— Любое убийство отвратительно, — опешил он.
— Угу. — Я кивнула, хотя некоторые вещи все еще оставались непонятными. — Все убийства отвратительны, но некоторые из них еще и страшные, а другие, следовательно, не страшные?
В течение мучительно долгих мгновений на лице Серафима отражалась борьба разума с фразеологизмами этого мира. Постепенно разум начал брать верх.
— Я думаю, что если убивают с особой жестокостью или если убито несколько человек, то такое убийство следует считать страшным, — наконец выдал ответ Серафим.
Но меня это запутало еще больше. В нашем мире убийство было убийством, воровство — воровством, а ужас — ужасом. Тут все подразделялось на какие-то непонятные категории.
— Какая жестокость у вас считается особой, а какая — обычной? Сколько именно должно быть убито человек?
Разум Серафима вновь погряз в трясине задумчивости, на сей раз фразеологизмы, вбитые ему с детства, никак не хотели поддаваться расшифровке. Через несколько минут, за которые я успела слопать несколько пирожных, Серафим вышел из задумчивости и улыбнулся своей фирменной улыбкой. Наверное, яркое освещение способствовало нашему общению, сейчас я не видела красный свет, льющийся с небес, и прибить Серафима мне больше не хотелось.
— Много лет назад в отеле было совершено убийство, — выдал блондинчик предельно честный ответ, при котором он смог избежать дальнейших расспросов. — Погибли двое молодоженов, жених убил невесту, а потом и сам застрелился…
— Чем же она ему не угодила? — В нашем мире после первой брачной ночи тоже случались всякие расхождения взглядов, но до убийства дело редко доходило.
— Этого не знает никто! Но после того случая их призраки стали постоянно появляться в отеле. На них натыкались по несколько раз за ночь. Они страшно… Они просто скулили и просили расчесать им волосы. — Серафим умолк и выразительно посмотрел на меня в ожидании какой-то реакции.
— И что дальше? — Признаться, его рассказ меня заинтересовал. Наши призраки вели себя немного скромней, но возни с ними тоже было предостаточно. — Что было, когда им расчесывали волосы? Они успокаивались или продолжали выдвигать требования?
— Никому и в голову не пришло это сделать! — Серафим запнулся и достал телефон, не тот, поврежденный в доме Леонарда, а какой-то новый, и потыкал в кнопки. И дальше он стал говорить, поглядывая на телефон, будто искал там правильные мысли. — Было несколько нервных срывов, парочка инфарктов, а уж обмороков — и не сосчитать сколько, врачи устали ездить на вызовы. Местные СМИ оповестили…
— Ваши лекари лечат призраков? — удивилась я. У нас призраками занимаются лишь маги. Да и то если это приносит им выгоду.
— Лечили пострадавших от призраков. Вот фото убитых, я нашел его в Интернете, — ответил блондинчик и протянул мне свой телефон.
Я уставилась на картинку прекрасной девушки, лежавшей на кровати. Ее короткий халатик был распахнут и не скрывал точеную фигурку в нижнем белье. Рядом на полу, широко раскинув руки, лежал молодой человек, он был одет в черный смокинг и белую рубашку. Очевидно, в этом костюме его и обвенчали. У каждого на виске красовалось небольшое красное пятнышко. «Пулевое отверстие», — пояснил мне Серафим.
— Это все очень странно! — сказала я. В моей голове не укладывалось, что убийство может выглядеть именно так. Конечно, я понимала, что это другой мир, но люди-то те же самые, до безобразия похожие на наших людей, так откуда же тогда такая красота! — Все выглядит так, будто это специально подготовленная картинка. Это все слишком красиво.
— Эксперты-криминалисты того времени тоже были сильно удивлены, — объяснил Серафим, снова заглянув в телефон. — В итоге они выдвинули предположение, что жених был не в себе и специально приукрасил сцену убийства.
— Тогда ладно. — В такое я могла поверить. Вот наш предыдущий Герцог, он звался Герцог Порядочный, так вот, когда он устранял претендента на трон, тоже изобразил красивую картинку. Взбесившаяся лошадь, овраг, перевернутая карета, и претендент на трон очень красиво лежит бездыханным. Столько всяких деталей было, что никто не обратил внимания на посиневшие губы покойника и не пересчитал количество баночек с ядом в подвалах замка.
— Пострадал каждый встречавший призраков, — продолжил объяснения Серафим, глядя в свой телефон. — И если поначалу призраки являлись лишь в полнолуние, то потом стали появляться каждую ночь. В итоге персонал разбежался, гости перестали приезжать, отель разорился и теперь пустует. Его собираются снести.
— Зачем? — спросила я, но тут же задала более важный вопрос: — Что сейчас с призраками?
Серафим задумчиво посмотрел в свой телефон, потыкал там какие-то кнопочки, а потом пожал плечами.
— Наверное, сидят в отеле, ждут новых жертв.
— Как их зовут? — спросила я и поспешно добавила: — Призраков, а не новые жертвы.
— Не знаю, — пожал плечами Серафим. — Вначале их имена скрывали в интересах следствия, а потом они так и вошли в историю как Жених и Невеста.
— Все ясно, проблемами призраков в вашем мире никто не занимается.
— У нас и на живых-то внимания не обращают, — возмутился Серафим.
— На живых нигде внимания не обращают, — осадила его я. Ишь ты, живым помогай! Живые — они на то и живы, чтобы самостоятельно выкручиваться из собственных проблем. В смысле сначала в проблемы закручиваться, а потом из них же и выкручиваться. — Нам пора в отель!
— Я провожу тебя, — после секундного колебания выдал Серафим, о, я видела, что эти слова даются ему с трудом. — Я должен доказать свою любовь.
— Кому должен? — удивилась я, но тут же одумалась. Пока еще я не покинула этот мир, провожатый мне не помешает. — Должен, так доказывай!
— Я должен это сделать для тебя, для себя и для всего мира, чтобы люди поверили в искренние чувства! — выдал он длинную тираду. Звучало красиво и с пафосом, мне понравилось.
Глава 16
ПРИЗРАКИ ОТЕЛЯ «ГОТЕНДЕН»
На городских дорогах было пусто. В небе светила опасно багровая луна. В конце темной-темной улицы стоял темный-темный отель. Ладно, это я приукрашиваю ситуацию, какие-то прохожие то и дело шныряли из стороны в сторону, да и все вокруг было ярко освещено фонарями, только в самом конце улицы фонарей не наблюдалось. Именно там Серафим и остановил свою тачку. Огни тачки выхватили из темноты огромный дом с вывеской «Готенден». Он выглядел точно так, как полагается выглядеть заброшенным домам: окна на первом этаже выбиты, дверь заколочена, штукатурка облупилась. Зрелище непривлекательное, но вполне безопасное. В моей жизни было множество моментов, когда приходилось отсиживаться вот в таких строениях, им я доверяла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
