Читаем без скачивания Восточный круиз - Владимир Синельников

– Там, где восходит солнце.

Видимо, она и правда была из тех мест, где в моем мире находится Китай. Я подошел к лежанке и расправил сбившееся покрывало.

– Ложись. – От этих слов девушка опять вздрогнула, и ее узкие глаза буквально обожгли меня взглядом, полным ненависти и презрения. Я невольно поежился от такого безмолвного выплеска эмоций. Купцу с его методами воспитания здесь явно ничего не светило. Хотя неизвестно, что он от нее требовал. Эта рабыня с востока скорее себе вены перегрызла бы на руках, чем подчинилась бы каким-то непонятным фантазиям старца с крашенной хной бородой.

– Я жду, – очнулся я от раздумий, видя, что девушка не торопится выполнять мой приказ. – И не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю.

Она, бросая на меня неприязненные взгляды, подошла к лежанке и осторожно начала укладываться с самого краю.

– На живот ложись, – поправил я девушку.

Она на мгновение замерла, потом молча подчинилась и, перевернувшись на живот, вытянулась в струнку и замерла. Глаза ее были плотно зажмурены.

Я подошел к неподвижной фигуре и некоторое время смотрел на рубище, все в темных пятнах засохшей крови. Потом осторожно подцепил кинжалом за край этой дерюги и быстрым движением располосовал ее до пояса. Девушка дернулась и глухо застонала, когда ткань отрывалась от полузаживших ран.

– Ничего, держись, – подбодрил я девушку, – сейчас будет полегче.

Я извлек из котомки подаренную мне на прощание Халком мазь. Как-никак новоиспеченный десятник довольно долгое время пробыл лекарем и действие его чудодейственных мазей мне довелось испытать на себе.

Обнаженная спина девушки напряглась, когда я прикоснулся к ней. Но, довольно быстро сообразив, что я делаю, девушка расслабилась, отдаваясь во власть моих рук. Я осторожно втер мазь по всей спине девушки и накрыл ее углом покрывала.

Отойдя к столу, я сгреб недоеденные Файзуллой куски пищи и выбросил их в иллюминатор. После налил себе стакан вина и неспешно выцедил его. Заслышав слабый шорох, я обернулся в сторону лежанки. Оттуда на меня глядело сразу две пары глаз. Из-под лежанки рдели две кровавые и явно вожделеющие присоединиться ко мне бусинки Беса. С лежанки с непонятным выражением во взоре меня изучали глаза представительницы здешней монголоидной расы…

– Руби! – скомандовал я.

– Но, почтеннейший, вы не сможете потом доказать, что это была ваша собственность…

– Тебе-то что? Это мои проблемы.

– Дело ваше, – с сомнением в голосе произнес плотник судна, совмещающий обязанности кузнеца. – Но я бы на вашем месте…

– Ты пока не на моем месте! Руби, я тебе сказал!

Плотник пожал плечами и, примерившись, обрушил вниз кувалду. Заклепка с хрустом вывалилась из отверстия. Наклонившись, плотник с усилием разогнул кованую железную полосу.

– Дай сюда! – Я протянул руку.

Плотник подал мне расклепанный ошейник.

– Держи, – я протянул этот символ рабства Ли, – на память.

Она осторожно взяла из моих рук железяку и вопросительно взглянула мне в глаза. Я поощрительно кивнул головой. Ли подбежала к борту корабля и с силой швырнула ненавистную ей вещь в воду.

– Ну что? Провели жизненно необходимую операцию? – ворчливо встретил нас в каюте Бес.

Ли молча отошла в сторону и села на корточки у дверей каюты. Она практически не разговаривала в моем присутствии с Бесом, все больше молчала. Да и со мной, честно говоря, не сильно распускала язык. Ответит на вопрос, и все. Хотя Бес утверждал, что наше новое приобретение очень бойкое на язык и не стесняется в выражениях во время моих отлучек.

Я сильно опасался, как Ли воспримет существование Беса, но, на мое удивление, жительница страны Чин довольно спокойно отнеслась к появлению не совсем обычного спутника. Раны девушки благодаря чудодейственной мази Халка довольно быстро подживали. Я приобрел у одного из купцов, следовавших в Боркуль с мануфактурой, пару метров холстины, из которых Ли скроила и сшила себе платье без ворота и короткие штаны, доходящие ей где-то до колен.

– Провели, провели, – кивнул я Бесу.

Наше судно безбожно запаздывало в Боркуль. Уже пять суток как на море установился мертвый штиль и парусная лоханка с громким именем «Звезда Боркуля» застыла посреди безбрежной водной сини. На небе не было ни облачка. Капитан, с которым я пообщался сегодня утром, выглядел достаточно встревоженным. По его словам, а плавал он в этих местах уже добрый десяток лет, такого длительного безветрия еще никто никогда не наблюдал. Естественно, провизия, купленная мной в расчете на пять дней в Шемсуме, подошла к концу, как и у большинства пассажиров корабля. Пришлось довольствоваться отвратительной судовой стряпней. Но хуже всего было то, что и мои запасы вина приказали долго жить. В связи с чем мой кровный спутник Бес находился в отвратительнейшем настроении. Разговоры с вечно брюзжащим порождением магии Корасайоглы стали меня сильно утомлять, и большую часть времени я проводил за пределами каюты на палубе неподвижно застывшего парусника.

Там-то ко мне и подошел плотник корабля. У него был очень таинственный вид. Сделав еле заметный жест в сторону кормы, он с независимым видом проследовал дальше. Мне стало интересно, что мне может сообщить этот работник пилы и молотка, и я через некоторое время проследовал за ним.

– На корабле назревают определенные события, – все так же таинственно сообщил он мне, когда мы оказались в отведенной ему каморке.

– Какие? – спросил я.

Он недвусмысленно уставился на кошель у моего пояса. Я покопался в нем и кинул ему монету. Серебро сверкнуло и исчезло в огромных лапах.

– Господин несказанно щедр, – осклабился плотник.

– Короче, – поморщился я.

– Пассажиры и команда корабля считают, что в штиле виноват северный варвар, – многозначительно посмотрел на меня плотник.

– С чего бы это? – недоверчиво хмыкнул я.

– Одному из купцов довелось наблюдать некое явление… – продолжил плотник, поглядывая попеременно то на меня, то на кошель.

– Держи, – я кинул еще одну монету вымогателю, – но учти, что она последняя. Или ты мне рассказываешь все, или я пожалуюсь капитану, что ты спер мои деньги.

– Это еще надо будет доказать, – опять осклабился плотник.

– Я не буду ничего доказывать. Просто постараюсь, чтобы капитан списал тебя на берег в Боркуле.

– Да ты-то сам вряд ли доберешься до Боркуля, – неприятная ухмылка перекосила лицо вымогателя.

– Почему?

– Еще одна монета, и я расскажу все, – заверил меня плотник.

В общем, дела обстояли хуже некуда. Файзулла все-таки запомнил явление Беса народу. Оно никак бы не отразилось на нашем путешествии, не подвернись так некстати этот штиль…