в воздухе. Упираясь в «Не могу», — Я тебя спрячу… Тут вполне можно жить.
Она повернулась, и поглядела на него. Робко улыбнулась и протянула руку, тронув щеку.
— Почему? — повторил Робин, — Я с места не сдвинусь, пока не получу ответа.
— Глупо. Малис вернется и просто тебя убьет. И меня…
Робин упрямо выдвинул челюсть.
— Тоже выход. Так больше нельзя!
— Да к темным и тебя и Малиса! — всплеснула руками Джона, — У нас с ним договор. Ты не сможешь меня спрятать. Это не возможно, пока есть этот договор. Я служу ЕМУ! Это на всю жизнь. Я… Мы с Джел сами так хотели. Мы боролись за это! Тебе не понять… Это большая честь.
Робин поморщился. Носятся с этой честью, и рыцари, и вот, драконы, видимо тоже.
— А если я выкраду договор?
Джона вздохнула, и устало потерла лоб.
— Уходи, Робин, — она посмотрела на него, — Слышишь? Совсем, и не возвращайся. Договор на крови, не на бумаге. Только сам Малис может меня отпустить.
Робин не двигался. Джона снова вздохнула.
— Малис решит свои проблемы. Мы вернемся в Долину, и все будет снова хорошо. Уходи.
— Вот так все просто? — Робин потянул ее к себе, и прижал, — Я не могу уйти.
На несколько минут Джона замерла, ловя тепло и запах его тела. Врезая все это в память… Потом резко отстранилась и указала на окно.
— Робин уходи! Совсем! Ты знал, что так и будет.
Он, молча, смотрел на нее, в глазах была решимость, но губы слегка дрожали. Он вздохнул и сдался.
— Хорошо, я уйду. Но это не значит, что я опустил руки, — он улыбнулся и рукой взлохматил ей гриву. Скользнув на подоконник, выпрыгнул наружу. Уже снизу помахал ей рукой и исчез. По щеке Джоны скатилась одинокая слеза. Стерев ее ладонью, она упрямо сжала зубы. Честь, единственное, что у нее осталось…
* * *
Малис толкнул дверь и вошел внутрь. За столом с огромной картой, стояли несколько людей. В военной форме и богатых нашивках. У окна, спиной к ним, стояла фигура в плаще. Он втянул воздух, розмарин с мятой, странный выбор. Он потянулся к фигуре, пытаясь проникнуть в мысли… Женщина обернулась и вопросительно подняла бровь. Почувствовала? Интересно. Малис чуть заметно поклонился и мягко улыбнулся.
Женщина кивнула в ответ и приглашающе махнула рукой. Он подошел к столу. На карте стояли фигуры, видимо обозначающие различные войска. «Ущелье Гримуна», а последние лет сто называемое не иначе как «Спорные территории», было заставлено особенно плотно. То самое место, куда Ян тащил его драконов. Хотя… если он не ошибся в расчетах, они уже и не совсем драконы.
— Рада, что вы откликнулись, — мягким голосом начала женщина в плаще, — Эти уважаемые господа — советники моего сына. К сожалению, он еще молод, как и его советники, и слова «Плохой мир, хуже доброй ссоры» — для них пустой звук. Моими стараниями все находится пока в хрупком равновесии. Силы равны, и даже молодые люди не могут сей факт игнорировать. Я надеялась, что вы сможете дать нам преимущество, или… — она взяла его под руку, и повела к окну, — хотя бы подтвердите, что такого нет у той стороны.
Малис позволил себя утянуть, но хранил молчание. Он уже понял, что от него хотят, но пусть говорит. У людей мысли всегда нечеткие, пока не перетекают в слова.
— Мы слышали о драконах, — продолжила женщина и поморщилась, — Дистра девятый, не забывает нам об этом при каждом удобном случае напомнить. Слухи слишком противоречивы чтобы их игнорировать. Просветите, что же все-таки, правда? Ведь вы только оттуда?
— По крайней мере, сам факт их присутствия, — осторожно подбирая слова, ответил он.
— Вот как? — женщина поджала губы, — Но я слышала они совсем маленькие?
— Равновесие не всегда хорошо, — он настороженно следил за ее движениями, — Драконы быстро растут, да и даже юные драконы, это драконы.
— Да, да… — она нарочито тяжело вздохнула, — Вы же известный драконолог. Вот скажите, а есть ли еще драконы… скажем так, в пределах доступности?
— Множество, ваше Высочество, — он снова слегка поклонился, — в большинстве это виверны, но и драконов еще перебили не всех.
— И можно их как-то приручить? — наконец задала она волнующий ее вопрос.
— Думаю, что возможно, в каких-то пределах, — он едва заметно улыбнулся, — но для этого нужны совсем молодые драконы, и очень много времени. Поэтому их все же просто убивают…
— Вот как? — она явно была разочарована, но сразу же зацепилась за новую мысль, — И насколько сложно их убить?
— Обычных драконов вполне реально даже одному человеку, — ход ее мыслей Малису не понравился, открывать охоту на своих драконов, он не мог позволить, — Но есть драконы магические.
— И что? Их убить нельзя?
— Очень сложно и очень не выгодно, — наконец он решился, — Вы мне не верите? Это действительно плохая идея… Хотите, я покажу Вам Дракона?
Ее глаза жадно блеснули.
— А вы можете?
Он кивнул. Если честно, он плохо пока представлял детали, но мысли женщины ему очень не нравились.
— Это не просто, но я найду нужного человека. И пришлю детали встречи.
— Когда? — ее нетерпение можно было понять.
— К концу месяца… — она нахмурилась и раздраженно топнула ногой.
— Неприемлемо! Что вам надо? Деньги? Люди? Я могу все устроить, но нужно к концу недели.
Малис задумался. Ресурсы были бы кстати. Джели погибла, причем весьма глупо. Джона стала почти бесполезна. Он даже с долиной связаться не смог, один кристалл оказался фальшивкой. А добраться до того вора или Яна, он сейчас не имел возможности.
— Хорошо, я ОЧЕНЬ постараюсь, сегодня же пришлю письмо с пожеланиями.
Женщина кивнула и, отпустив его, отвернулась, давая понять, что он свободен. Малис криво усмехнулся, — знала бы она с кем разговаривает. Но да это вполне можно устроить. Едва заметно наклонив голову, он вышел. Дома предстояла еще одна встреча, куда более интересная лично для него.
Спустя пару минут, следом выскользнула тень. Вынырнув из темноты, тень обрела форму. Стало понятно, что это человек. Проводив взглядом исчезающий портал Тропы, невзрачный тип развернулся и засеменил к таверне. Ему было что рассказать, и на чём заработать…
* * *
Ян отсчитал четыре гинеи и вложил их в протянутую руку полной женщины. Хозяйки местной, и единственной таверны около военного лагеря. Четыре! Это очень много… Тем более за пару небольших комнат, но… Ян поморщился, — все время «но». Он не мог тащить с собой девушек в лагерь. И оставлять без присмотра тоже не мог. Напротив, теперь его комнат, был бордель… Ничего
