меньшего сопротивления воздуха. Слева и справа за мной устремились девушки. Сэнсэй, как самый хитрый и мудрый, остался защищать кольцо.
Ветер свистнул в ушах и тут же погасился закрытым забралом. Теперь наши переговоры могли слышать только мы.
— Нападаем на поляков! — скомандовал я, пока летели в сторону мяча.
— Почему именно на поляков? — спросила Шакко.
— Не нравятся они мне, — лаконично ответил я. — Бесят почему-то. Выбиваем их первыми, потом переходим на Литву. Заканчиваем Бельгией.
Этого хватило, чтобы скоординировать наши атаки.
Литовцы успели к мячу первыми. Один из команды перехватил мяч и молнией метнулся прочь. Он как будто был рожден на метле — так резво у него всё это получилось. Вот честное слово, я сперва даже прифигел. Может быть, в этом мире не только в фильмах квиддич есть?
Наклон вперёд и вбок. Метла послушно отклоняется в сторону. В этот момент из пелены сиреневого тумана вырывается мощное пернатое тело и сразу же направляется к скользящему над оскаленной бездной участнику. Резкий клекот соперничает по звуку со свистом ветра.
Литовец замечает угрозу и отклоняется вправо. Могучие крылья в тот же миг раскрываются, и орел тормозит на воздушном потоке. Ещё одна птица вырывается из пелены и устремляется ко мне!
Но у меня-то нет никакого мяча! Какого хрена она меня атакует?
Я отклоняю метлу больше в сторону, чтобы миновать вылетающую дрянь. Вижу своё отражение в зрачке птицы и даю ей леща, чтобы не выеживалась. Усиленный костюмом удар не сносит башку этой курице-переростку, но сотрясение мозгов явно проклевывается. По крайней мере в тот миг, когда я начал удаляться от крылатого недоразумения, её зрачки начали сходиться к переносице.
— Изаму, хватай мой край! — раздается в ухе крик Кацуми.
Я вижу, что за ней начинает охоту ещё один орел. А вот наш правый фланг оказывается незащищен. Похоже, что Евросоюз объединяется против Японии, поскольку литовец махнул рукой и перебросил мяч в сторону бельгийца, который тут же рванул в сторону нашего кольца.
Шакко закладывает вираж и хлещет помелом прямо по забралу бельгийца. От неожиданности тот ошалело застывает на секунду, но этой секунды хватает, чтобы наша девочка отобрала мяч и полетела в сторону расслаблено парящих поляков.
Тут же из сиреневого тумана выскальзывает ещё одна птица и метеоритом устремляется за Шакко. Ещё немного и крючковатый клюв воткнется в пятую точку нашей рыжей оказии.
Ну уж нет, подобного я допускать не намерен, поэтому тут же выбрасываю Гофу в сторону кицунэ. Оммёдо пролетает в считанных миллиметрах от костюма девушки, после чего вспыхивает ярким огненным кустом. Орел на всём ходу влетает в этот самый куст и теперь воздух наполняется ещё и криками возмущенной курицы-гриль. Птица взлетает ввысь, намереваясь сбросить со своих обугливающихся перьев языки пламени, но не тут-то было — Гофу составлял Норобу, а это что-то, да значит.
Да, костер не желает оставлять птицу в покое и, долетев почти до самой черты сиреневой пелены, орел бессильно падает вниз. Стоит истошно орущей птице достигнуть черты ниже уровня площадок, как тут же навстречу вырастает одно из кольев. В следующий миг орел оказывается нанизан на острый шампур, который тут же отходит вниз.
— Не опускайтесь ниже уровня площадок! — кричу я в микрофон. — Это опасно!
— Тогда мы опустим других! — гаркнула Кацуми, заходя на новый вираж и стараясь сбросить с хвоста злющего орла.
— Изаму, лови! — слышен крик Шакко.
Я поднимаю голову и вижу, как ко мне с огромной скоростью движется круглый снаряд. Еле успеваю перехватить и тут же уворачиваюсь от прилетающего слева каменного копья. Пришлось для этого крутнуться пропеллером на древке, чтобы не попасть под раздачу.
— Да хрен ты угадал, чувырло бельгийское! — гавкнул я в ответ, потом понял, что запустивший копьё всё равно меня не слышит, поэтому свободной рукой показываю жест, понятный на любом языке.
— Может перестанешь любезничать и направишься к воротам? — раздался голос Кацуми. — А то я могу и подумать что-нибудь не то…
— Слушаю и повинуюсь! — крикнул я и подумал, что вот так вот и становятся подкаблучником.
После обдумывания такой мысли наклоняю метлу и спешу обрадовать поляков, которым пока что невдомек — кто будет первым пропустившим мяч. На меня нападают сразу трое, но я уворачиваюсь от одного, с размаху хреначу кулаком второго в лоб и выбрасывая Гофу Огненного Щита в сторону третьего, который размашисто собирает вокруг себя зловещие каменные осколки.
Эти самые осколки должны были смести меня с древка метлы, но вместо этого перед глазами поляка вспыхивает огненная завеса, которую в следующую секунду пронзает истошно орущий красавец. Ну да, я же себя дурнушкой не считаю, поэтому красавец.
Ударив замешкавшегося поляка ногой по хлебалу, я взмываю вверх и бросаю мяч в сторону польского кольца. Защищающий кольцо поляк пытается что-то предпринять, но мяч оказывается быстрее! Он влетает в кольцо так же легко как болт Вильгельма Телля в яблочко на голове сына.
— Гол! — кричу я, вскидывая руки вверх.
— Гол! — вторят мне подруги.
— Чего так долго? — раздается бурчащий голос сэнсэя.
— Шнурки завязывал, — хмыкаю в ответ.
Орлы как по команде перестают преследовать людей и устремляются в сторону сиреневой завесы. Прячутся до поры до времени, как будто их силуэты не видны сквозь туман.
Над кольцом польской команды в воздухе возникает цифра «один». Ну что же, начало положено. Теперь нужно двигаться дальше.
— Неплохое начало! — раздается голос господина Абэ. — Что же, друзья, продолжим? Отлетайте к своим площадкам и на счет «три» можно снова приступать к игре!
Сказано — сделано, спорить всё равно себе дороже, поэтому мы отлетаем к «своим» площадкам. Мяч снова возникает в центре поля. На этот раз возле мяча первой оказывается Шакко.
Тут же пас налево, и я перехватываю его. Сразу же пасую дальше. Кацуми ловко подбирает круглый снаряд в воздухе и мчится прямо на бело-красное кольцо. Дальше перепасовка, удар в забрало костюма одного из поляков, снова перепасовка. Опять бросок и на этот раз второй мяч успешно пролетает сквозь польское кольцо.
Поляки злобно комментируют свой проигрыш и отчаянно жестикулируют, пока мы отлетаем назад.
— Сам ты курва! — хохочу я в ответ. — Играть надо лучше!
Дальше больше. Снова летим, снова перехватываем, стараемся забить. Полет перемежается с атаками орлов. Одного бельгийца птицам удается сбросить и моментально вылетевшее копьё
