я неотрывно смотрю в спину колдуну, совершенно не понимая, в чем дело. Все становится ясно, когда Александрина начинает говорить:
- Попытка убийства члена Совета Старейшин. Публичная. – голос блондинки с плохо скрываемыми нотками радости. От этого становится совсем гадко. – Ты отдаешь себе отчет в том, какие будут последствия?
Сложить в голове два и два не составляет труда. Не остается вопросов о том, кто совершил покушение, да и на кого, тоже совершенно понятно. А еще я отлично знаю, что будет дальше.
Учеба не прошла даром, теперь я вполне неплохо разбираюсь в законах магического мира. Только сейчас от этого ничуть не легче. Иногда действительно лучше знать меньше.
- Можешь уже заканчивать свое показательное выступление и переходить к официальной части. – Вадим отвечает со скукой. Несмотря на ситуацию, несмотря на то, что его ждет, он не выглядит побежденным, он не дает Александрине в полной мере насладиться моментом.
А этим моментом она, безусловно, давно мечтала насладиться. Растянуть его, распробовать, прочувствовать от начала и до конца. О да, она давно ждала возможности избавиться от Вадима.
- Трибунал состоится в ближайшее время. О месте и сроках ты будешь оповещен. До окончания разбирательства я настоятельно рекомендую тебе не покидать пределов дома. – блондинка делает паузу, смотрит сперва на одного колдуна, держащего Вадима за плечо, а затем на второго. – Убедитесь, чтобы подозреваемый направился к себе.
Получив два практически одновременных кивка, Александрина делает несколько изящных па руками, навешивая на моего наставника заклинания, о чем практически сразу сообщает.
- Так всем будет спокойней. На твоем месте я бы не стала пробовать сбежать.
Пока я пытаюсь понять, какие именно заклятья старейшина наложила на Вадима, на мое плечо опускается ладонь. Хоть движение и плавное, я вздрагиваю, но оборачиваюсь.
Колдун, который сегодня выполнял роль моего сопровождающего и водителя в одном флаконе, стоял напротив меня, держа в руке мое пальто.
- Думаю, вам лучше поехать домой.
В этом равнодушном «думаю» скрыто намного больше, чем просто предложение. Кажется, мой водитель уже превратился в надзирателя, который, я уверена, успел получить распоряжение от Александрины. Так что спорить с ним глупо, да и, если честно, бесполезно.
Именно поэтому я киваю, принимаю пальто, накидываю его на плечи и плетусь за мужчиной.
Уже на улице я все-таки понимаю, что за заклятье повесила на Вадима Александрина. Некое подобие нашего «поводка» с той лишь разницей, что отойти он не мог от дома, а сила удара, который получит колдун, решив ослушаться, вряд ли оставит его в живых.
«На твоем месте я бы не стала пробовать сбежать.»
Я даже не сомневаюсь в том, что в этот момент Вадим усмехнулся, глядя блондинке прямо в глаза.
* * *
Имитация спокойствия, которую я старалась сохранять, кончилась, едва я закрыла за собой дверь в квартиру. Стоило оказаться наедине с собой, как страх накрыл с головой.
Это тогда, при ярком свете, в присутствии большого количества людей, слыша уверенные ноты в голосе Вадима, я не осознавала в полной мере, какая угроза над ним нависла. Теперь же, оказавшись дома, мне едва хватало сил, чтобы справляться с то и дело накатывающими приступами паники.
Нет сомнений в том, что Александрина попытается выжать из грядущего трибунала максимум, добиться предельно суровой меры наказания. И я, как это не было печально, даже в разговоре с самой собой, понимала, что ей это удастся.
С вероятностью девяносто девять и девять десятых процента Вадима ждет смертная казнь. А учитывая то, что произошло в прошлом, можно говорить и о всех ста.
Дело лишь в том, что я к такому исходу совершенно не готова. Никогда не буду готова, и ни за что не смирюсь.
Не знаю сколько времени я мерила шагами комнату, пыталась придумать хоть что-то, найти какой-либо выход, однако чем дольше это продолжалось, тем ясней становилось то, что я просто теряю время. Время, которого и так осталось чертовски мало.
Единственный правильный вариант был очевиден.
Я, конечно, могла бы пойти к Александрине, начать умолять ее, пытаясь переубедить, пощадить Вадима. Вот только все мои мольбы стали бы для блондинки чем-то вроде навязчивого жужжания мухи.
Слишком долго она ждала этого момента. Слишком сильно и давно мечтала убрать Вадима с дороги. Избавиться от единственного человека, который на самом деле мог помешать ей идти к своей цели.
И теперь, когда все, что еще вчера казалось таким серьезным, а сейчас вдруг стало совсем незначительным, я могла сделать только одно. Забыть о своем плане.
Полагаю, что никогда в жизни я еще не собиралась так быстро. Роскошное платье так и осталось валяться на полу. Не испытывая никакой жалости к красивейшему предмету гардероба, совершенно не заботясь о его судьбе, я несколько раз пробежалась по нему, ища сперва футболку, а потом джинсы.
На аккуратность было плевать. Да на все было плевать. Если честно, я даже не была уверена, захлопнула ли я за собой дверь.
Я неслась по вечернему городу, нарушая правила. Заставляя светофоры переключаться, а мешающие машины поворачивать в, вероятно, совершенно ненужные им стороны.
Плевать. На все плевать.
Все вокруг, как в тумане ровно до того момента, пока Вадим не открывает дверь.
Меня никто не остановил, я добралась без проблем, и вот теперь он стоит прямо передо мной, смотрит в глаза. А я…
А я просто бросаюсь ему на шею, прижимаюсь настолько близко, насколько это возможно.
- Все будет хорошо.
Эти слова повторяются, наверное, сотню раз. Я уже не понимаю, кто это шепчет. То ли я, то ли Вадим. Простая фраза успокаивает, разливается теплом по всему телу.
Когда я, наконец, могу оторваться от колдуна, с удивлением понимаю, что мы уже в доме. Стоим посреди гостиной и смотрим друг на друга безумными глазами.
- Все будет хорошо.
- Все будет хорошо.
Одновременно.
Теперь я просто молчу, пытаюсь что-то придумать, но в голове пустота, потому что я действительно не понимаю, что можно сделать.
Казалось, что здесь, рядом с Вадимом, решение о спасении каким-то чудесным образом само придет мне в голову, но чуда не произошло, и теперь хочется реветь, кричать от беспомощности и от осознания собственной ничтожности.
Я открываю рот, чтобы сказать хоть что-то, но грубый стук во входную дверь сбивает с мысли, заставляет с ужасом посмотреть в сторону входа.
Не отрывая взгляда от дверей, слышу голос Вадима.
- Лина, что бы не случилось, слушай меня.
Киваю на автомате, но
