class="p1">— От бродячих менестрелей в кабаке чего только не услышишь. В том числе и легенды о Предках.
Надеюсь, в этом мире хотя бы есть странствующие менестрели. Иначе я капитально прокололся и придётся сознаваться, что я попаданец.
Эвелина фыркнула, но развивать тему не стала.
— Хорошо, будет тебе поподробнее, — кивнула женщина. — Она синтоид, как и я. Создана для того, чтобы обслуживать мужчин. Во всех смыслах. Сможешь попользоваться несколько дней, пока я не улажу вопрос с её инициацией. Но не факт, что она инициацию пройдёт. Пока был только один прецедент, со мной. Если не сможет, останется твоей служанкой, рабыней, кем захочешь. Если справится и обретёт разум и власть над Стихией...
— И что тогда? — уточнил я, поскольку Эвелина выдержала уж слишком долгую паузу.
— Ну... Я после инициации убила бывшего хозяина, — признала она. — Но тебя я защищу. Или можно раздобыть контроллер. Они редкие, но кто-то точно вытаскивал из Сейфа. Я разузнаю, выкуплю...
— Вот такая штука? — поинтересовался я, вытащив из кармана металлический шнурок, полученный от Китти. — Кстати, насчёт возможности быть убитым надо было сразу говорить. Я не согласен.
— Это просто психоз самоосознания, — отмахнулась кураторша. — Через несколько часов пройдёт, я смогу её сдержать это время, запереть во Тьме. Да и врукопашную справлюсь если что. Мы идентичны структурно, но у меня есть двести лет опыта.
— Так контроллер — вот это? — переспросил я, помахивая шнурком. Получил кивок в ответ. — А если я нацеплю его на тебя?
— Я буду подчиняться прямым приказам, — сообщила Эвелина. — Но это не помешает мне попросить, например, Гарри проломить тебе башку. Впрочем, даже просьб не понадобится. Контроллеры находятся под строгим наблюдением, их использование должно быть регламентировано. Нельзя просто так взять и обратить в рабство кого захочешь. Я сделаю тебе документы для владения Эйлин.
— Эйлин? — вскинул бровь я.
— Да, я решила её так назвать, — кивнула женщина на застывшую в углу девушку. — Официально для всех она будет моей дочерью.
— Та-ак, — протянул я. Имя для андроида это последнее, что меня интересовало. А вот остальное надо обдумать и обсудить. — И если я нацеплю на неё контроллер, то смогу остановить при психозе. А потом его можно снять?
— Нет, — отрезала Эвелина. — Только в случае смерти одного из вас, хозяина или раба. Она останется твоей. Ну, проживёшь ты ещё сотню лет, потерпит. Если не станешь злоупотреблять властью. Ты вроде бы разумный юноша, с тобой можно договориться...
Я хмыкнул. Странно. Эвелина ведь не в курсе, что я — не Бернард. А этот болван деревенский успел себя зарекомендовать как угодно, только не как разумного юношу. Неужели я произвёл такое впечатление при нашей не слишком продолжительной беседе? Но ведь сама же тогда мне за наглость пеняла. Хотя бутерброды исправно делала. Ха, может, Эвелина просто любит подчиняться наглым мужикам и для «дочки» желает того же?
— Чего ты лыбишься, как дебил? — вздохнула кураторша.
М-да, скачок от разумного юноши до дебила за пару секунд. Этому андроиду точно требуется проверка на вирусы, а лучше сброс системы к заводским настройкам. Впрочем, эти настройки вряд ли предполагали обретение полноценного разума и власть над Стихиями.
— А если я не хочу? — поинтересовался я.
— Чего? — не поняла она.
— Ну, не хочу секс-рабыню синтоида, — пожал плечами я. — Если ты не в курсе, я сплю с леди Ингрид. Она мне не родня по крови! И подумываю всё-таки соблазнить малышку Китти. Я как бы не против, когда любовница покорно выполняет все мои желания в постели. Но они у меня относительно скромные и стандартные, без каких-то этаких специфических изысков, — я неопределённо помахал рукой в воздухе. — Ну, Ингрид не возражала. В общем, нету у меня таких потребностей, для которых нужна кукла-рабыня.
— Я, по-твоему, кукла? — мгновенно похолодевшим тоном спросила Эвелина.
— Китель снять! — резко и неожиданно рявкнул я.
Ой, если я ошибаюсь, то меня сейчас будут бить. Возможно, даже ногами. И, к сожалению, вряд ли только по голове...
Но Эвелина резко рванула куртку на груди, выдёргивая крючки «с мясом». И сдёрнула куртку с плеч, оставшись передо мной топлес.
— Ну вот, командные императивы всё ещё действуют, — удовлетворённо кивнул я, украдкой выдохнув с облегчением.
Возможно, меня всё равно побьют. Но уже незаслуженно и несправедливо! Я же чисто в рамках эксперимента... Хотя сиськи роскошные и даже больше, чем у рыжей Эйлин. Наверное, всё-таки шестой размер. Хотя, может, просто разница в росте, Эвелина повыше будет, а в Эйлин этак чуть больше метра шестьдесят.
— Ты не деревенский бастард, — расхохоталась Эвелина, покачав головой.
Куртку она снова накинула на плечи, но застёгивать даже пытаться не стала, да и невозможно это было.
— Ну, допустим, что нет, — пожал плечами я, достав из кармана сигарету и прикурив от пальца. — Пепельницу подашь? Пожалуйста.
Эвелина вышла в другую комнату и вернулась с хрустальной вазочкой. Видимо, у неё тут зона для некурящих. Да и зачем синтоиду пепельница, она ж не ест, не пьёт, не курит и не гадит...
— Ещё один пришелец извне, — покачав головой, резюмировала она. — Сразу двое в одном наборе...
— Ну, извините, я не знал, что тут очередь, — развёл руками я. — И вообще, моего мнения не спрашивали. Но теперь можем говорить нормально, а не как глухонемой со слепым.
Всё-таки не выдать себя, при этом не согласиться на идиотскую авантюру, смахивающую на подставу, и не испортить отношения — вообще никаких вариантов, невозможно это. Так что я выбрал меньшее из зол. Пусть лучше знает, что я попаданец, чем свернёт мне шею как бы случайно, чтобы освободить «дочку» из рабства.
— Хорошо, поговорим, — кивнула синтетическая женщина. — Чем тебе не нравится Эйлин?
— Внешне нравится, — снова пожал плечами я, ещё раз окинув взглядом стоящую в углу пока деактивированную куклу. — Но даже в играх БДСМ с полным подчинением прикол именно в добровольном согласии подчиняться. Чувство власти над независимой личностью. А кукла, даже если она невероятно технологически совершенная, остаётся куклой. Это как... Власть над ботинками. Могу немытые ноги в грязных портянках в них засунуть. Но если кто-то балдеет от доминирования над ботинками, то он... Больной на всю
