— Надо, — согласился Владимир и, оглядев товарищей, приказал: — Надеть респираторы.
— Это еще зачем? — удивился Ришар.
— На всякий случай.
Владимир надел респиратор, подождал, пока то же самое сделают его товарищи, и только после этого поднял глайдер в воздух.
7
Дверь в ходовую рубку оказалась запертой. Мужчина, минуту тому назад мирно дремавший в шезлонге, нетерпеливо позвонил раз и почти без паузы другой. Дверь отворилась.
— В чем дело? — сухо спросил юноша в форме космонавта. — В ходовую рубку посторонним вход воспрещен.
Он собрался захлопнуть дверь, но мужчина мягко, без усилия придержал ее.
— Вы приняли мэйдэй, — не столько спрашивая, сколько утверждая, сказал он спокойно.
Разглядывая непрошеного визитера, юноша колебался: захлопнуть дверь или все-таки продолжить разговор.
— Допустим, приняли. Что дальше? — неохотно проговорил он наконец.
— Вы стажер?
— Допустим, стажер. — Юноша потянул дверь сильнее и, так как она не подалась, повысил голос: — Я же ясно сказал — посторонним вход воспрещен!
Командир лайнера, сидевший в кресле первого пилота, услышал эту фразу и обернулся. Секунду он вглядывался в стоящего на пороге ходовой рубки мужчину, потом в знак приветствия помахал над головой рукой.
— Саша, пропусти его, — бросил он стажеру.
Юноша покосился на командира, перевел взгляд на мужчину, по-прежнему спокойно стоявшего на пороге ходовой рубки, и без особой охоты пропустил его. Между тем командир повернулся ко второму пилоту.
— Освободи место, Виктор. Ну-ну, ты что, не узнал его?
Наблюдая, как мужчина неторопливо, с привычной сноровкой занимает место второго пилота, командир лайнера проговорил:
— Я и не знал, что вы на борту. Рад вас видеть, Иван.
Пожимая протянутую руку, мужчина, которого командир назвал Иваном, пояснил:
— Я подсел в Гонолулу до первой посадки. Ни одного рейсового корабля, одни круизы.
— Время такое, лето, — невесело проговорил командир.
Приглядываясь к его сосредоточенному лицу, Иван спросил:
— Что по мэйдэю?
— Авария глайдера. Случайно наткнулись на их сигнал бедствия станцией дальней связи. Контакт поддерживаем с трудом.
— Почему с трудом?
Командир лайнера взглянул на Ивана удивленно, а потом, спохватившись и сообразив, что тот не знает сути дела, пояснил:
— Авария произошла в кратере действующего вулкана. А над ним, как это иногда бывает, мощнейшая зона ионизации.
8
Открыв глаза, Владимир некоторое время недоуменно оглядывался по сторонам: клубы бурого дыма, черная стена, козырьком нависающая над головой, рев, свист и грохот, от которых болят уши. Владимир попробовал приподняться, но острая боль в груди заставила его со стоном откинуться на спину и прикрыть глаза. Когда он снова открыл их, то на фоне дымного занавеса увидел спокойное рубленое лицо Тора.
— Лежи, Владимир, — сказал он негромко, — ничего серьезного. Ребра срастутся, и все будет в порядке.
Некоторое время Владимир, хмуря брови, смотрел в светлые глаза Тора, потом скосил глаза в сторону и увидел обломки разбитого глайдера. Как это могло случиться, почему?
— Кусок вязкой лавы, — догадавшись, о чем мучительно размышляет Владимир, подсказал Тор невесело. — Всего-навсего кусок вязкой лавы. Заклинило рули управления.
Теперь Владимир окончательно припомнил, как все это произошло. Оказавшись над площадкой, возле которой стояли Инга и Гарун, он ввел глайдер в глубокую спираль. Иначе приземлиться было нельзя, можно было потерять площадку из вида. Все было хорошо, но, когда наступил момент вывода из спирали, штурвал не поддался. Счет времени шел на доли секунды. «Помоги», — прохрипел он, наваливаясь на штурвал всем телом. Будь Тор, сидевший с ним рядом, пилотом, все могло кончиться благополучно. Но Тор был не пилотом, а врачом, и не сразу понял, о какой помощи просит Владимир. А когда сообразил, в чем дело, и со всей медвежьей силой навалился на штурвал, было уже поздно. Совсем близко мелькнули лиловые обломки. Сокрушительный удар плоскостью показался Владимиру замедленным и нестрашным, будто происходило это во сне или на киноэкране. Он заметил, как мелкими брызгами рассыпалось боковое бронированное стекло, увидел бесшумный веер веселых разноцветных искр и только потом потерял сознание.
Владимир осторожно перевел дыхание, иначе было нельзя — ломило грудь, и взглянул в глаза Тора.
— Как обстановка? Как ребята, Инга?
— Все живем. Даже удивительно, что за чудо-машина — глайдер. У Инги ни царапины, у Ришара ординарные синяки и шишка. Нам повезло меньше. У тебя сломано несколько ребер, а у меня ключица.
— А Гарун?
— Пока без сознания, сотрясение мозга.
— Как?
— Его ударило по голове обломком плоскости. Он успел прикрыть Ингу и основной удар принял на себя.
— Сигнал бедствия подали? Связь есть?
— Есть, — Тор будто с недоумением пожал могучими квадратными плечами, — на паршивой аварийной станции мы сразу каким-то чудом установили связь с космолайнером «Радуга». «Радуга» вызвала спасателей. Минут через сорок они будут здесь.
Тор глубоко вздохнул и мрачно усмехнулся.
— В общем, повезло.
Тон, которым было сказано это «повезло», сразу заставил Владимира насторожиться. Его обостренный тревогой взгляд заметил то, что, вообще-то говоря, давно надо было заметить: Тор был в респираторе. Владимир осторожно шевельнул рукой, подтянул ее к подбородку и нащупал респиратор на своем лице.
— Газ, — пояснил Тор, заметивший его движение, — без респираторов невозможно. — И со слабой улыбкой добавил: — Если бы не твоя предусмотрительность, мы бы уже встретились с праотцами. Минуты две все валялись без сознания. А здесь этого достаточно.
— Ничего, — пошутил Владимир, — у нас все еще впереди.
— Вот именно, — без улыбки согласился Тор. Владимир смотрел на него с нараставшей тревогой. Тор осторожно положил свою лапу на руку товарища.
— Владимир, мы ведь мужчины?
— Конечно, Торик, — не сразу ответил старший группы.
— Тогда слушай…
9
Иван некоторое время с недоверием разглядывал командира лайнера. Убедившись, что тот не шутит, он с ноткой уважения спросил:
— Прямо в кратере? И кто же — научная экспедиция?
Командир покачал головой.
— Хуже, туристы по лицензии. Четверо мужчин, трое из них ранены, и одна женщина.
— Да, это хуже, — согласился Иван. — Как их туда занесло?
