После этого, во время известного разговора в гостиной, когда Ферье так закрутил против себя и вас дело, намекая на то, что вы оба и любовники, и убийцы, интерес Паулы усилился. В конце концов, когда той ночью вы позвонили Десмонду Ферье на виллу «Розалинда», мисс Кэтфорд взяла параллельную трубку и подслушала разговор. Сразу же после этого Ферье уехал из дома.
Она знала, что у вас была назначена встреча, но не имела представления где. Тогда она попросила у Обертена разрешения поехать вместе с ним, со мной и Филипом Ферье в Женеву, куда мы направлялись для того, чтобы допросить вначале Хатауэя, а затем и вас. Поскольку Паула догадывалась, где вы прятались (о чем рассказана позже Иннесу), она ускользнула и, опередив нас, пришла к нему на квартиру, а там узнала, что ваша встреча назначена в «Пещере ведьм».
Обратите внимание на одну вещь! В глубине сердца (по крайней мере, я в этом твердо убежден) Паула Кэтфорд по-прежнему не верила ни в интрижку между вами, ни в то, что вы вместе с ним запланировали убийство. Нет. Насколько мне стало известно, она подслушала разговор Обертена и вашего покорного слуги, когда мы совещались на вилле. То ли Десмонд Ферье что-то ей сболтнул, то ли она своим гибким умом самостоятельно пришла к такому выводу, но в любом случае мисс Кэтфорд стала подозревать Филипа.
Паула, конечно, не могла показать этого — она слишком хорошо относилась к Десмонду Ферье. И одновременно ей хотелось развеять сомнения насчет вас и Десмонда. Интуитивно она чувствовала, что проще всего это сделать так — заставить его открыто признаться в любви к ней, откровенно заявив, что в четверг вечером он был с ней. Это, и только это было ее целью, когда она вместе с Иннесом пришла в «Пещеру ведьм».
Теперь на доктора Фелла насел Брайан, не давший Одри возможности задать вопрос:
— Минуточку! О чем вы тогда совещались с Обертеном? Вы пришли к выводу…
— Мы поняли, кто совершил убийство и каким способом. Единственное, в чем меня можно было обвинить, — это в том, что я обеспечил алиби мисс Пейдж на критический период времени — перед завтраком, когда цветы были отравлены. Обертен не обратил на это внимания.
— А потом?
— Так вот, признание Десмонда Ферье, что его сын предпочитает обедать в ресторане «Глоб» или в «Отель дю Рон», подтвердилось звонком в эти заведения. Ева Ферье искала там Филипа и спрашивала о нем, хотя именно в ночь четверга Филип повел мисс Пейдж в «Ричмонд». Обнаруженный дневник стал решающей уликой.
В результате, когда мы с Обертеном и Паулой Кэтфорд собрались в Женеву, мы убедили Филипа поехать с нами. С этого момента Обертен решил постоянно следить за ним.
— Следить?
— Конечно. Мы должны были предотвратить любую попытку нового убийства.
И снова перед Брайаном возникла вереница воспоминаний.
— Вы стали следить за Филипом с того момента, как все вместе с Обертеном пришли в дом, где я живу? Верно? Когда полицейский отрапортовал: «Господин начальник, сигнал подан», это означало, что ваши люди были готовы следовать за ним, куда бы он ни пошел?
— Верно. Филип, отношение которого как к вам, так и к юной леди, открыто расположившейся в вашей квартире, нельзя было назвать доброжелательным, вошел вместе с нами в лифт и поднялся наверх. Ни вас, ни мисс Пейдж в квартире не оказалось, однако входная дверь, как вы знаете, была распахнута настежь. После этого наша группа разделилась, а Филип сделал находку, которая расстроила его еще больше…
— Находку? Какую находку?
— Вы забыли об оторванном листке из блокнота? Листке бумаги, который вы потеряли?
Брайан ничего не ответил.
— На нем был адрес ночного клуба, — терпеливо продолжил объяснять доктор Фелл, — который проступил после того, как вы заштриховали листок мягким карандашом, — след от записи, сделанной рукой мисс Пейдж. Вы еще не могли найти его на следующий день. Филип тогда подобрал этот листок в вашей квартире. А тут еще эта яркая надпись губной помадой, тоже почерком Одри, на зеркале в вашей спальне, начинающаяся словами: «Я тебя тоже люблю…» — Доктор Фелл замолчал, поглядывая сквозь стекла очков.
— И поэтому он отправился в «Пещеру ведьм»? — спросил Брайан.
— Ох… кха-кха! Только после того, как, схватив такси, вернулся на виллу, где взял автоматический пистолет и маску. Этот чрезвычайно замкнутый молодой человек впал в неистовство: его великолепный план провалился, блестящее и ужасное убийство было совершено напрасно, и теперь кто-то должен был заплатить за это. Он хотел заставить заплатить вас обоих. К сожалению, полицейский «хвост» не заметил в «Пещере ведьм» ничего опасного, да вы и сами говорили, что там никто ничего не заметил. И когда на следующий день мы с Обертеном узнали о попытке убийства, Обертен приготовился к наступлению. Он не мог больше ждать.
Мне было приказано… кха-кха!.. обсудить факты и доказательства в кабинете, а в это время Обертен должен был задержать Филипа за дверью, чтобы тот все слышал. Но я, черт побери, настоял, чтобы отец парня не видел, как будут арестовывать его сына. И снова недоразумение…
— Десмонд Ферье вернулся на виллу?
— Да. Несмотря на многочисленные ругательства, его задержали в другой комнате, где он не мог ни видеть, ни слышать ничего. Затем посыпались ругательства со стороны Обертена, когда на вилле объявился другой неожиданный гость. Нельзя сказать, что для мисс Пейдж арест Филипа тоже был желанным событием. К сожалению, когда она направилась в аэропорт с не самой плохой целью — забрать свой багаж, один из людей Обертена подумал, что она решила бежать из города. Он задержал ее и торжественно отправил на виллу, где она должна была оставаться до тех пор, пока не опустится занавес.
Наступила долгая пауза.
— В заключение, дорогой сэр, — сказал доктор Фелл, взглянув на Хатауэя, — в заключение я дам вам маленький совет на случай, если у вас возникнет искушение попытаться снова вмешаться в разгадку какого-нибудь убийства.
— Неужели?
— Пригласив меня на виллу еще до того, как все случилось, Десмонд Ферье надеялся, что мое присутствие остановит действия его сына, которые тот намеревался предпринять, однако это не дало никакого результата. Хотя по профессии Филип и не был актером, в его жилах было больше артистической крови, чем у его мачехи, и не меньше, чем у отца. Я хотел бы предупредить вас, сэр Джералд: как говорил сам Филип Ферье, нелегко иметь дело с актерами.
Положив сигару, Хатауэй ответил доктору, вложив в эти слова все свое раздражение:
— Меня больше не интересуют преступления.
— Ох… кха! Но если вам случится…
— К чему такие ограничения, доктор Фелл? Почему вы относите это только к людям такой благородной профессии, как актеры? Нелегко справиться с людьми — и точка. Ей-богу, я извлек урок из этого дела! Нелегко иметь дело с людьми.
ПРИМЕЧАНИЯ
1
БЕАК — Британская Европейская авиатранспортная компания (Здесь и далее примеч. пер.)
2
Апаш — по названию индейского племени апачи — деклассированный элемент во Франции; хулиган, вор (фр.).
3
Кальвин, Жан (1509–1564) — деятель Реформации. Отличался крайней религиозной нетерпимостью.
4
Иов — в Библии праведник (наряду с Даниилом и Ноем).
5
Имеется в виду слуга Макбета из пьесы У. Шекспира «Макбет».
6
Суккуб — дьявол в образе женщины, приходящей ночью к спящим мужчинам для совокупления.
7
Монолог Отелло из одноименной трагедии У. Шекспира в переводе Б. Пастернака.
8
Перевод Ю. Корнеева.
9
Престо — очень быстрый темп в музыке (ит.).
10
«Как поступать в случае отравления ядом». Издана в Лондоне в 1944 г.
11
«Яды и отравители». Издана там же в 1931 г.
12
Просперо — герой комедии У. Шекспира «Буря».
13
Эмерсон, Ралф Уолдо (1803–1882) — американский философ, эссеист, поэт.
