– Птенчик? Это правда, ты?
Ник Элбет потрепал Эми по белокурым волосам, будто она была ребенком. Он чудесным образом выглядел моложе, чем при их последней встрече почти тринадцать лет назад. Белые шорты и тельняшка подчеркивали стройное тело, отлично загоревшее и пропитавшееся солью от жизни на море и солнце. Рядом с ним в таких же шортах и майке стоял его близнец – худой, загорелый, стройный. Единственным свидетельством, что это женщина, были ее драгоценности. Кольцо с рубинами и изумрудами на одной руке уравновешивалось бриллиантовым браслетом на другой. Браслет был знаменит тем, что Роксана приказала убрать застежку и плотно закрепить его вокруг запястья, чтобы он не соскользнул во время ныряния с яхты.
– Это мой муж, Лу Хамфриз, и моя дочь Меллисанд, также известная, как Сэнди. Дорогой, это Ник Элбет.
– Счастлив встрече с вами. Это моя жена, Роксана, – представил жену Ник.
Роксана уклонилась от приветствия.
– Нас ждут.
Возможно, из-за белокурых волос или подбадривающего присутствия Ника Элбета, но какой бы ни была причина, обычно застенчивая Эми Дин Хамфриз проигнорировала довольно оскорбительное невнимание и смело протянула руку.
– Так мило снова увидеть вас, Роксана.
– Снова? – подобное нахальство нельзя вынести.
– В Челси Мьюз. Лето 1968 года. Наш пикник в честь Дня Независимости. Помните?
– Это просто слишком скучно.
Ее грубый уход ни в малейшей степени не волновал Ника.
– Зачем вы здесь тратите время? Неважно. Сейчас у меня нет ни минуты. Пойдемте завтра с нами на яхте. Гавань Монте-Карло, в полдень. Нельзя не найти нас. «Роксана»! Белая, с черной отделкой. Будьте там!
Муж Эми онемел, вилка с кусочком помидора застыла на полпути ко рту. Наконец, он обрел голос.
– Наглость! Давать нам приказы! Да кем он себя считает!
– Он классный, ма! Как ты познакомилась с ним?
– О, просто он был одним из тех, кого тетя Мона и я встретили в то лето в Лондоне.
– Парень… – Сэнди мечтательно закрыла глаза. – Когда мне исполнится восемнадцать, можно я одна поеду в Лондон?
Лу многозначительно-хмуро взглянул на Эми.
– Хорошие девочки из приличных семей не ездят одни в Лондон или еще куда-нибудь.
– О, папа, пожалуйста!
– Впереди еще пять лет. Тогда и поговорим об этом. Сэнди не собиралась отступать.
– Мы можем поговорить об этом завтра на яхте.
– Какой яхте? Мы не пойдем ни на какую яхту!
– Но, папа! Он пригласил нас!
– Только то, что кто-то приглашает тебя, не означает необходимость соглашаться.
– Но, папа, пожалуйста!
Обычно Сэнди могла водить Лу вокруг своего маленького пальчика. Чтобы не допустить этого на сей раз, Эми не примкнула к мольбам дочери. Даже после всех лет семейной жизни были вещи, которых она не знала о своем муже. Но в одном она была уверена в любом случае – можно стопроцентно рассчитывать на его руководящую натуру, заставляющую Лу поступать противоположно ее желаниям.
Мысль о плавании с Ником, Роксаной и Бог знает с кем еще наполнила ее страхом. Ник может сказать что-нибудь о Челси Мьюз и таблетках, которые дал ей. Неважно, был ли то аспирин или нет. Она никогда не рассказывала Лу, как испугалась, что беременна после их первого сексуального столкновения до ее отъезда в Лондон.
Нынче браки распадаются и по гораздо менее значительным причинам. Все знакомые либо одиноки, либо разводятся. Эми не позволит, чтобы это случилось с ней. Ей необходима стабильность – дом, муж и семейная жизнь. Скоро Сэнди поступит в колледж и со временем встретит приятного молодого человека, выйдет замуж. Семья и преемственность поколений – самые важные вещи в жизни Эми.
Встреча с Ником Элбетом в его естественном окружении – юг Франции, яхта, Роксана и ее драгоценности – навсегда стерла томительные сожаления, иногда возникавшие в душе Эми о поспешном бегстве в Штаты после кошмарного опыта с сэром Вильямом. Раньше ей казалось, что, возможно, было бы лучше остаться в Лондоне или провести некоторое время в Париже и Риме. Теперь она видит, что навсегда осталась бы туристкой. Эми никогда не состыкуется и не будет чувствовать себя комфортно с людьми типа Ника Элбета и Роксаны, или даже с Джорджиной.
– Ты видела, как та женщина смотрела на меня? – спросил Лу, когда они возвращались в «Негреско». – Она смотрела, будто собиралась съесть меня с вкусным сметанным соусом на обед.
Роксана, заигрывающая с Лу? Это смешно, чистое тщеславие, но Эми постаралась сохранить серьезное лицо.
– Вот почему я не хотел принимать приглашение твоего друга, милая. На яхте ужасно тесно. Я не хочу, чтобы она приставала ко мне. Надеюсь, ты не против.
Эми сказала, что будет вежливо просто остановиться на следующее утро у бухты в Монте-Карло, а потом отправиться на экскурсию во дворец и посетить могилу принцессы Грейс. Когда они вернутся домой, она расскажет Моне и Джорджине интересную историю о мужчине, которого ни одна из них не видела с той памятной ночи у Альберт Мемориала.
«Роксаны» не оказалось в гавани Монте-Карло. Хозяин причала сказал, что яхта ушла с ранним отливом.
– Ну, я предполагаю, что Роксана побоялась находиться на борту рядом со мной. Испугалась того, что могло случиться, – весело заявил Лу. Его эго торжествовало, он обнял жену и дочь. – Хай, мне достались две самые красивые женщины на всем свете!
Лу Хамфриз никогда не показывал чувства на публике. Свободная любовь детей-цветов, хиппи, раздражала его. Можно винить средиземноморское солнце, буйство красок и смешение ароматов цветов, цикория и чеснока в примитивной ревности, разбуженной очёвидным вниманием Ника Элбета к его жене. Какой бы ни была причина, Лу испугал Эми, прижав к себе так сильно, что она ощутила его возбуждение. Он зарылся лицом в ее волосы, губы нашли маленькое ухо.
– Я забыл, какая ты белокурая, моя красавица-блондинка.
Его порыв был настолько силен, что, когда он впился в рот Эми сладострастным поцелуем, Сэнди бросилась к ним и в восторге обхватила руками обоих родителей, а несколько зевак даже зааплодировали.
Эми не думала о Нике Элбете многие годы. Простое упоминание о нем в разговоре в Джорджиной вызвало такие же, как в юности, эротические чувства. Днем, оставшись одна с Лу в запертой комнате с опущенными жалюзи, Эми раздумывала, что сделало ее такой горячей. Не вчерашняя ли короткая встреча? А если так, как долго будет длиться это возбуждение?
Когда они вернутся домой, Эми намеревается следовать вдвойне секретному плану. Станет красить волосы и позволять себе сексуальные мысли о Нике Элбете так часто, насколько необходимо, чтобы сохранять их брак в живом состоянии.
Среди открыток, посланных Эми из Портофино, были две с одинаковым текстом для Джорджины и Моны: «Отгадай, кого я встретила на Ривьере?» Отправка подобных посланий заставила ее почувствовать себя дамой из высшего общества, даже, если только en passant.[22]
