Император вздохнул и извлек из ножен меч.
– Лорд Янус, если я вернусь позже чем через три часа, то постарайтесь убить меня, отрубить мне голову и зашвырнуть обратно. Но если вы попытаетесь сделать это ДО истечения названного срока, я буду очень недоволен. Так и знайте.
Я невольно улыбнулся:
– Я понял вас, ваше величество. Три часа.
– Чтобы закрыть портал... – Он поколебался какое-то мгновение, но все же продолжил: – Сожгите это место. Вместе с домом. И постарайтесь перекрыть еще кучей защитных заклинаний. Чем дольше будет гореть огонь, тем лучше.
Я склонил голову, понимая, что мне доверяют. И я был прав. Из этого портала был другой выход. Лазейка. Видимо, через нее и выскользнули предыдущие Изначальные. И им кто-то показал путь. Я даже догадывался кто.
Суран хмыкнул.
Все-таки у меня очень проницательный император. Должно быть, я как-то выдал себя. А может, он просто читает мои мысли. Он уже касался моего сознания, когда я терял память. Эта нить все еще осталась. Хотя и очень тонкая. Такая тонкая, что до сих пор у меня не возникало мысли, что она все еще есть. Холодная дрожь коснулась позвоночника уже во второй раз за последний час. Что-то чересчур много впечатлений.
Я выпрямился, покрепче перехватил рукояти мечей.
– Удачи, мой император.
– Она мне понадобится, – произнес Суран и сделал всего один шаг, растворяясь в темноте портала. Ни звука. Помещение заполнила глухая, ватная тишина. Я строил защиту. Никто не должен войти сюда до возвращения императора. Никто. Мне предстояло пробыть здесь три часа. Всего три часа и... целых три часа. Наедине с этим темным провалом.
На груди шевельнулась ткань мундира. Не наедине. Я переложил меч из правой руки в левую и расстегнул китель. Сначала выскользнула чешуйчатая голова, а затем и все гибкое тело. Таро был готов к бою. Темнота портала шевельнулась.
Я одною рукою стянул с себя уже расстегнутый китель. Похоже, придется потанцевать немного.
По мечу в каждой руке. С тихим звоном они соединились над моею головою, образуя крест. Тело напряглось и расслабилось. Тьма портала шевельнулась вновь. Потанцуем?
3
Суран перехватил плащ и завернул его на руке вместо щита. Алый шелковый щит. Он усмехнулся сам себе. Первый раз, когда они шли этим путем с Хиларом, он был не в себе и плохо помнил саму дорогу. Тогда Хилар наверняка несколько раз спас ему жизнь, но первый лорд никогда не говорил об этом путешествии. Позже, уже будучи императором, Суран не раз ходил этой дорогой как хранитель Стены. И понимал, что слишком многим обязан лорду Льда. Слишком... Его мать давно бы уничтожила такого демона. Она часто повторяла, что у правителя не должно быть подобных кредиторов... Это слишком опасно для правителя, особенно если он правит демонами.
Молодой император поднял голову, вглядываясь во тьму перед собою. Суран не его мать. У него своя империя, традиция была соблюдена, его правление ознаменовалось пролитием крови. Однако он не собирался соблюдать ВСЕ традиции. Позади колыхнулась вязкая тьма. Твари почувствовали выход в свободный мир. Что ж, их поджидал сюрприз на выходе. Лорд Иллюзий наверняка получит массу впечатлений от танца возле портала.
Раньше Суран запечатывал за собою проход, но это отнимало немало времени. Сегодня же ему необходимо было выиграть даже секунды. Их он как раз терял, стоя тут и предаваясь размышлениям. Император покрепче сжал меч и бросился бегом во тьму впереди себя. Тьма встретила его разъяренным ревом. Он ответил ей радостным воплем. Вот это жизнь, это он понимает! Он вспомнил боевой клич лорда Януса и оскалился:
– Потанцуем?!
Стена встретила его своим вечным тусклым сиянием. У самого основания Стены сидела сгорбленная фигура:
– Стоило ли? Ведь есть более легкий путь.
Алые глаза встретились с кроваво-красными.
– Есть, – согласился альбинос. – Но после него ты измотан. Посмотри на себя, Рубин. И посмотри на меня.
Император Крина вздохнул:
– Мне все время казалось, что мы где-то ошиблись. Это частичка Изначального мира. И живут тут существа, которым привычно убивать. Убийство дарит силу убитого убийце. Логично. Мы слишком трусили, чтобы разглядеть правду. И так и не поняли, что силу получить просто. Мы пошли более сложным путем.
– Выпустив на свободу одну тень из-за Стены.
Суран стер с лица холодную слизь, которая заменяла кому-то из жителей темноты кровь.
Рубин поднял на него усталые глаза:
– Я не знал, что она будет так прекрасна. Мы с твоею матерью словно обезумели, когда посмотрели ей в глаза. А она только смеялась. Говорила, что признает сильнейшего. Только сильнейшего.
– Ты победил? – искренне удивился Суран.
– Она сама решила, кто победил. Мы с твоей матерью так и не смогли одолеть друг друга. Силы были равны. А Горгона выбрала меня. Наверное, потому что предпочитала мужчин в постели.
Альбинос рассмеялся:
– Нет. Она выбрала тебя, потому что тобою легче управлять.
– И это тоже. Она понимала, что я ее полюбил. Но тебе не понять. Ты же еще не любил... Вот твой лорд Иллюзий понял. У него в глазах та же тоска и ужас, которые я вижу в своих, когда подхожу к зеркалу.
Молодой император покачал головою:
– Не сравнивай его с собою. Его ужас – его сила. А тоска – предупреждение другим. Он отрубил голову своей Горгоне. Ты – нет. Мой лорд сильнее императора Крина. А ты даже сейчас не можешь преодолеть свои чувства, понимая, что тащишь все, чего добивался, в кошмар древнего прошлого. И все равно ты сейчас стоишь у Стены и пытаешься вскрыть старую щель, чтобы выпустить новую тень.
– Ты долго узнавал, – усмехнулся Рубин.
– Не кусай, коли зубы сточил. Я узнал, и я здесь. – Суран поднял меч: – Итак?
Рубин, до этого сидевший на темной земле скрестив ноги, поднялся. В его руке сверкнуло острое лезвие узкого меча.
– Щенок! Я не так слаб, как ты полагаешь. Я выбрал свой путь и пойду им до конца. Даже если придется утащить за собою целый мир.
Император стоял против императора. Молодой оскалился волчьей улыбкой:
– В этом ваша слабость, замшелое старичье. Не умеете идти кружными путями, все-то вам подавай прямую дорогу. Вот и мать была такою же. Знаешь, что с нею было? Она выпустила вторую тень, но та сбежала. И ее прикончил Янус. А я прикончил безумную демонессу, которая снова и снова пыталась вскрыть Стену. Если твоей более сильной сестре не удалось это, дядя, почему ты думаешь, что удастся тебе?
Кроваво-красные глаза вспыхнули.
– Жаль, что я ушел из империи, не дождавшись твоего рождения. Придушил бы в колыбели.
Сквозь белые пряди сверкнули алые блики глаз:
– Потанцуем, дядя?
– Знакомо звучит, – усмехнулся Рубин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
