхний. Я знал, что прав — никто из фангов не исполнил своего долга так, как Нес. Потом я включил непрерывную заточку обоих мечей и воткнул их рукоятями в песок. Запоздало понял, что меч Неса простоит вдвое дольше моего. Он мог победить меня за счет одной лишь заточки лезвия…
Черный шарик медленно пролетел над могилой. Замер у меня перед глазами. Я смотрел на него, не думая о фангах — лишь один из них был моим другом. Вспоминал Терри, и свою команду, и всех, кто стал мне близок на Земле. Видел их лица и знал, что они сейчас молча смотрят на меня.
— Терри, ребята… Прилетайте. Здесь будет много работы.
Я неловко пожал плечами и улыбнулся. Добавил:
— Вот и всё, наверное.
* * *
…Мокрый песок шуршал под ногами, а за спиной, между двумя пылающими мечами, покачивался черный шарик Неса. С моря доносился плеск волн и дул мокрый бриз.
Пока есть солнце и воздух, всегда будет ветер. И хорошо, что он порой бьет в лицо.
Я шел к своему дому.
