и вернулась обратно. Плотно закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной и заметила, — мне совершенно не нравится, что все наши тайные разговоры можно так легко подслушать.
— Да, вы правы, — согласился герцог. — Но пока мы ничего не можем с этим поделать. Поэтому предлагаю заняться делами, не обращая внимание на возможных лазутчиков. Тем более ими могут быть всего двое: ночной король и Хурра. А они вряд ли станут вредить вам.
Я вернулась за стол. Села и снова придвинула себе чистый лист, на котором хотела записать наши планы на ближайшее будущее. Достала новое перо, макнула его в чернильницу и, глядя на каплю, упавшую с кончика пера вниз, произнесла:
— Хцурра не станет. А в Гиреме я больше не уверена. Но есть еще маги… Я же рассказывала вам о догадках моих детей. Если маг смог подобраться так близко к императору, то, возможно, он тоже владеет этой способностью… Ведь иначе его увидели бы все остальные люди.
— Возможно. Но маги для нас сейчас тоже слишком отдаленная опасность, чтобы тратить время на размышления о том, то может быть. Нам надо сосредоточится исключительно на своих проблемах. И в первую очередь уделить внимание дороге от границ Ургрода до Златограда. Когда к нам потянутся подводы с товарами, и отправятся люди, соблазненные большими заработками, мы должны обеспечить их безопасность на всем пути от границ Южной пустоши до Златограда.
— Согласна, — кивнула я и записала строительство дороги первым пунктом. — Нам нужны постоянные патрули, которые будут дежурить и днем, и ночью, и пара постоялых дворов, пусть даже дорога занимает всего день пути.
— Там же, при постоялых дворах, можно устроить казармы для патрулей. Заодно они приглядят за порядком.
— Баронесса Шерши поставит там своих девочек, они проследят, чтобы ни один шпион не проник на нашу территорию. И нам нужно построить несколько постоялых дворов здесь, в поселке, чтобы переселенцы могли пожить в них первое время, пока строится город и осваиваются поля вокруг Златограда. — я снова чиркнула несколько строк в будущий план развития моей собственной страны. — Кстати, раз уж у нас первые несколько лет не будет проблем с доходами, мы можем освободить купцов, ремесленников и крестьян от всех податей и налогов. Скажем года на три. А лучше на пять. Тогда нам нужно будет только убедить их в безопасности жизни здесь на краю пустоши. И мы получим столько людей, сколько нужно, чтобы заселить пустые земли.
— Пять слишком много, — нахмурился герцог Форент. — Но, вообще, ваша идея не лишена смысла. И хотя так еще никто не делал, я полагаю, мы можем себе позволить не собирать налоги первые пару лет, пока будем дурить весь мир «фальшивыми» ельками. Но больше вряд ли…
Обсуждение стратегии развития Южной Грилории заняло пару седьмиц. Слишком много всего нужно было предусмотреть. Перед нами стояло две основные задачи: заселить пустошь людьми и построить первый город, который станет политическим, экономическим и культурным центром страны. И сделать жизнь в пустоши безопасной. А это значило, что нам нужны не только мастеровые и купцы, но и воины. Причем лучше бы это были не наемники, как мои амазонки, в которых я несколько разочаровалась. Гирем и здесь был прав, амазонки, возможно сами того не осознавая, тормозили наше развитие. Нам нельзя прятаться за стенами поселения, нам нужно привыкать жить в тех условиях, которые нам приготовила пустошь.
Если дни я посвящала работе, то вечера проводила с семьей. Катрила готовилась стать мамой в третий раз. Мы ждали пополнения со дня на день. Животик Анни заметно округлился, а сама она все чаще стала улыбаться очень светлой и таинственной улыбкой. Вероятно перед ее мысленным взором разворачивались вероятности ее будущего малыша. Анни не делилась с нами своими видениями, но однажды случайно обмолвилась о том, что ее сын будет величайшим императором Абрегории.
Хурра и Викторией после трагических событий очень сблизились. И, несмотря на разницу в возрасте, мои младшие дочери все больше времени проводили друг с другом. Хурра к тому же верховодила среди всех остальных детей. После отъезда Рошки больше некому было оспаривать ее главенство, и моя маленькая принцесса вовсю использовала открывшиеся возможности.
Жизнь потихоньку налаживалась. Через месяц из Грилории вернулся Гирем, набравший команду для добычи золота и чеканки монет. В этот раз он не валял дурака, а вел себя по деловому спокойно. Ну, еще бы, он уже получил от меня все, что хотел. Кроме сердца. Хотя попытки не оставил. Почти каждую седьмицу мне приносили очередной подарок от его имени.
Каждый раз это было что-то такое, от чего я не могла отказаться. Гирем, как всегда, умело давил на мою больную мозоль. Старые, потрепанные и полуистлевшие книги, найденные где-то в развалинах около медных шахт. Непонятные штуковины, похожие то ли на части странных механизмов, то ли сломанные артефакты. Неизвестные предметы из домашней утвари, которые навевали мне мысли о подобии бытовой техники. Ну, слишком уж характерными были некоторые элементы этих находок.
К каждому подарку, чтобы я не посчитала их чем-то другим, прилагалось письмо, написанное Гиремом, полное комплиментов и признаний. И я каждый раз мучилась в раздумьях, отправить ли весь этот хлам обратно Гирему, или отвезти Фиодору, который усиленно занимался изысканиями, касающимися природы магии.
Приближался день, когда по плану мы должны были «найти клад». Я уже приказала начать строительство стены, чтобы расширить поселок, захватив стенами и наше «кладбище», неожиданно ставшее важным местом для каждого из нас.
Давно, еще в первые дни после страшной битвы, которая унесла наших близких, я пришла на то место, где было сожжено тело Дишлана. В обычаях нашего мира навещать умерших, приходя на место захоронения, было не принято, но память Призванной души подсказала мне, что так гораздо легче справиться с болью. Ты как будто бы получаешь еще одну возможность встретиться с близкими, поговорить и успокоить ноющее сердце.
И это на самом деле помогло мне. Я поговорила с Дишланом, представляя как бы он отвечал мне, поплакала над маленькой Алесой, которая в моих мыслях застенчиво улыбалась и тискала маленького щенка, посоветовалась с Кейримом, рассказав коменданту крепости о тех проблемах, которые свалились на мою голову после его смерти. Навестила Ирайю и поблагодарила ее за стойкость и верность, пообещав никогда не забыть данного ей слова. И мне стало легче. Пусть немного, но боль стихла.
Так и повелось. Я стала приходить к остаткам костров каждое утро. Глядя на меня потянулись и остальные. И такие утренние посещения помогали нам всем. Потом, когда
