Читаем без скачивания Крест командора - Наталья Александрова

– А мама? Что было с ней? Почему она так поспешно вышла за Серегина?

К счастью, Татьяна не сама нашла труп Аркадия. Его обнаружил сосед, жилец нижней квартиры, который прибежал утром ругаться из-за протечки на потолке. Он вызвал милицию, и уже участковый инспектор связался с Татьяной и со свойственной ему носорожьей деликатностью сообщил о гибели гражданского мужа.

Татьяна едва не потеряла сознание от такого известия. Она не хотела жить и всерьез обдумывала, что лучше – газ, открытое окно или петля. От суицида ее удержала только маленькая дочь, осознание того, что она необходима Поленьке.

Татьяна взяла себя в руки и занялась похоронами.

Сама по себе кошмарная процедура в те годы была сопряжена с бесконечными хлопотами, унижениями, очередями. Хотя, может, так проявлялась какая-то глубинная целесообразность: трудности заставляли людей, понесших тяжелую утрату, отвлечься от нее, притупляли боль.

И вот, когда похороны Аркадия были уже позади, Татьяну пригласили для разговора в какую-то серьезную организацию. Впрочем, ее не вызвали повесткой в официальное учреждение – нет, ее остановили на улице, усадили в длинную черную машину и привезли в обыкновенную квартиру неподалеку от станции метро «Чернышевская».

Там ее встретил представительный моложавый мужчина с красивым самоуверенным лицом и густыми, начинающими седеть волосами. Он предъявил Татьяне удостоверение: впрочем, держал его так, чтоб она смогла прочесть только его звание – подполковник.

Мужчина начал расспрашивать Татьяну о покойном Аркадии Летунове.

– В чем дело? – удивленно спросила Татьяна. – Насколько я знаю, Аркадия Глебовича убили грабители. Разве он в чем-то виноват? Он – жертва преступления, а не преступник! Или у вас есть другая версия? Не совпадающая с официальной?

– Нет, версия правильная, – кисло согласился подполковник. – Однако я хотел бы, чтобы вы подробно рассказали мне о нем… о чем он с вами разговаривал… где бывал… У нас есть определенный интерес к его образу жизни, к знакомствам…

– Почему вас интересует его образ жизни? Человек умер, похоронен. Да и при жизни он не совершал ничего предосудительного!

– Это не вам решать! – повысил голос подполковник. – И имейте в виду – вы тоже несете свою долю ответственности!

– Ответственности? За что? Ведь вы ничего мне не объяснили! Я даже не была его официальной женой, какая может быть ответственность. Чего вы от меня хотите? Я только что потеряла близкого человека! Я любила его!

– Очень хорошо вас понимаю, но… – тянул подполковник. – Кроме личных переживаний, есть государственные интересы, о которых мы не можем забывать ни на минуту. Так вот, не говорил ли вам Аркадий Глебович о каком-нибудь тайнике? О чем-то чрезвычайно важном? О том, что хранит какой-то очень ценный предмет?

– Вы… вы меня понимаете? – переспросила Татьяна, окинув собеседника долгим взглядом. – Не думаю! Где вам понять страдающую женщину!

– Все же я вынужден настаивать, – продолжал подполковник. – Вы должны постараться вспомнить… это очень важно…

– Оставьте меня в покое! – не выдержала Татьяна. – Я уже потеряла самое дорогое. Мне нечего больше терять!

– Нечего? – Подполковник встал, обжег женщину тяжелым, неприязненным взглядом. – Мне кажется, вы ошибаетесь. Очень ошибаетесь! У вас есть дочь.

– Что?! – вспыхнула Татьяна. – Вы угрожаете мне? Вы не можете отнять у меня девочку!

– Вы недооцениваете мои возможности, – холодно возразил подполковник. – Вы ведь не хотите, чтобы Полина оказалась в детском доме?

– Только не это! – Татьяна схватилась за сердце. – Но клянусь вам, Аркадий ничего мне не говорил ни о каком тайнике…

– Я верю вам, – проговорил подполковник, понизив голос. – Вы не стали бы рисковать судьбой дочери. Однако очень прошу вас: если вы что-то вспомните… может быть, какой-то намек, какую-то фразу, которой вы тогда не придали значения, обязательно свяжитесь со мной! – И он протянул женщине листочек с отпечатанным на нем телефонным номером.

– Обязательно… – пообещала Татьяна.

– И никому – слышите, никому! – не рассказывайте о нашей встрече. В особенности – о содержании нашей беседы! – предупредил ее на прощание подполковник.

Однако, едва ее выпустили из конспиративной квартиры, Татьяна пришла к Кире Яковлевне и все ей рассказала.

– Тебе нужно исчезнуть! – решительно заявила соседка.

– Исчезнуть? Как исчезнуть?

– Уехать вместе с дочерью. Как можно скорее и как можно дальше! Раствориться на просторах нашей огромной страны!

– Разве возможно скрыться от такой могущественной организации? Нас найдут где угодно!

– Во-первых, нет ничего невозможного, – вполголоса ответила Кира Яковлевна. – Мой дед во время большой чистки уехал из Ярославля, пошел работать на стройку крупного завода, и его не нашли. Но сейчас, конечно, другое время, а у тебя – другая ситуация. Что-то мне подсказывает, что загадочный подполковник преувеличивает свои возможности, что он действует в личных интересах. В противном случае тебя вызвали бы повесткой прямо на Литейный. Посещение Большого дома, знаешь ли, тоже на людей действует. А тут на улице остановили, привезли в какую-то квартиру конспиративную… Ты же не тайный агент, твоя жизнь вся на виду. Значит, это им есть что скрывать, значит, тот подполковник какие-то свои делишки провернуть хочет! Я, поверь, за свою жизнь многое повидала, а потому говорю: что-то нечисто со смертью Аркадия. А в таком случае у тебя появляются шансы …

Женщины обсудили положение и решили, что Татьяне нужно выйти замуж, сменить фамилию и уехать в какой-нибудь провинциальный город. Тут-то и всплыл Серегин.

В какой-то момент Татьяна подумала об Артеме Погудине, но тот, как назло, исчез, как сквозь землю провалился. Кроме того, она побоялась довериться пылкому, ревнивому афганцу…

– Первое письмо от Артема пришло уже после смерти твоей матери, – сказала Кира Яковлевна, нарушив долгое молчание, которое вновь повисло в комнате, когда пожилая женщина закончила рассказ. – Он просил сообщить ему какие-нибудь известия о Тане с дочкой, но ни в коем случае не показывать ей его письмо. И адреса обратного не дал, сказал, что нужно писать его другу, до востребования.

– Потому что и сам жил под чужой фамилией…

– Ну да. Я написала о смерти Тани и о том, что ты живешь с отчимом, считая его родным отцом. Артем надолго замолчал. Через несколько лет снова пришло письмо, я ответила, что ты пропала из дома и что никто про тебя ничего не знает. Я тогда всерьез думала, что тебя уже нет в живых, и очень себя корила за то, что дала Тане совет выйти замуж за Серегина. Но кто же знал, что судьба так обернется? Твердо знаю одно: тот человек, подполковник Подольский, не оставил бы Таню в покое.

– Вы ни в чем не виноваты! – Полина прижалась щекой к сухой, но все еще сильной руке старой докторши.

– Представляешь, как я обрадовалась, получив от тебя весточку! – Кира Яковлевна вытерла слезы. – И вскоре снова появился Артем. Он пришел сюда, ко мне. Сидел вот тут, на диване, и рассказывал мне все, что случилось с ним много лет назад. Рассказал, как бежал из города, как мотался по стране под чужим именем. Подольский искал его по своим каналам, поэтому он снова и снова менял паспорта и места жительства. И еще его снедало чувство вины – ведь как ни посмотри, а именно он способствовал гибели твоего отца и разбил жизнь Татьяны. Я пыталась убедить его, что рано или поздно Подольский сумел бы подобраться к Аркадию и без него.

– Зачем вы дали ему мой адрес во Владимире? – перебила Полина.

– Я просила его найти тебя и хоть как-то помочь. Возможно, уговорить переехать сюда, в Петербург. Он согласился в память о Татьяне. А потом… Он снова приехал, и я не узнала его – человек буквально весь как-то светился. Он сказал, что хочет на тебе жениться, что полюбил тебя сразу же, как только увидел. Мол, Афганистан и последующая тяжелая жизнь выжгли из него душу, и он думал так до тех пор, пока не встретил тебя. А теперь верит, что будет счастлив с тобой, и со своей стороны сделает все, чтобы ты была счастлива с ним. Он умолял меня ничего тебе не говорить о прошлом, чтобы ты думала, будто ваша встреча произошла случайно. Сказал, что навел справки: Подольский давно уже не служит в органах, так что больше ему не опасен. Все, чего он хочет сейчас, – это прожить оставшуюся жизнь с тобой. Я долго думала и согласилась. В конце концов, для вас обоих это был выход.

– Недолго музыка играла… – протянула Полина. – Счастья хватило на три года.

– Ты полагаешь, что смерть твоего мужа не случайна? – встревожилась Кира Яковлевна.

– Теперь и не знаю, что думать… – Полине совсем не хотелось волновать пожилую женщину подробностями из своих богатых событиями последних нескольких дней.

Она подошла к окну. Во дворе Леша Копейкин возился со своей «ласточкой». За его действиями наблюдали двое чумазых мальчишек и серая дворняга с облезлым боком.