— Мы нашли их. Как вы и думали, они собрались, чтобы провести еще один нечестивый обряд. Мы неожиданно быстро закончили его и стерли грязь с этого мира. Если бы её пятно расползлось, то пришлось бы пожертвовать городом, а возможно, и всем миром для её искоренения.
— Хвала Императору! — выпалил Михаил, всячески стараясь показать свою набожность. — Я прошу лишь о службе Золотому Трону. Мое заветное желание заключается в служении. Возможно, если…
Он запнулся, увидев, как улыбка сползает с лица инквизитора.
— Есть еще одна услуга, которую вы можете сослужить Императору, — Михаил заметил в его глазах частичку той холодности, которая была в глазах серой громадины, что стояла за спиной у Белаэля. — Осталось последнее из нечестивых семян, что стремились посеять на Эквусе III ваши бывшие хозяева. Оно должно быть уничтожено.
— Ну конечно! — затараторил Михаил. — Если вам нужен проводник, кто-то, кто знает все улочки Праксиса, я…
Тут смысл слов, сказанных инквизитором, наконец дошел до него, заставив замолкнуть на полуслове.
— Нет! — выдохнул он, скривясь от боли — что-то внутри него начало биться и крутиться, когтями царапая изнутри грудную клетку. Белаэль кивнул. Восприняв это как сигнал, Серый Рыцарь выступил вперед, подняв руку в массивной перчатке. Увидев, что эта рука держит болт-пистолет, украшенный Имперской печатью и символами власти, Михаил попытался что-нибудь сказать, что-то, чтобы отсрочить неизбежное. Но он смог выдавить из себя лишь сдавленный рык, словно тварь внутри него завладела его голосом.
— Я призываю очищающий огонь Императора, чтобы очистить этот грязный сосуд, — начал нараспев читать Белаэль Обряд Изгнания уже второй раз за этот день. Не обращая внимания на его слова, Михаил отползал по койке, пока не прижался спиной к стене камеры.
— Так как Император принес Себя в жертву в вечные объятия Золотого Трона, то верно и справедливо, что все эти порченные скверной и богохульством должны предстать перед Ним на суд Его, — слова Белаэля вгрызались в разум Михаила. Ноги продолжали сучить в бесплодных попытках унести свое тело как можно дальше от ствола болт-пистолета. И под холодным пристальным взглядом фигуры, державшей его на прицеле, он поднял руки в последнем умоляющем жесте. Нелепо, но Михаил сейчас думал о Леоне Клейсте, ползающем в грязи на заднем дворе «Разделанной свиньи».
— Огнем и пулями будут они очищены. Через жертву получат они награду свою.
Болт-пистолет кашлянул и Михаил Крави, верный слуга Императора, получил свою награду.
Шторм Константайн
Лакримата
Он вдыхал пар звёзд, и каждая частица света ярко вспыхивала в лёгких, донося до языка горячий и сладкий вкус. Пространство, время? Что значат эти пустяки?
Солонэйц Ди Каваньи, навигатор имперского торгового корабля "Дэа Брава", двигался по волнам нейронного экстаза. Он сконцентрировал свои измученные чувства только на кричащем свете Астрономикона — психическом маяке самого Императора, обжигающем даже сквозь жар Хаоса. Он и корабль казались единым, несущимся сквозь варп сверкающим мирком, питаемым, подобно благодушному богу, сознанием навигатора.
Пятьдесят минут до входа в реальное пространство…
Солонэйц перестроил сознание. Изображение варпа на рулевом дисплее перед ним скучно мерцало, показывая клубящиеся судороги имматериума снаружи. Не о чем беспокоиться. Он посмотрел вверх, сквозь прозрачный плас-хрусталь навигационного блистера, за которым бурлило болезненное буйство цвета и оптического шума. Варп-взор третьего глаза (мутации, свойственной навигаторам) любезно перекрывал эти хаотические флюиды варпа, трансформируя их в узнаваемые символы. Призрачное лицо его матери, возникшее за пределами блистера, вызвало мысль: «Проклятье! Я забыл послать сообщение!». Это значило, что перед прыжком в варп-пространство, нужно было отослать сообщение назад на Терру. Из уважения к Летиции, своей матери, Солонэйц всегда старался отправлять краткие сообщения, потому что знал, что она волнуется о нём гораздо больше, чем об остальных членах семьи. Клочок вины в его разуме спроецировал мыслеформу в варп, которая теперь печально скреблась о корабль, как бы пытаясь дотянуться до него.
Десять минут до входа в реальное пространство…
Навигатор почувствовал, как Дэа Брава шевелится вокруг него, включая автоматические навигационные системы для реального пространства, готовясь освободить его от служебных обязанностей. Она была небесной королевой-ведьмой, холёной маленькой потаскухой, переходящей по наследству от одного к другому представителю богатой купеческой семьи Фиддеус, которая столетиями наслаждалась прибыльными контрактами от Администратума. Солонэйц уже некоторое время работал на клан Фиддеус после ранений, которые он получил на военной службе.
До этого он водил через варп линейный крейсер Вуаль Гекаты (эта леди была жестока, и не так красива как Дэа Брава). Его служба продолжалась три миссии, до ужасного случая, который должен был быть рутинной чисткой мелочных диссидентов, но окончился обезглавливанием экипажа. После этого от Солонэйца осталось беспорядочное нагромождение костей, торчащих из кровоточащего мешка плоти. На счастье, престиж его семьи обеспечил ему лучшую медицинскую помощь, после которой он был отправлен на восстановление домой в замороженном виде.
Лечение было долгим и трудным, его тело до сих пор периодически сводило от старой боли. Однако навигатор утешал себя мыслью, что однажды Администратум снова примет его на службу, решив что его способности достаточно восстановились, чтобы доверить ему вождение крейсера. Солонэйц всё ещё приходил в дрожь, думая об этих полномочиях, но также подозревал, что его мания вернуться в Имперский Флот немного нездорова. Он уже получил уютное место во флоте семьи Фиддеус, и работа с Дэа Брава была просто мечтой. За три года, проведенных в её компании, он стал по-настоящему ценить её личность. Дэа Брава обожала безрассудства и приключения, и как сам Солонэйц, раздражалась вменяемыми ей функциями грузовоза.
Призрак Летиции оторвался от скользкой поверхности блистера, и затерялся в бурунах за кормой корабля. Солонэйц скривился, снова заболела шея. Это была ещё одна вещь, которую он забыл сделать до входа в варп: проконсультироваться с корабельным медиком. Совсем не лёгкий рейс на этот раз. Он бы очень хотел попасть домой. Ещё одна доставка, и…
Пять минут до входа в реальное пространство…
Солонэйц улыбнулся. Варп-портал в реальное пространство в этот раз был потрясающем зрелищем. Дэа Брава казалась крошечной, по сравнению с невероятным зрелищем впереди: бронзовые врата в мили высотой, мили шириной, инкрустированные затейливой резьбой. Вокруг бродили гигантские звери, их головы были невидимы в звёздном дыму, ревели огромные горны, словно прощальные фанфары отходящему кораблю.
Солонэйц покачал головой. Было ли это представление вызвано его психическим влиянием, или творением-прихотью другого навигатора, изнывающего от одиночества во время долгого путешествия? Быть может, эта иллюзия была рождена творческими мыслями ошеломлённого эльдарского поэта, что плыл однажды по течениям варпа, превращая мечты в реальность? Неважно. Кто-то когда-то захотел оставить собственную подпись в варпе. Три рейса назад Солонэйц выходил с кораблём из зевающей зубастой пасти в реальное пространство одного из миров Министорума. У кого-то, похоже, было чувство юмора?
Неизбежный, но, к счастью краткий спазм тошноты прошел через плоть навигатора, когда Дэа Брава покидала варп. Он не удержался, и бросил взгляд через плечо, одновременно надевая повязку на третий глаз. Позади корабля не было никаких огромных врат, конечно нет.
Путешествие закончилось. Солонэйц набрал последовательность рун на клавиатуре рулевого устройства и мягко коснулся пальцами лба.
— Я благодарю тебя, Господь Император, Божественный Отец всего живущего, за Твою бесконечную любовь, которая простирается к углам вечности и несёт всех нас, детей твоих, в безопасность. Благословлён будь и уважаем.
Когда молитва благодарности была прочитана до конца, он протёр глаза и начал отстёгивать себя от штурманского трона. Шея снова запела в агонии. Нужно обязательно показаться врачу до новой варп-вахты.
Какими бы средствами защиты Дэа Брава ни была оснащена, Солонэйц всегда чувствовал глубокое облегчение, когда они снова попадали в реальное пространство, хоть и не признавал это. Иногда вещи, которые он видел в варпе, были слишком соблазнительными. Однажды во время сна он увидел кошмар: Астрономикон внезапно исчез, оставив его одного, без путеводной нити в корабле, слепо кричащем в энтропию. Он проснулся в поту, судорожно глотая воздух, будучи несомненно в ужасе от этого, но всё же наслаждаясь бурной радостью. Он жаждал окончательных объятий Хаоса. Навигатор хорошо знал, что, если его подсознание играет с такими настроениями во сне, он может быть уязвим во время варп-перелёта.
