войны с Персией из-за Армении. Время скоро показало, что это «пораженчество», наоборот, породило новые конфликты. Отдав персам «армянскую крепость», пограничный плацдарм Римской империи, римские политики открыли персам дорогу в «римский мир». Накануне Великих Вторжений последний импе ратор единой Римской империи позволил разрушить восточный бастион христианства. Полный жизненных сил христианский народ был отдан на милость зороастрийской Персии, то есть в руки самых худших в то время врагов христианства. На пороге новой эпохи Армения оказалась покинута греко-римским миром и оставлена наедине со своими бедами. Волей-неволей она должна была держаться в сфере притяжения Ирана, то есть жить в мире, который тогда был зороастрийским, а очень скоро стал мусульманским.
Но это были не единственные последствия раздела 390 года. Та, все же немалая, часть армянских земель, которая оставалась в подчинении у римлян, этим же ударом была произвольно отрезана от основной части армянского народа, и вскоре просто присоединена к Византийской империи. И позже, в то время, когда персидская Армения – Персармения, как потом называли ее византийские писатели, – раз за разом страдала от жестоких преследований по религиозным мотивам, когда ее население старались насильно обратить в зороастризм, армян из византийских провинций Армении тоже пытались лишить их национальной идентичности; эта попытка была не такой жестокой, более последовательной и в итоге оказалась и более успешной. Под прикрытием дискуссий на христологические темы на землях возле Евфрата, которые были оторваны от Великой Армении и разделяли теперь судьбу Византии, насаждали греческую культуру и упорно искореняли армянскую.
Так в те годы, когда Армения, подобно Римской империи, стала христианской, то была покинута последними римлянами и оказалась вынуждена снова прилепиться к миру зороастрийцев, врагов своей веры. Мы уже говорили, что армянскому народу это предвещало бесконечные преследования. Надо, однако, признать, что эта его трагическая судьба в некотором смысле помогла ему сохранить себя. Если бы по договору 390 года большая часть Армении досталась Феодосию и была бы присоединена к Римской империи, все христиане Армении скоро почувствовали бы на себе то религиозное давление, о котором шла речь немного раньше. Византийская религиозная экспансия была так сильна, что армянская церковь могла быть за более-менее короткое время поглощена византийской, а это, несомненно, привело бы к исчезновению армянского народа. Напротив, политическое прикрепление Армении к зороастрийскому миру, от которого ее резко отделяла христианская вера, стало для ее народа не только причиной бесчисленных страданий, но и гарантией духовной независимости.
Царствование Хосрова III
Возможно, современники присоединения Великой Армении к империи Сасанидов чувствовали это событие не так остро, как позже их потомки. Армянский вопрос не в первый раз решали этим путем, и при Мануэле Мамиконяне от такого же решения национальная идентичность и вера армян не пострадали, во всяком случае сразу. Речь, которую Лазарь из Парпи заставляет в своем сочинении произнести царя Аршака III, вынужденного примерно в 390 году бежать из Двина в Эрзинджан, в гораздо большей степени отражает точку зрения самого летописца, чем выражает чувства современников тех событий. Тем не менее, если не забывать это замечание, отрывок из летописи Лазаря окажется очень поучительным. «Итак, в Армении была установлена власть двух царей. Большая и самая плодородная часть страны при разделе попала в руки персов. Хотя остальные провинции стали владениями императора римлян, ни одна из них не могла сравниться с провинцией Арарат. Аршак, взволнованный этой печальной правдой, говорил своим близким: «Вот, из-за того, что мы навлекли на себя гнев Бога, с нами теперь обходятся как с рабами. Персы конфисковали наше жилище, и я предпочитаю покинуть очаровательные местности провинции Арарат и вести в другом месте жалкую жизнь, но не жить среди иноверцев». «Вот почему, – настаивает Лазарь, – царь Аршак покинул провинцию Арарат и отправился в путь так, словно уезжал в плен». Он решил, что ему «лучше удалиться на христианскую землю, хотя и малую по размеру, и жить под властью императора римлян, чем остаться в этом восхитительном и очаровательном краю (в Великой Армении) и каждый день видеть здесь осквернение нашей веры, оскорбление святой церкви и разрушение нашего народа гордыми царями Персии. С горечью в сердце Аршак переехал под власть римлян».
Лазарь из Парпи тоном своего рассказа создает у читателя впечатление, что законный царь со своими близкими отправляется в настоящее изгнание на римские земли. Моисей Хоренский вызывает у нас такое же ощущение и добавляет, что при отступлении царя Аршака на римскую территорию за царем последовали многие нахарары. «Они уехали вместе с царем, увезли с собой своих жен и детей, покинув свое имущество, деревни и хозяйства». Затем Моисей приводит якобы письмо царя персов, который приглашает уехавших феодалов вернуться в их наследственные владения. И тот якобы пишет: «Я дал вам в цари Хосрова, который исповедует вашу веру и происходит из рода ваших царей. Вернитесь же в ваши владения и получите обратно вашу обычную власть. Я клянусь Огнем, Водой и Славой моих бессмертных предков, которые действуют без задних мыслей, и нерушимо сдержу свое слово. Что касается отказавшихся вернуться, я повелеваю присоединить их дома, деревни и хозяйства к царскому имуществу». После этого заверения или угрозы многие нахарары покинули Аршака III, вернулись в Великую Армению и покорились Хосрову III. Возле Аршака остались лишь несколько последних верных ему приближенных, а именно Дара, сын князя Сюникского Бабика, Газавон, владетель Ширака и Аршаруника, Пероз Гардманаци, Атат Гнуни, Кенан Аматуни и Сура из Мокка. Даже некоторые нахарары, чьи владения находились на землях, зависевших от Аршака III, уехали к его сопернику. Так поступил Саак Багратуни, чья семья владела землями в округе Спер (Испир) на берегах Чороха. Хосров III, чье положение становилось прочнее от прихода в его стан такого могущества, что наградой стали земли, конфискованные у тех, кто остался верен Аршаку III. Саак Багратуни был назначен главнокомандующим войсками Хосрова и отправился от имени своего господина усмирять несколько мятежных кланов из Вананда (области с городом Карс), прогнал мятежников в горы области Тайк и преследовал их даже в этих горах. Затем тот же историк рассказывает похожую на литературный вымысел историю о казне Аршака III. Когда по приказу царя Аршака его казну везли из Ани-Камаха в сторону Дзопка, она была похищена предателями, и те спрятали ее в пещере Мананахи (у византийцев она называлась Мананалис). Самуэл из рода Мамиконян, один из тех, кто остался верен Аршаку III, попытался завладеть сундуками с царскими драгоценностями, но тут появился Саак Багратуни, сам завладел ими и преподнес
