Читаем без скачивания Приговор приведен в исполнение - Сергей Зверев

Отойдя от решетки, девушка принялась расхаживать по отделению под настороженным взглядом майора, давно пытающегося подслушать разговор известной журналистки и неизвестного мужчины. Дежурный втемяшил себе в голову не лишенную резона идею о тонко проведенной операции по внедрению.

«Мужик – подсадная утка! С чего бы это он не говорит, где прописан. Шпиона из себя корчит? Думал схлопотать по рылу, а завтра – бац, статейка о зверствах в отделении номер такой-то, – рассуждал майор, пеленгуя каждый шаг журналистки. – Заточили зуб на органы, шавки газетные. Попробовали бы с наркотами да алконавтами кончеными сутки напролет возиться!»

Разогретый нехорошими предположениями, дежурный грозно рявкнул:

– Сядьте! В глазах рябит от вашей беготни!

Проигнорировав рык, от которого чуть не осыпалась побелка потолка, Дарья продолжала стучать каблучками по истертому линолеуму.

Вторично надрывать глотку майору не пришлось. Входная дверь скрипнула, пропуская респектабельного джентльмена, не вписывающегося в обшарпанный интерьер отделения.

Платон Петрович Бодровский не обманул ожиданий Святого. Его люди явились с максимальной быстротой. Делегация состояла из двух персон. Возглавлял шествие Анатолий. Замыкал – невозмутимый, благоухающий дорогим одеколоном Мопс.

Майор непроизвольно дернулся, привстав над стойкой, и немедленно опустился, не желая ронять свое достоинство перед разодетыми господами, по-хозяйски осмотревшими убогое помещение дежурки.

Анатолий, покосившись на обезьянник, с ходу взял быка за рога, предварительно представившись:

– Господин начальник, отпустите, Христа ради, моего друга! – Телохранитель специально выбрал тон юродивых, намекая на желательность доверительных отношений.

– Но… – пробубнил майор, сделав идиотское лицо человека, от которого ничего не зависит.

– Знаю, уважаемый… Без документов. Молчит, как рыба, – прервал ненужные словопрения магнат. – Вот паспорт! Вот водительские права! Можете проверить по служебной картотеке и в ГАИ… Забыл мой друг бумажник! У…

Тут Анатолий навалился всей тушей на заскрипевшую стойку и с похабной улыбочкой греховодника что-то жарко зашептал на ухо дежурному. Через секунду оба взорвались смехом. Телохранитель хлопал себя по ляжкам, а милиционер, казалось, готов был пуститься танцевать вприсядку.

«Прополоскал мозги менту сочиненной про меня сексуальной небылицей. Люди падки на самую грубую ложь, шитую белыми нитками. Майор скорее всего не поверил. Просто решил не разводить писанину с протоколами». – Святой отступил от прутьев решетки, чтобы постанывающий от смеха дежурный не обрызгал его слюной.

Вставив ключ в скважину замка, майор открыл дверь. Раздвижная часть решетки отъехала, открывая путь из обезьянника. Дорогой к свободе попытался воспользоваться наркоман. Согнувшись, он юркнул в проход, но бывший начеку дежурный зубодробительным ударом отправил юношу в нокдаун. Отлетев, нарк шваркнулся затылком о бетонную стену, из уголка рта вытекла струйка крови.

– Гестаповцы… Архипелаг Гулаг! – принялся клеймить быстрого на расправу дежурного избитый.

Святой вышел из обезьянника.

– Почем нынче свобода? – вполголоса, чтобы не дразнить дежурного, спросил он у Толика.

– Недорого! – тихо процедил телохранитель. – Перебирай поршнями, пока майор добрый. Платон Петрович ждет тебя в машине.

Галантно подставив Дарье руку, Святой, словно жених, ведущий невесту к венцу, неспешно, чинно ступая по вытертому линолеуму, прошествовал по дежурке к выходу.

Они покинули отделение. Дежурный двумя пальцами выудил из-под стопки бумаг грязно-зеленую купюру с портретом тонкогубого старика.

«Жидковато, мудак, отстегнул, – подивился майор человеческой скупости. – Сотку за то, чтобы дружок ночь на нарах не кувыркался? Слабо…»

«Меркурий» Бодровского шелестел шинами по проспектам погруженного в сон города. За американским лимузином (магнат питал слабость к просторным, заокеанского производства средствам передвижения) кильватерной колонной следовали джип с охраной и малолитражка Вовки Гуляя, похожая на букашку, догоняющую стадо сверкающих металлической чешуей динозавров.

– Ну что, Святой, очередной тест дал положительные результаты? – Бодровский, открыв мини-бар, разливал виски по хрустальным стаканам с широким дном. Следуя рецептуре, туда же он добавил содовой воды и несколько кубиков льда. – Завтра вы захотите проверить, как я вытащу вас из следственного изолятора ФСБ? Вытащу… Дюжина чинов службы безопасности отложит заначку на безбедную старость, кто понаглее слетает с любовницами на Канарские острова, а я впишу в графу «расходы» сумму на порядок выше ста долларов.

Платон Петрович подал стакан журналистке, ерзавшей на поскрипывающих кожей сиденьях. Она пригубила виски, и было слышно, как звенел лед, ударявшийся о ее зубы.

– Дарья Ивановна, наш общий друг рассказал вам о предложенном ему контракте?

– Да, – кивнула Угланова, оглянувшись на Святого.

– Я противник впутывания женщин в мужские дела, но ваше острое перо может нам пригодиться. Скоро состоится учредительный съезд лиги. Соберутся очень серьезные и влиятельные люди. Осветите это событие в своей газете. Мы не хотим шумной рекламной кампании, поэтому приглашаем только вдумчивых, ответственных журналистов, способных по достоинству оценить значимость этого форума. Бизнес-элита всерьез обеспокоена распространением наркотиков среди молодежи. Мы будем вкладывать деньги в борьбу с заразой, а не распинаться с трибун и экранов телевизоров, как делают политики, подменяя решение проблемы трепом. Я пришлю вам приглашение на учредительный съезд. – Сделав паузу, Бодровский придвинулся поближе к журналистке: – Что касается миссии, предложенной нашему общему другу, то не стоит предавать огласке столь щепетильное задание. – Слова звучали как предупреждение и как плохо скрытая угроза. – Мы предоставим Святому самому делать выбор. Он-то хорошо знает, что есть закон, а есть справедливость, и эти два понятия слишком часто не совпадают! – Платон Петрович игриво чокнулся с девушкой, не успевшей отклонить свой стакан.

«Меркурий» доставил недавних арестантов милицейского отделения к подъезду дома Углановой, как и попросил Святой.

Блочная пятиэтажка зияла провалами темных окон, за которыми отсыпались люди, чтобы с утра пораньше встать, умыться, позавтракать и отправиться на дачу или другим способом убить выходной день.

Спотыкающаяся, со слипающимися от усталости глазами Угланова, чертыхаясь на каждом шагу, побрела в неосвещенный подъезд, оставив Святого наедине с магнатом.

– Я завтра улетаю в Нью-Йорк. Визит краткосрочный. Постарайтесь денька три не буянить. По возвращении мы займемся судьбой близкого вам человека.

Механизм стеклоподъемника заурчал, поднимая пуленепробиваемое стекло, сантиметр за сантиметром скрывавшее лицо Бодровского.

– Кого? – взволнованно спросил Святой, которому осточертела назойливая забота магната.

Он дернул ручку, пытаясь открыть дверь лимузина. Из узенькой щели раздался сиплый, каркающий смех:

– Всякому овощу свое время…

Окончание фразы Святой не расслышал. Сорвавшийся с места «Меркурий», ведомый опытным шофером, попетлял по узким дорожкам и скрылся за поворотом.

Покуривая в сложенную трубочкой ладонь по привычке, выработанной в спецназе, подошел Вовка Гуляй, до сих пор не высовывавшийся из своего задрипанного «Форда».

– Командир, давай примем предложение Бодрыча. Фартовый интерес! Нам по плечу. Надоело мхом покрываться! – Бывший сержант повертел ладонью, проверяя, не просвечивает ли огонек сигареты.

До Святого не сразу дошел смысл сказанного. Его мозг был занят новой заморочкой, подкинутой гораздым на выдумки воротилой.

– Что? – Он вернулся к действительности.

– Завалим этого наркобарона, как лося, и дело в шляпе. Мы же в таких сечах пулям не кланялись… – Экс-спецназовец выгнул колесом развитую грудную клетку и приложил ладонь к виску, пародируя военное приветствие.

Святой уничижительно потрепал его по щеке:

– Фанатеешь, Гуляй. У тебя с психикой все нормально?

– Крыша пока не едет! – обиженно пробасил тот.

– Когда же тебя этот славянский Ротшильд подцепил на крючок?! – Святой не делился с Вовкой предложением попутешествовать в горы. – Ладно, не тужься! Вижу, что Бодровский успел тебе мозги проканифолить. Значит, согласен стать пушечным мясом?

– Почему мясом? Вставим пистон азиатам, сбагривающим наркоту. Совместим приятное с полезным! – простуженно, хриплым голосом произнес филдоператор.

– Полезное… может быть, а вот приятное… – Святой самым внимательным образом изучил каждую черточку физиономии двухметрового великана. – Как звали у нас в спецназе парней, ловящих кайф от самого кровопролитного рейда? От заданий для камикадзе? Кому никогда и нигде не больно и не страшно?