Но похоже, он вовсе не желал, чтобы она останавливалась. Ведь до этого он мечтал обладать ею. Он искал расположения Шарлотты, и это стало для него привычкой и целью. И как бы он ни относился к тому, что она делает, Шарлотта была уверена в том, что Сэм хочет заниматься с ней сексом.
Это Сэм Блейк высказал ей то самое второе мнение о ней, Сэм Блейк сказал ей, что она для него – желанная женщина. Он не отвернется от нее сейчас! Нет, Сэм, познакомившийся с ней в баре, не сможет этого сделать.
– Остальное я доверяю тебе, – тихо вымолвила Шарлотта. – Не думаю, что я еще долго продержусь.
Она поежилась, и он усадил ее к себе на колени. Тело Шарлотты прильнуло к его груди, ее бедра терлись о жесткую ткань его брюк. А потом он поцеловал ее. В губы, но не тем глубоким и страстным поцелуем, которого она от него ждала. Ее спина напряглась, веки опустились. Откинув голову назад, Шарлотта предлагала ему себя, готовая слиться с ним в экстазе и разделить ту радость, которую они уже не раз делили.
А потом уйти. Быстро. В надежде, что они никогда больше не увидятся.
Шарлотта чувствовала, как Сэм дрожит, и ждала, когда он откликнется на ее призыв.
И тут она услышала от него единственное слово:
– Нет.
Шарлотте понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что он сказал. Она медленно подняла веки и изумленно посмотрела прямо ему в глаза.
Наверняка ему хочется чего-то иного. Шарлотта принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, поглаживая при этом его теплую кожу. Сэм схватил ее за руки. И еще раз четко произнес:
– Нет.
Все поплыло у нее перед глазами.
– То есть как «нет»? Я не понимаю, – пролепетала она.
– Нет – это нет. Разве не так обычно говорят женщины?
Шарлотта теряла голову, ничего не могла понять. Освободившись, она дотронулась до его паха. Сэм застонал. Однако когда она попыталась погладить его плоть, он вновь схватил ее за руку.
– Нет, Чарли, – твердо сказал он. – Не сегодня и не здесь.
Он мог бы ударить ее. Это был бы более гуманный, более ласковый способ обратить ее в камень. Отбросив с лица волосы, Шарлотта недоверчиво посмотрела на него:
– Тебе не хочется заниматься сексом, потому что не ты это предложил?
– Я не говорил, что не хочу тебя, – промолвил Сэм. – Я только сказал, что это должно быть иначе.
Обхватив ее талию, Сэм привлек Шарлотту к себе. Он прикасался к ней очень осторожно и ласково, словно опасался разбить, как фарфоровую статуэтку.
– Извини.
Его голос изменился, стал неузнаваемым.
– «Извини»? – недоуменно переспросила Шарлотта, не понимая, правильно ли она расслышала. Она замерла, руки повисли по бокам. Что же случилось с желанием? Какой-то противный комок появился у нее в животе, или это что-то жгло ей глаза изнутри?
Странное жжение вообще все чаще стало беспокоить ее, что очень не нравилось Шарлотте.
Оттолкнув его руки, она заглянула ему в глаза. Неужто в его взоре она видит сожаление? Неужто в нем не осталось былой напряженности, интереса к ней, неужто он взглядом не ободрял ее? – спрашивала она себя.
– Мне очень жаль, – проговорил Сэм. – Ты даже не представляешь, как мне жаль. Но сейчас я буду делать то, что, по моему мнению, лучше для нас обоих.
Сэму казалось, что он ведет себя как последняя скотина. Он причинял боль ей, женщине, которую больше всего на свете хотел защищать. Да и ему самому, признаться, было паршиво. Она представить себе не могла, до чего он изнывает от желания заниматься с ней любовью.
Однако что-то подсказывало Сэму, что если он хочет быть с ней всегда, то сейчас следует не поддаваться искушению.
Сэм хотел ухаживать за Шарлоттой. Ухаживать, как ухаживали за женщинами в былые времена.
И еще его тело изнывало от желания обладать ею. Желания такого острого, что если она сейчас же не отойдет от него, то он не сможет противостоять инстинкту, который давно подсказывал Сэму, что надо делать с этой женщиной.
Он должен добиться, чтобы Чарли ему поверила.
Убедившись, что ее прелести не действуют на Сэма, Шарлотта заспешила. Прикрыв груди ладонями, она еще раз с недоверием посмотрела ему в глаза. С недоверием и яростью. Он опять ее разозлил! Сэм спросил себя: испытывает ли она такую же боль, как и он? И не только эмоциональную. Физическую тоже. Ему никогда в жизни не было так больно.
– Ты безумен, – бросила она.
– Возможно, – кивнул Сэм. – Думаю, я буду сильно ругать себя после того, как ты уйдешь.
Он видел, что злость постепенно сменилась болью и смущением, которые переросли в нечто худшее – ощущение жестокого унижения. Черт! Он не ждал ничего, кроме гнева. Если бы Шарлотта расплакалась, он бы вмиг забыл обо всех своих идеях, уложил ее на стол и целую неделю занимался бы с ней любовью.
Три презерватива? Их не хватило бы даже для начала.
Но Шарлотта не плакала. Сэм засомневался в том, что она вообще умеет плакать.
Вместо этого она дала ему пощечину. Сильную пощечину. Она была маленькой женщиной, но удар оказался внушительным. Шея Сэма дернулась.
От пощечины ему полегчало. С ее точки зрения, он получил то, чего заслуживал, и от этого она наверняка почувствовала некоторое удовлетворение. Ему следовало остановить ее, едва она сняла с себя жакет. Увы, он не был Суперменом. Он не был даже Тарзаном или Ромео. Он – обычный болван, который оказался в совершенно дурацкой ситуации.
Шарлотта сделала шаг назад, потом второй. Она явно не замечала того, что ладони и узкая полоска голубых кружев толком не прикрывают ее наготу. Зато Сэм замечал все, и от его жадного взора не укрылось ни единого дюйма ее плоти.
– Почему? – спросила Шарлотта. – Почему ты не остановил меня, если не хотел принимать участия в том, что я затеяла?
– Я еще не знал, что сделаю, когда ты все это начала, – отозвался Сэм. – И еще я не знал, как далеко ты зайдешь.
Но я ничего от тебя не скрывала и действовала не слишком тонко. – Она покачала головой. – Ладно, забудь о моем вопросе. Просто отвернись, чтобы я могла одеться и уйти отсюда.
Отвернуться было самым малым, что он мог для нее сделать. Глядя на стену своего кабинета, Сэм прислушивался к шороху одежды, сопровождаемому гитарными переборами в исполнении Эрика Клэптона. В один прекрасный день, сказал себе Сэм, они вместе посмеются над этим.
Да, обязательно посмеются.
Он повернулся, когда Шарлотта натягивала через голову вязаный топик. Она тут же испуганно схватила свой жакет, словно он мог увидеть что-то, чего ему видеть не следовало. Забрав презервативы со стола, Шарлотта задумчиво повертела их в руке, а потом бросила в Сэма.
– Они твои, – сказала она. – Мне они больше не понадобятся.
Вскочив со стула, Сэм обежал вокруг стола и крепко обнял Шарлотту. Возможно, он даже сделал ей больно, но не нашел иного способа хоть немного ее успокоить. Сначала она сопротивлялась, но быстро затихла. Сэм измучил ее, но не таким способом, каким бы им обоим хотелось.
