26
ВИКТОР
Известие о поданном заявлении на развод меня настигло на работе. Нет, вообще-то я сразу узнал о походе Насти в районный суд, знакомые у меня есть всюду, сообщили. Но я надеялся… до последнего надеялся что Настя этого не сделает.
Сделала.
Подала на развод, на алименты, на раздел имущества…
— Черт, черт, черт, — простонал я, и схватил телефон.
Рука дрожит, я даже разблокировать смартфон не в состоянии.
Ну зачем, Настя? Зачем ты лишаешь меня себя? Зачем лишаешь дочь отца? Зачем всё это?
Набрал её — не отвечает. Набрал еще раз — скинула звонок, чем взбесила еще сильнее. В глазах темнеет, галстук и ворот рубашки душат. В кабинете не душно, но пот льется по лбу, спина взмокла и дышать… черт… нечем дышать.
— Надо домой, — прохрипел я, и буквально заставил себя сохранить документ, над которым работал, поднялся на ноги тоже усилием воли, а на парковке осознал — за руль не смогу сесть.
Вышел из такси, и застыл у дома: может, пора к Насте поехать? Катьку увидеть? Поговорить нормально? Может, смогу вымолить прощение у них обеих?
Голова кругом идет. Нет, не доеду я до них. Не сейчас уж точно, иначе я приеду и сдохну на их глазах.
— Вить, привет, — у лифта меня поймала Наташа. — Слушай, может поговорим?
— Я тебе ясно все сказал, — прохрипел.
— Но ты же один сейчас, нам никто не мешает. И я могу… я… я соскучилась, и…
— И мне плевать, — отрезал, но она вошла за мной в лифт.
— Я тебе совсем не нравлюсь? И не нравилась? А зачем тогда всё это было? Зачем? Я же… я люблю тебя, — прошептала она, такая же бледная и потная как и я сам.
Зачем всё это было? Самому бы знать.
Лет пять назад я познакомился с женщиной, при виде которой замер, онемел как мальчишка от её красоты. Звали её Анна. Не Аня, а именно Анна, она была женщиной божественной красоты, которой я любовался. Анне я тоже понравился, она была моей ровесницей, и я знал к чему всё может прийти: несколько совместных ланчей, пара ужинов в ресторане, номер в отеле и эта женщина бы стонала подо мной.
Потому я отстранился от неё. На той деловой встрече, где встретил Анну я просто любовался ею как произведением искусства, но дальше идти не стал. Зачем мне это всё? У меня была любимая Настя, которой я не собирался изменять, которую я хотел, к которой с удовольствием возвращался после работы.
Наташа не идет ни в какое сравнение с Анной. Анна была богиней, Наташа же откровенно некрасива, неуклюжа и бесстыжа. Приходила к жене в гости, и стоило Насте отвернуться, раздевала меня глазами. Злила меня, раздражала, вызывала отвращение.
Я и сам не понимаю почему залез на неё. Трижды это было, и каждый раз я ненавидел и себя, и её — ненависть приходила даже не после секса, а в процессе, и я с удовольствием вымещал на Наташу всё что чувствовал: злость на проходящую молодость, отвращение к самой Наташе, терпящей от меня унижения, и обиду на жену. Да, обиду на Настю я вымещал на Наташу.
Настя ни хера не замечала. Всё успевала: с дочкой возиться, мне время уделять, строить карьеру, заниматься внешностью — и всё это с легкостью, которой я завидовал. Настя смеялась что не боится своего возраста, и не станет как некоторые говорить что ей восемнадцать с хвостиком. Тридцать, и всё тут. Будет сорок — будет еще счастливее.
И никогда ни единой жалобы от жены. Ни на мою загруженность, ни на безденежье в первые годы брака. Всегда поддерживала меня, возносила на пьедестал, считала всесильным главой семьи.
А я не такой. Я обычный человек, но вынужден был соответствовать. И в Наташе я увидел ту, на ком можно сорваться, наконец.
Сорвался. И всё потерял.
Развод.
— Ну что ты молчишь? — трясет меня Наташа, схватив за рукав пальто. — Всё Настю вернуть хочешь? После того как она нас увидела? Её же вывернуло, ты в курсе? Выбежали они с Катей из квартиры, ты за ними, а я следом. Смотрю — рвота. После такого она к тебе вернется? Её от тебя тошнит, меня — нет. И я…
— Заткнись.
— Ненавидишь меня? А я тебя люблю. Потому и терпела всё. Вить, я до того тебя люблю, что… ну хочешь я с Настей поговорю? — всхлипнула Наташа. — Скажу ей что опоила тебя, накачала, что ты не хотел. Пусть меня за волосы оттаскает — плевать. Могу даже переехать. Ради тебя.
— Наташ, — лифт остановился, но я должен сказать это несмотря на отвращение к этой женщине, — ты прости меня. За всё прости, ладно? Ничего у нас с тобой не будет больше. И к Насте не лезь.
— Будешь её возвращать, значит?
— Буду.
— Любишь?
— Люблю. Пока, — я вышел на своем этаже, и с трудом вспомнил номер собственной квартиры.
Как вернуть жену? Нужно снова поговорить с ней. Только не назначать встречу, а приехать внезапно. И с Катей пора отношения налаживать, по дочке я скучаю безумно.
Может, Котька мне поможет? Должна помочь, она же папина дочка.
И Настя должна передумать! Обязана! Да, я ошибся, предал, обманул, тысячу раз да! Но кто в этой жизни не ошибался? Теперь-то я не допущу подобного, никаких других женщин, только жена.
Бывшей женой Настя не станет.
— Пора «включать» юриста, — я включил холодную воду, и она привела меня в чувство.
В зеркале я увидел не развалину, которая выползала из офиса, и не сломанного стареющего мужика, что ехал в лифте с бывшей любовницей. В зеркале я увидел самого себя.
Я проснулся, наконец.
Написал партнеру, раскидал дела, поужинал, и лег спать. Впервые за долгое время я заснул сразу же, бессонница меня не мучила.
А утром я доехал на такси до парковки, пересел в свой автомобиль и поехал к жене и дочке.
