На следующий день он решил сделать из оставшейся от лодки древесины дротики. Выпрямление и обработка их заняли пару дней даже при использовании специальных инструментов, которые он носил в кожаной сумке. Каждый раз, проходя мимо жилища, он видел обломок копья, принесенный из долины, и ощущал прилив досады. Просто обидно, что невозможно спасти этот прямой кусок дерева. И ведь любое копье могло так же легко сломаться.
Когда он убедился, что дротики летят так, как нужно, он использовал еще один инструмент — узкое каменное лезвие с похожим на резец концом, которое было вставлено в небольшой олений рог и предназначалось для вырезания глубокой щели в более толстом конце дротика или копья. От приготовленных кусков кремня он отбил узкие лезвия, приклеил их к дротикам густым клеем, приготовленным для обмазывания лодки, и обвязал сухожилиями. Сырые сухожилия при высыхании сжимались и обеспечивали надежное крепление. Затем он приделал к дротикам перья, которые нашел возле реки. То были перья орлов, соколов и черных коршунов — эти птицы кормились здесь сусликами и другими мелкими грызунами.
Затем они установили мишень из порванной барсуком циновки, прикрепили к ней остатки от шкуры зубра. Бросать требовалось с силой, но это не причиняло повреждений дротикам. Джондалар и Эйла тренировались понемногу каждый день. Эйла старалась не утратить точности броска, а Джондалар экспериментировал с длиной дротика и весом наконечника, чтобы увидеть, что лучше всего подходит для копьеметалки.
Когда новые дротики были готовы и высушены, Джондалар и Эйла направились к установленной ими мишени, чтобы проверить копьеметалки и отобрать дротики. Хотя они оба великолепно владели оружием, их броски нередко были неудачными и дротики пролетали мимо цели. Но вот брошенный с размаха новый дротик не только попал в мишень, но и поразил мамонтовую кость, которая служила распоркой. Джондалар вздрогнул, услышав треск отскочившего дротика. Деревянное оружие сломалось в футе от наконечника.
Подойдя проверить, что же случилось, он увидел, что каменный наконечник раскололся и остался лишь неправильной формы кусок, ни на что не пригодный. Джондалар рассердился из-за того, что сломал дротик, на который ушло столько времени и работы. В приступе гнева он дважды переломил древко о колено и выбросил обломки.
Оглянувшись, Джондалар заметил, что Эйла наблюдает за ним. Он покраснел и отвернулся, пытаясь незаметно поднять остатки копья, чтобы потом избавиться от них. Когда он вновь обернулся к Эйле, та, сделав вид, будто ничего не видела, прицеливалась перед броском. Он пошел к дому. Бросив подобранные куски дерева рядом с остатками копья, которое сломалось на охоте, он уставился на них, чувствуя себя дураком. Просто смешно сердиться на то, что сломался дротик.
«Но ведь нужно изрядно потрудиться, чтобы сделать один дротик, — подумал он, глядя на длинный осколок и на другой, со сломанным наконечником. — Плохо, что из этих двух кусков нельзя сделать одно копье».
Продолжая глядеть на эти куски, он размышлял, нельзя ли соединить их. Подняв и проверив обломанные концы, он соединил их. Мгновение они продержались вместе, но затем распались. Он вгляделся в углубление для крючка на конце длинного обломка, затем посмотрел на другой. А что, если обработать этот конец и прикрепить к нему наконечник другого копья?
Джондалар вошел в дом и взял кожаный сверток, затем, выйдя наружу, он уселся на землю, развернул сверток с разнообразными искусно сделанными каменными орудиями и выбрал резец. Положив его рядом и еще раз осмотрев конец копья, он вытащил из сумки на поясе нож и начал срезать шероховатости.
Закончив бросать, Эйла положила дротики в сумку, перекинутую через плечо. Неся несколько вырытых кореньев, она вернулась к жилищу. К ней подошел улыбающийся Джондалар.
— Взгляни, Эйла. — Он показал копье. Кусок со сломанным наконечником был аккуратно вставлен в более длинный кусок другого копья. — Я закрепил их. Интересно, как все это поведет себя в полете?
Она вернулась с ним к мишени. Он вставил дротик в копьеметалку и прицелился, а затем с силой бросил снаряд. Тот попал в цель и отскочил. Когда Джондалар подошел к мишени, то увидел, что в нее вонзился кремневый наконечник с маленьким обломком дерева. От удара более длинный кусок отлетел в сторону, но не сломался. Копье сработало.
— Эйла! Ты понимаешь, что это значит? — Джондалар почти кричал от возбуждения.
— Не очень.
— Наконечник проткнул мишень и остался там, а копье в общем-то не пострадало. А это значит, что я могу приделать другой наконечник к такому же короткому древку и мне не нужно новое длинное копье. Я могу сделать два, несколько наконечников, но само копье делать не придется. Нужно запасти наконечники с короткой вставкой и несколько длинных копий. Даже если мы лишимся одного копья, то его не так трудно восстановить. Попытайся бросить! — Он вытащил наконечник из цели.
— Я не очень-то умею делать ровные длинные копья, и они не так хороши, как твои. Но одно-то все же сделаю. — Она выглядела такой же взволнованной, как и Джондалар.
* * *За день до отъезда они проверили, что удалось поправить после нашествия барсука, постелили посредине барсучью шкуру, чтобы показать, кто виновник разрухи, и выложили подарки. Корзину с мясом повесили на большую кость мамонта, чтобы ни один хищник не мог достать ее. Эйла поставила на видное место несколько корзин, подвесила пучки сушеных лечебных растений, тех, что были в ходу у Мамутои. Джондалар оставил особенно тщательно сработанное копье. Снаружи на шесте укрепили подсохший череп зубра с огромными рогами. Рога и другие части черепа зубра могли пойти в дело, а сам он указывал, какого рода мясо хранилось в корзине.
Волк и лошади, казалось, чувствовали грядущие перемены. Полный возбуждения Волк сновал по стойбищу, Удалец носился вприпрыжку по лугу, а Уинни неподалеку наблюдала за Эйлой и откликалась ржанием, когда та взглядывала на нее.
Прежде чем лечь спать, они упаковали весь груз, кроме спальных мехов и предметов, необходимых для завтрака. Шкуры для палатки были прокопчены над костром, затем сшиты и упакованы в сумку. Теперь они сворачивались с трудом, но по мере использования шкуры станут мягче и гибче. В последний вечер в удобном жилище Эйла следила за отблесками огня на стенах, ощущая, что так же от света в полутьму бегут ее мысли. Она жаждала продолжить путь, но ей жалко было расставаться с жилищем, которое за несколько дней стало их домом. Конечно, здесь не было людей… Проживя несколько дней, она поймала себя на том, что то и дело посматривает на склон, ожидая увидеть людей, возвращающихся в стойбище.
