— Постоянство и верность?! — переспросила я, пятясь от Ивлева, как от опасности. — Это значит, если Илона бросит Лёшу и позовёт тебя, ты пойдёшь к ней, не так ли? Ведь постоянство и верность не подразумевают, что ты так просто забудешь свою любовь?
— Ты перевираешь смысл моих слов… — досадливо прикусив нижнюю губу, покачал головой парень. — Я лишь хотел сказать, что любой парень, которого ты встретить, имеет за плечами первую любовь — я ничем не хуже!
Я оглядела его, в который раз поражаясь этой самонадеянности. Он и правда считал себя чуть ли не идеальным! Считал, что смог покорить меня! Чем? Чем, спрашивается, он мог мне понравиться?
Не знаю насчёт того, хуже он всех или нет, но один точно лучше любого! И это Грач!
«Он — не имеет за плечами первую любовь! Потому что я уверена, что его первая любовь — я! И я отыщу Грача, по крайней мере, попытаюсь! А Ивлев мне не нужен! Он красив и умён, но слишком плохое у меня о нём мнение, и его так просто не изменить!» — Так подумала я, но вслух не сказала ничего подобного.
Грач — это как журавль в небе, а Ивлев — синица в руке. Только вот мне не нужная синица… Но логика в его словах была — у любого будет первая любовь за плечами…
— Ты прав, — грустно призналась я.
— Нель… — он шагнул ко мне, протянул руку, но не стал дотрагиваться, боясь спугнуть. — Давай попробуем, а?
— Что попробуем? — устало спросила я. Наш диалог превращался в фарс, и я больше не могла воспринимать его серьёзно.
— Просто дай мне время, и ты увидишь, каким я могу быть… для тебя… — сказал он, и я вздохнула.
— Ивлев, ты ведь всем это говоришь, да? — Ну, конечно, всем! Не только на красоту тела велись его девчонки, но и на подобные речи — сбивчивые, бестолковые, но типа искренние. — Если б не Мрачный, я бы была уверена, что всё это ты придумал, лишь бы затащить меня в постель. И, знаешь, не надо никаким быть «для меня». Ты и так меня скоро с ума сведёшь! Давай оставим всё, как есть? — я посмотрела на него умоляюще.
Я только более-менее привыкла к нему, так что совершенно не хотелось привыкать теперь к новому Ивлеву. Да и мало ли, влюблюсь ещё в него! А оно мне надо?
— Хорошо, — согласился парень, кивнув и посмотрев мне в глаза. — Ничего не изменится. Всё оставим, как было. — Его голос звучал глухо, и я ощутила, что парню стало некомфортно.
— Точно? — подозрительно переспросила я.
— Да. С моими шутками и твоим милым смущением от них? — уточнил он, и уголки губ чуть поползли вверх в подобии улыбки.
— Да. — Улыбнувшись в ответ, кивнула я. — Не думала, что скажу это, но да!
— Хорошо, Неля. — Серьёзно кивнул он и добавил: — Главное, не выгоняй из избушки…
Эта фраза показалась мне забавной, как и в прошлый раз, и потому пошутить я решила тоже примерно так же:
— Я не лиса, а ты не зайчик, так что не выгоню, — улыбнулась я, и он хмыкнул в ответ.
Пусть всё будет, как прежде. Нельзя позволять этому интригану играть с моими чувствами!
49
Глеб вновь ощущал себя полным идиотом. В такой ситуации он прежде не оказывался, и потому сейчас проматывал её в голове вновь и вновь.
Как было глупо начать откровенничать с Нелей там, на пляже, за кустами! Конечно, она не поверила ему! Да и сам хорош: нормальных слов не смог подобрать, стал нести полнейшую чушь, которую Неля, небось, даже верно истолковала. Но он не думал так на самом деле, в его голове всё должно было звучать красиво…
Со словами вообще вырисовывалась проблема: как и что говорить этой девушке, когда все слова о любви и прочем он ни раз говорил тем, кто просто хотел от него их услышать? Никогда не клялся и ничего не обещал, но всегда был щедр на комплименты и красивые слова… Теперь всё это обесценилось, и он не мог выразить, как давно любуется Нелей, как долго думает о ней и как запоминает каждый миг их общения, даже если это не всегда приятные для неё мгновения. Как сказать ей, что он был взволнован и ошарашен, когда узнал, что она и есть Осетрина, и что именно она общалась с ним в интернете, открывая ему свой внутренний мир?
Он бы очень хотел объяснить ей, что приехал сюда ради Илоны, но теперь это не имело никакого значения, и он сам не заметил, как это перестало быть важным для него. Прежде он не думал, что первая любовь так легко и плавно уступит место новой привязанности и что этой привязанностью станет она — Неля. Девушка, с которой было связано столько противоречивых чувств!
Порой начинало казаться, что он всё перепутал, и на самом деле та, которую он так долго искал — это она, Сомова. Но эти мысли он прогонял взашей — он не нужен ей и не факт, что сможет быть нужным, а одно дело быть ненужным девушке, в которую впервые за долгие годы влюбился, и другое — той, которую любишь всю жизнь.
Он вышел на крылечко и привалился спиной к перилам, глядя на облака — серые, не интересные, плывущие по такому же серому и не интересному небу.
Закрапал дождик, и вскоре по тропинке к сараю пошла Неля. В лёгком платье и в босоножках — такая забавная и такая милая.
От сарая она шла с корытом. Заметив стоящего на крыльце Ивлева, она направилась к нему. Подошла, смахнула с лица капли дождя и спросила, потрясая корытом:
— А крышу перестелить сможешь?
Он улыбнулся, видя, что она смущается. Конечно, небось, напланировала себе больше ни с чем не обращаться к нему, но не вышло. Протекающая крыша вынудила Нелли попросить помочь, и Глеб видел, насколько ей не комфортно.
Это забавляло и расстраивало одновременно. Забавляло — потому что казалось глупым в принципе и потому что, Глеб точно знал, только эта девушка могла так реагировать: растеряться от прямого подката и не знать, что делать, хоть могла бы и воспользоваться новыми возможностями хотя бы для того, чтобы привлечь к ремонту по полной. Но девушка застенчиво глядела на него, совершенно не строя глазки, и сомнений в её искренности не оставалось. Вот от этого и было грустно: в глубине души Глеб надеялся, что она обдумает всё услышанное и потом позволит ему хоть попытаться показать себя настоящего и быть с ней таким, каким ему хотелось теперь. Но, видимо, этого не будет. Надо что-то ещё, но что — парень не знал и положился на Случай. Он верил, что если всё плохо и нет выхода, то подвернётся Случай и всё устроит!
Глеб даже рассматривал вариант нарваться на парня Илоны второй раз, но подумал, что это будет глупо и бесполезно — Неля раскусит его и только обидится, вместо того, чтобы чаще быть рядом.
Одно было ясно, как божий день: крышу он перестелет. Глеб поглядел на дом, прикидывая масштаб работ и возможность справиться одному. Старая шиферная крыша, как и у всех в этом посёлке, кто не обновил её. В сарае у Нели было много инструмента и, наверно, всё необходимое там отыщется, но инструменты и один работник — это, пожалуй, маловато.
— Один не смогу. — Вынес вердикт он. — Помощник нужен. А ты, по ходу, не сгодишься с твоей боязнью высоты. — Он тепло посмотрел на неё, а она пристально поглядела на него, и он добавил: — Правда, одному никак. Листы снимать, новые поднимать и держать… Да и вообще обрешётку, может, менять придётся, а это доски таскать…
— Всё не как прежде… — заметила Неля с ноткой грусти. — Прежний Ивлев пошутил бы над моей боязнью высоты.
Глеб усмехнулся. Это точно, пошутил бы! Но теперь не хотелось шутить, потому что и правда всё не было, как прежде. Вернее, Глебу очень бы хотелось, чтобы не было, и потому он не мог делать вид, что ничего не чувствует к ней.
Смутившись, парень снял шлёпок и задумчиво провёл босой ногой по мокрой от дождя траве. Это оказалось приятным ощущением, и тогда он встал на траву уже двумя босыми ногами.
Прохлада земли освежала мысли, но не могла помочь привести чувства в порядок. Конечно, надо сделать, чтобы Неле было комфортно с ним, и если ей приятней видеть рядом прежнего Ивлева, то надо его вернуть.
Было даже интересно, сможет ли девушка убедить саму себя, что никаких откровений не было, и относиться к нему, как и раньше. Потому что если она станет вести себя иначе, продолжать в том тоне станет невозможно.
