— Моё имя — Элойн… уважаемый. И я бесконечно благодарна вам за доброту. Сейчас я доставлю вашу анкету мэтру Никасси, а потом… моё дежурство заканчивается завтра в полдень, и я могла бы показать вам Лагор — так, как его знает лишь местный житель.
— Благодарю, Элойн. И постараюсь принять твоё предложение — если не возникнет каких-то особых обстоятельств, препятствующих тому.
— Буду с нетерпением ждать завтрашнего дня… Мийол.
Ещё один обмен улыбками, и юница скрылась за артефактным пологом.
«Что ж, начало положено».
Приёмный холл гильдии Сарекси немало впечатлял своим убранством. Кто бы ни создал нынешнюю версию интерьера, долженствующего служить лицом организации — он (или она), очевидно, вдохновлялся гармонией и лаконичностью раннесилонского стиля. Крупная почти до грубости мозаика шершавых плит на полу: тёмно-зелёный и тёмно-серый базальт для основного фона, почти чёрные, с искрой, вставки полированного габбро редкостной красоты — практически на уровне полудрагоценных камней с виду. Притом мозаика апериодическая, имитирующая естественность. Как и стены, облицованные деревянными панелями в нижней части, а в верхней трети, выше галереи второго этажа, изгибающиеся куполом из того же чёрного габбро. Ни тканей, ни красок — лишь естественные оттенки природного материала с присущей ему текстурой. Правда, деревянные панели всё же сияют зеркальной полировкой под слоем прозрачного лака, но общего впечатления это не нарушает.
Плоские поверхности, гулкий простор, строгая красота.
И тем рельефнее во всех смыслах выделяются статуи, изображающие мастеров гильдии — в основном почивших, как нетрудно догадаться по датам на пьедесталах. Но и ещё живых хватает, включая мастера Воргуста, нынешнего главы Сарекси… который, если верить слухам, дружен с самим грандом Аттальнеро, а если верить дате рождения под именем — застал Падение Империи. Правда, будучи чуть моложе, чем сейчас Ригар, но всё же.
Кстати, статуи являлись частью колонн, подпирающих своды приёмного холла. Простая до буквальности аллегория, также вполне типичная для раннесилонского стиля. Каждый посетитель, войдя сюда снаружи, оказывался чуть придавлен каменными взглядами почтенных и славных алхимиков, высеченных в масштабе примерно один и четверть к одному (это не считая высоты пьедесталов): ещё один не самый редкий, но от того не менее действенный приём.
— Подмастерье Мийол?
— Совершенно верно, уважаемая, — развернулся призыватель, неспешно зашагав к уголку слева наискось от входа, где располагалась приёмная стойка (и место за которой вновь заняла притихшая Элойн).
— Я — адвансар гильдии, Никасси, — морозным тоном представилась новая персона. Если юница-дежурная стремилась подчеркнуть присущую красоту довольно смелым по крою платьем, то адвансару на свой внешний вид было очевидным образом наплевать. Тёмно-синий халат до середины голеней из грубой ткани, кое-где прожжённый, а кое-где и проеденный агрессивной алхимией насквозь, служил сугубо рабочей униформой. Волосы укрывал платок из чуть более тонкой ткани, кисти рук — разом тонкие и плотные перчатки, поблёскивающие защитной плёнкой поверх тканой основы. Даже самый пристальный и пристрастный взгляд не обнаружил бы на строгом лице ни следа косметики…
…и всё же очертания фигуры под синим халатом манили крутыми изгибами, точность и рассчитанная чёткость каждого жеста почти завораживала, а лицо своими классическими пропорциями могло поспорить с лицами признанных красавиц — тех, что одна на тысячу. Даже следы возраста (на вид — очень неопределённые «от тридцати до сорока», фактические, с учётом долголетия магов — вряд ли меньше полувека) совершенно не портили эту женщину.
Одним своим появлением адвансар отодвинула Элойн в тень. И отнюдь не только потому, что превосходила эксперта на целый уровень как маг.
— Вы, уважаемый, можете обращаться ко мне — мэтр Никасси или просто мэтр.
— По вашему слову, мэтр.
— Следуйте за мной, — плавный жест, разворот. «Изумительная пластика», — почти против воли отметил Мийол. «Надо бы заняться не только каллиграфией, но и танцами: пригодится». — Так как вы уже пробились в подмастерья, держать вас в кандидатах нелепо; да и в неофитах, приложив минимум усилий, вы не задержитесь. Однако зачислить вас сразу в базилары на основании одного лишь уровня и без экзамена невозможно. Надеюсь, вы понимаете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Понимаю и принимаю, мэтр, — склонился на ходу Мийол.
— Прекрасно. — Аурное чутьё донесло до него слабую, но отчётливую волну облегчения. Не все свеженькие подмастерья, ошалев от собственной крутости, видимо, принимали своё место во внутренней иерархии гильдии без воплей, порождённых отдавленным эго. — Ближайшая общая экзаменация неофитов пройдёт в первый день третьего сезона, то есть через месяц с небольшим. Уровень силы позволяет вам, уважаемый Мийол, потребовать сбора экзаменационной комиссии в индивидуальном порядке. Однако я бы рекомендовала сперва изучить профессиональные требования к базиларам гильдии Сарекси… и даже изучив их, подготовиться для сдачи в общем порядке. Хотя решать, безусловно, вам.
— Благодарю за совет, глубокоуважаемая.
Изменение обращения далось естественно. Никасси (представившуюся, к слову, просто по имени и гильдейскому статусу, без упоминания клана… то ли она такого же плебейского племени, как он, то ли не напирает на высокое происхождение… а может, порвала с кланом по тем или иным причинам — всякое бывает в жизни)… да: уважение, причём именно глубокое, а не чисто формальное, адвансар вызывала легко и без специальных усилий.
Примерно так же, как впечатляла своей красотой. Спонтанно, естественно и быстро.
— Могу ли я попросить у вас ещё несколько советов?
— Дерзайте, — впервые улыбнулась Никасси. Слабо, почти незаметно, и не глядя на Мийола — но более чем мило.
— В моей анкете алхимия значится второй специализацией. Первой — магия призыва. Что вы посоветовали бы мне для получения гильдейских очков вклада с учётом этого факта?
— Разумный вопрос. Однако в ответе многое зависит от нюансов. Какая из магических школ призыва вам знакома лучше всего?
— Та, что основана на использовании Усиленного Призыва Существа. Это завершённые чары четвёртого уровня, позволяющие при помощи катализаторов призывать плотные иллюзии магических зверей… и даже младших зверодемонов.
От адвансара повеяло слабым удивлением.
— Зверодемонов? Чарами четвёртого уровня?
— Ну, это же не полноценные зверодемоны, а лишь их иллюзии. Сила призыва зависит от катализатора… и, разумеется, от объёма резерва, который может потратить маг. Также имеет смысл призывать атрибутников, а не подавителей — по очевидным причинам.
— Вы очень легко делитесь своими секретами.
— Как раз ничего секретного в том, что я рассказал, нет — только самые общие моменты.
Никасси слабо качнула гордой головой, но вслух ничего не сказала.
— Да, ещё я бы не отказался пополнить коллекцию катализаторов призыва, — добавил Мийол. — Сейчас я могу призывать младших зверодемонов лишь трёх видов, и это изрядно ограничивает меня в выборе тактик.
«Вообще-то доступных мне призывов пятого уровня пять. Но на суше едва ли окажутся к месту что Отравная Барракуда Ярости, что — тем более — Медуза Кипящей Агонии.
Признаться, они и в Междуземном море избыточно сильны».
А ещё (о чём Мийол не подумал, но что подразумевал аксиоматически) эта пара подводных атрибутников была… довольно бестолкова.
Взять вот Барракуду. Два синергичных магических свойства, обеспечивающих ту самую «отравность» — по сути, узконаправленное алхимическое преобразование, во всех жизненных процессах жертвы отклоняющее равновесие в пользу появления токсинов. Звучит жутковато, но по факту надо вбухать в эту отравность уйму маны, чтобы подействовало на мало-мальски сильного и здорового врага. (А когда подействует — добываемые с помощью Барракуды ингредиенты сильно теряют в качестве, по понятным причинам). Два других синергичных свойства, с другой ветки, предназначены для короткого и мощного усиления телесных способностей на малый срок. Видно, хищная рыбина с этого начинала: рвануть вперёд, злобно кусануть… для живого подавителя — отличный выбор! А вот для призывного атрибутника…
