Пашка покосился на меня, а затем потрогал ладонью мой лоб.
Затем нам снова пришлось подниматься по горе, все выше и выше, к темному лесу. Когда за очередным поворотом машин стало меньше, а море исчезло из нашего поля зрения, Долгих хрипло проговорил:
– Слушай, Поля, какая-то фигня.
– Что такое? – всполошилась я.
Паша, нахмурившись, посмотрел в зеркало заднего вида.
– Вон тот черный джип «Гранд Чероки»… Он едет за нами практически от самого поселка.
Я в панике оглянулась. Подскочив на неровной дороге, автомобиль угрожающе ослепил нас желтыми фарами.
– Точно?
– Точно.
– За нами?
– Может, тоже за Ульяной, я не знаю! – нервно отозвался Пашка.
– Конечно, за Ульяной! – завопила я. – Что тебе говорила, а? Во что Ушацкая нас втянула?
– Ушацкая? – рассердился Долгих. – Это ты нас куда-то втянула, Ковалева!
Я глянула в боковое зеркало: джип продолжал не спеша следовать за нами. Внезапно Паша крепко выругался.
– Что? – снова испугалась я.
– Где «Фиат»?
– Ты их упустил?
– Не ори ты так! Я не могу следить и за дорогой, и за «Фиатом», и за джипом… Сама чего зеваешь сидишь?
– Вот проклятие! – Я завертела головой. – Судя по всему, они свернули туда…
– Я понял. Тут одностороннее движение, мы не развернемся.
– Да куда уж! – разочарованно проговорила я, закусив нижнюю губу.
Мы молчали. Я скрестила руки на груди. Пашка, потянувшись, открыл люк. Ночной ветер затрепал волосы.
– Почему джип продолжает ехать за нами? – сердито проговорила я, снова поглядывая в боковое зеркало. – Упустили Улю.
– Видимо, тоже не может свернуть или следит за нами, – выдвинул неутешительную версию Паша.
– На кой мы ему сдались? – удивилась я.
– Это надо у тебя спросить, Шерлок! Покопайся в чертогах.
Впереди показался указатель на небольшой дачный поселок.
– Сворачивай сюда, – предложила я. – Проверим, ему точно мы нужны. Если не мы, он просто проедет дальше.
Пашка резко свернул вправо к дачному поселку.
– Вот! Отлично! – проговорила я, оборачиваясь. Здесь не было освещения. – Говорю ж, Ульяна куда-то вляпалась, а этот джип, как и мы, упал ей на хвост.
– Дерьмо, – негромко проговорил Долгих, когда сзади нашу машину обдали светом фары.
– Ага, – согласилась я. А затем закричала: – Долгих, мне страшно! Ты знаешь эту местность? Может, остановиться у какой-нибудь дачи и попросить помощи?
Я встревоженно всмотрелась вперед: практически во всех домах свет был погашен.
– Может, в полицию позвонить?
– Сказать, что нам якобы кажется, что за нами следят? – со скепсисом осведомился Паша.
– А если нас сейчас грохнут?
– За что?
– Мало ли… – в панике пробормотала я. – Попробуем оторваться?
Руки дрожали, и сердце трепетало от волнения.
– Еще темно, хоть глаз выколи, – ворчал Пашка. – Я даже не могу понять, где мы…
– Попетляем, – пробормотала я. – Вон впереди лесок.
Господи, во что я нас втянула? Только бы машина не заглохла…
Мы свернули, потом еще раз… Лобовое стекло царапали пушистые еловые ветки.
– Видишь их? – обеспокоенно спросила я.
– Не-а, – отозвался Долгих, нахмурившись, поглядывая в зеркало. – Если они только погасили фары. Но без них тут невозможно проехать.
Снова вписались в поворот, освещая путь фарами… Поплутав еще некоторое время, поняли, что никакой слежки за нами нет. Пашка заглушил мотор и устало лег на руль.
– Ковалева, это какой-то…
– Не матерись! – перебив, проворчала я. Несомненно, чувствовала свою вину. – При даме… некрасиво.
– Слушай, дама, я понятия не имею, где мы!
– На телефоне есть навигатор, – сумничала я, доставая из сумочки смартфон, – только тут сеть не ловит.
Долгих закашлялся.
– Нам бы скорее вернуться домой, – проговорила я, вспомнив наставление матушки. – Где твой внутренний компас? Где север? Где юг?
– Послюнявь палец, Аполлинарий Сергеевич, и выставь его в открытый люк, – посоветовал Пашка, заводя мотор.
– Ха! – с самым непроницаемым лицом проговорила я. – Вот так шуточка!
Пашка развернулся, и мы снова поехали по незнакомому темному лесу. Внезапно Долгих негромко рассмеялся.
– Ты чего? – удивилась я.
– Знаешь, поговорка такая есть: «У страха глаза велики»?
– Знаю, – буркнула я.
– У тебя, Ковалева, богатая фантазия. Кто-то просто ехал в свой дачный поселок…
– Думаешь, сюда свернула совсем другая машина? – облегченно выдохнув, спросила я. – Честно говоря, не разглядела, что за тачка была.
– Я тоже, – кивнул Пашка. Мы переглянулись и снова рассмеялись. Пашка меня передразнил: – «Нас грохнут! Нас грохнут!»
– Ну все, это не повод для шуток! – нервно хохотнув, сказала я. – Сам-то перетрухнул.
– Я? – возмущенно спросил Долгих.
– Ой, да не храбрись! – поморщилась я.
– Ты, Поля, опять много болтаешь не по делу.
– Я когда волнуюсь, всегда много болтаю, ты же знаешь, – в свое оправдание начала я. – И не переводи тему, мы остановились на том, что ты перетрухнул!
– Ковалева, замолкни!
– А то что? – с вызовом поинтересовалась я.
– Я и так ни фига не вижу, куда тут ехать, еще ты под ухом опять жужжишь.
– Ох, ну простите, ваше величество! Жаль, что моя нервная болтовня вас отвлекает. Ты совсем не можешь два дела одновременно делать? Ха! Вот у меня есть один знакомый…
Пашка внезапно резко затормозил и сердито посмотрел на меня:
– Ковалева, ты меня сегодня допекла!
– Я-то что? – пробубнила в свое оправдание. – Всего лишь хочу, чтобы…
Долгих с треском дернул ручник, отстегнул свой ремень безопасности, наклонился ко мне и поцеловал. Нежно, но горячо. Обхватил сильной рукой за талию и придвинул к себе. Я, не думая совершенно ни о чем в тот момент, тут же принялась отвечать на поцелуй друга.
– Па-а-аш, – выдохнула я парню в губы.
– Прости, я что-то больше не могу держать дистанцию, – охрипшим голосом проговорил Долгих, а затем продолжил меня целовать… Губы, шею, голое плечо, с которого слетела бретелька платья… Через открытый
