Я предложил профессора Уэлша. По мнению Фрэнка – во всяком случае, так о нем говорят – это просто глупый старый хрыч. Что ж, пусть будет так. Но Уэлш уже обращался ко мне с просьбой пристроить его в качестве председателя комитета по университетским грантам, поэтому нисколько не сомневаюсь: он с готовностью поймет, что от него требуется.
Фрэнк согласился с тем, что профессор Уэлш – это действительно отличный выбор».
(Продолжение дневника Хэкера. – Ред.)15 марта
Прошло всего пять дней с тех пор, как я проинструктировал Хамфри следить за тем, чтобы ни один документ не поступал в Кабинет позже, чем за два дня до соответствующего заседания. В тот же самый день мы также приняли решение, что повышение зарплаты на членов Парламента не распространяется и что казначейство должно как минимум наполовину сократить наши бюджетные расходы.
И что же я нахожу сегодня на своем письменном столе? Предложение о повышении заработной платы государственному аппарату!
Хамфри, на мой взгляд, довольно безрассудно объяснил это тем, что поскольку предстоящие сокращения неизбежно повлекут за собой значительное увеличение дополнительной работы для госслужащих, последние, безусловно, заслуживают определенного повышения своей зарплаты.
Это же смехотворно! Если не сказать больше… Даже если в его аргументах и есть определенный смысл, как он смеет пытаться провести это через Кабинет не далее как завтра? Ведь я категорически потребовал, чтобы все документы предоставлялись Кабинету как минимум за сорок восемь часов до рассмотрения!
Секретарь Кабинета признать свою вину решительно отказался.
– Простите, господин премьер-министр, но я не могу говорить за сэра Фрэнка. Он же…
– Вот и говорите за себя, – резко осадил я его. – Вы же секретарь Кабинета. А также глава государственной службы.
– На самом деле? – Хамфри иронически улыбнулся. – Как приятно слышать…
– На данный момент времени, – со значением произнес я.
Якобы пропустив мои слова мимо ушей, Хамфри заявил чуть ли не официальным тоном:
– Как секретарь Кабинета, я целиком и полностью согласен с необходимостью сокращения бюджетных расходов, но как глава госслужбы именно я несу ответственность за реальные проблемы, которые неизбежно возникнут в административном плане, если предлагаемое повышение зарплаты работникам госслужбы не будет принято достаточно быстро. Вопрос весьма сложный, поскольку на мне ведь две шляпы.
– По-моему, это должно быть крайне неудобно? – иронически заметил я.
– Если у тебя при этом два ума, то нисколько, господин премьер-министр, – невозмутимо возразил Хамфри.
– Или два лица, – добавил Бернард и тут же пожалел об этом.
Потому что я тут же предложил:
– В таком случае, может, мне следует освободить вас от одной из шляп, а, Хамфри?
Он пришел в ужас.
– Нет-нет, господин премьер-министр, меня полностью устраивает и то, и другое.
– Лица? – удивленно поинтересовался я.
– Нет-нет, шляпы!
– Но, по-моему, вы сами только что сказали, что у вас серьезные проблемы, разве нет?
– Всего одна, господин премьер-министр. Крайне низкое состояние духа, что неизбежно ведет к угрозе забастовок. Представьте себе последствия забастовки, например, компьютерщиков в сфере социальных услуг! Более того, мы уже испытываем затруднения с наймом новых кадров.
Для меня это что-то новое.
– Я думал, у вас десять кандидатов на одно вакантное место.
– Да, десять, – неохотно признал он. – Но у абсолютного большинства этих претендентов очень низкий уровень, а с тем, который нужен, встречаются крайне редко. Почти у всех – класс второй степени.
Смехотворный интеллектуальный снобизм!
– У меня, кстати, третьей, – заметил я.
Хамфри явно заколебался, видимо, осознавая, что сказал что-то не совсем тактичное. Бернард поспешил ему на выручку.
– Для премьер-министров третья – это вполне нормально, а сэр Хамфри имеет в виду госслужащих.
Но секретарь Кабинета упрямо стоял на своем.
– В случае отказа сотрудничать профсоюзы государственной службы фактически парализуют всю работу правительства. Исходя из предположения, конечно, что до этого таковое сотрудничество было достаточно активным. К тому же профсоюз высших госслужащих насчитывает огромное количество членов.
– Включая вас? – поинтересовался я.
Хамфри поспешил заверить меня, что хотя он, безусловно, член этого профсоюза, наше плодотворное сотрудничество, в любом случае, останется таким же, как и всегда.
То есть, мягко говоря, именно то, что мне далеко не всегда нравится.
Я еще раз повторил ему, что не смог бы получить согласия Кабинета, даже если бы сам хотел этого. На фоне неминуемого «бунта» заднескамеечников, вызванного предстоящими бюджетными сокращениями, члены парламента никогда не одобрят повышение зарплаты служащим госаппарата. И Кабинету не остается ничего иного, кроме как тоже решительно возражать против этого.
Моментально поняв суть проблемы, Хамфри предложил просто попросить Кабинет в принципе дать свое предварительное согласие на рассмотрение этого вопроса. Тогда для его более детального рассмотрения можно создать специальную группу беспристрастных экспертов.
Что ж, похоже, это вполне разумный компромисс. Единственно, что вызвало у меня легкое недоумение, – это предложение Хамфри назначить председателем экспертного комитета профессора Уэлша. Говорят, он ведь просто-напросто глупый старый хрыч.
(На следующий день Кабинет на самом деле согласился рассмотреть этот вопрос. Но только в принципе, не связывая себя никакими обязательствами. До тех пор, пока не будут выработаны конкретные детали. Что и было спешно сделано, поэтому уже на одиннадцатый день сэр Фрэнк направил сэру Хамфри Эплби соответствующее письмо. В нем сэр Фрэнк, излагая суть вопроса в письменном виде, был несколько менее осторожен, чем сэр Хамфри. Нам удалось самим обнаружить это личное, написанное от руки письмо в архивах Кабинета (см. ниже). Предположительно, сэр Хамфри постарался сохранить его, чтобы в случае необходимости использовать в своей борьбе с сэром Фрэнком за полный контроль над госслужбой. Хэкеру письмо, естественно, так и не показали, но из него наглядно видно, каким образом готовились требования о повышении заработной платы государственным служащим в конце двадцатого века. – Ред.)
«27 марта
Дорогой Хамфри!
Прилагаю к сему письму все необходимые рабочие бумаги. Уверен, Ты согласишься, что наибольшую прибавку заслуживают старшие руководители госслужбы, поскольку именно на их плечи приходится наибольшее бремя ответственности за успешную деятельность правительства Ее Величества.
Эта категория включает в себя постоянных заместителей министров, главных личных секретарей, заместителей постоянных заместителей, просто личных секретарей и, само собой разумеется, двух высших руководителей госслужбы (то есть секретарь Кабинета и постоянный заместитель канцлера казначейства – Ред.), что в процентном отношении составит около 43%. Увы!
Прилагаемые бумаги не подлежат разглашению. Поскольку таковые, как правило, направляются в отдел „Q“, то члены Кабинета вряд ли найдут время их запрашивать и, тем более, читать. Краткое изложение сути вопроса на одной странице для Кабинета приблизительно такое же, как в последний раз. Оно озаглавлено: „Сравнимые виды работ в промышленности“ и также прилагается.
Ты, без сомнения, заметишь, что сравнительная шкала заработных плат основана на данных о директорах „Би-пи“ и „Ай-би-эм“. Полагаю, они ничем не рискуют, поскольку в полном соответствии с нашей обычной практикой мы ссылаемся не на конкретные имена, а на „типичные промышленные фирмы“.
Затем мы для сравнения приводим наши новые примеры повышения заработной платы на другом конце шкалы, т.е. на самом низком уровне.
Например, повышение з/п в неделю:
3.50 ф.ст. – для рассыльного;
4.20 ф.ст. – для регистратора;
8.20 ф.ст. – для научного консультанта.
Для высшего руководящего уровня (то есть для сэра Фрэнка и сэра Хамфри – Ред.) указанное повышение составит 25 000 ф.ст. в год. Упоминать об этом в кратком изложении вряд ли имеет смысл. Во-первых, члены Кабинета могут подсчитать все это сами, если, конечно, захотят, и во-вторых, это относится только к указанным выше двум высшим должностям. Ну а если это все-таки вызовет определенную критику, что ж, как уже упоминалось ранее, нам придется нести еще один тяжкий крест.
Искренне твой,
Ф.Г.».
(Сэр Хамфри практически немедленно прислал тщательно сформулированный ответ. – Ред.)
«27 марта
