Никому нельзя доверять.
Ни к кому нельзя поворачиваться спиной.
Она так и будет оглядываться... всю жизнь...
Которая вряд ли будет долгой.
Дурнота снова нахлынула на неё. В глазах потемнело, и не смотря на нервы и ярость, она уже не могла сопротивляться сну.
***
— Ну? — дрогнувшим голосом спросила Розари.
— Хм, — после долгой паузы ответил Мадж. — Тебе хорошую новость или плохую?
Она не помнила как попала в лагерь, но судя по тому, что говорили люди вокруг — Кархарт удалось освободить. В лазарете её снова положили отдельно, и судя по озабоченному и задумчивому лицу старшего целителя на этот раз её дела были не очень.
— Говори, пока не пришибла, жирный ублюдок!
— Позвоночник… хм… в общем стрела его разбила. Кошмарная рана. Осколки наконечника пошли в разные стороны и только усугубили дело. Это была плохая новость.
— Так!
— Хорошая новость… хм… я такого никогда не видел. В общем, когда я достал осколки, все они были покрыты чем-то вроде… не знаю даже, жидкого металла? Похоже было на твой доспех, только густое, как варенье. И только стоило мне достать их, и твои раны начали заживать. Они всё ещё заживают, прямо на моих глазах. Никогда такого не видел. Чудеса прямо, как они и должны быть. Если процесс будет продолжаться и дальше, затронет нервы и кости, то, я думаю, к следующему утру ты уже сможешь ходить. Мои услуги тут не требуются, как и услуги жрецов. Пожалуй, так и доложусь Вокиму, а то он тоже меня пришибить обещал, если ты в строй не вернёшься.
Розари судорожно выдохнула.
— А остальные? Остальные раны.
— Уже зарубцевались. Ничего серьёзного. Повезло, что в горло бил не профессиональный убийца. Даже без твоих способностей эта рана бы не стала смертельной. И тебе не стоило вытаскивать стрелу самостоятельно. Наконечник оторвался, правда вошёл неглубоко, я его так же извлёк. И... твоя коллекция шрамов будет пополнена. Но тебе наверно и плевать. Я тебе ещё отвара принесу, чтобы спала и не болела. Быстрее оклемаешься.
— Спасибо, — сухо выдавила из себя Розари, пытаясь успокоить дыхание и не дать случиться новой панической атаки.
— Ты бы отдохнула, девочка. Я не про сейчас, а вообще. У тебя волосы выпадают, заметила? И ногти ломкими стали. Заболеваешь ты. Скоро не сможешь сражаться.
— Хорошо, — она выдохнула уже спокойнее, но не смогла сдержать поступивших слез. Посмотрела на Маджа жалобно. — Не хочу я опять лежать и под себя ходить... Не хочу...
***
Через четыре дня были у крепости.
Розари поправилась полностью, чувствовала себя сносно и через силу отдыхала до самого последнего дня перед походом и штурмом. Рана в спине зажила полностью, но ей дыханье перешибало, стоило только чему-то кольнуть в том месте или появиться хоть признаку слабости в ногах или пояснице.
Воким отнёсся серьёзно к указанием Маджа, обеспечил ей охрану, покой и убойное питание. В поход она не пошла, а поехала на лошади, ведомой за поводья опытным конюхом. Чувство было странным, совсем не таким, как от ишаков и уж тем более зеркан, лошадь долго привыкала к странно пахнущей и пугающей всаднице, постоянно брыкалась и фыркала, что только усугубило состояние отбитой и натёртой задницы Розари.
К этой битве темники успели подготовиться куда лучше.
Нашлись их основные силы. Всё это время они укрепляли крепость, рыли ров и ставили укрепления, на скорую руку, из дерева и верёвок, но достаточно высокие и неприятные для обычной пехоты. Смогли даже разрушить старую дамбу, перенаправить горный ручей и заполнить то, что осталось от рва водой. По прикидкам Розари их ждало бой примерно двенадцать тысяч на три, и это было не особо приятное преимущество, учитывая, что крепость нужно было взять одним приступом, а солидная часть темников была свежей и ещё не дралась.
На этот раз дождалась сигнала.
При свете дня, да со стен, её могли неплохо так обстрелять чёрными стрелами. Смешалась с толпой нападавших, да в три прыжка ушла на стену. Оттуда темникам деваться было некуда, они пытались ей помешать, сыпали всё новыми и новыми волнами, но в узком пространстве с ней было не справиться. Несколько раз её пытались достать болтами с развалин донжона, убедившись, что часть её товарищей уже проварилось за дырявые стены, она взобралась и туда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Последняя её схватка состоялась на крыше дозорной башни. Трое лучников уже исчерпали весь свой запас стрел, успели скинуть вниз все камни, что удалось отодрать от кладки, и спокойно ждали своей участи.
Человек в капюшоне, которого потеряла из виду в Кархарте оказался не видением. Он поднялся на башню ещё во время их схватки, но не вступал в бой. Подождал, пока она закончит разбираться с остальными врагами. Встал напротив неё у края пропасти, сложив руки на плечах.
Под её вопросительным взглядом он позволил ветру стянуть с себя плащ и капюшон. Вид такого крепкого и сурового мужчины, с бородой, шрамами и ледяным взглядом мог напугать кого-то, но только не Розари. Он не был темником, а убийцей, который пришёл за ней. Слава Госпоже не такой хитрый на этот раз, и обошлось без ударов в спину. Просто самонадеянный и глупый мужлан, вооружённый всего лишь коротким двуручным мечом, который он даже не поспешил освободить из ножен.
— Вот я тебя и нашёл, — раздался хриплый голос.
Лицо её противника озарила усмешка, жесткая и предвкушающая расправу. А ей стало скучно. Она подошла ближе, распрямила ногу в грудь убийца и тот полетел вниз.
Виденье 36. Беги и прячься
Несколько вялых стычек ещё продолжались.
Бой был окончен. Не все темники пожелали сдаться в плен, и это было только на руку всем сторонам. Вокруг раздавались команды и переклички — нужно было прочесать все здания и подземелья крепости, обыскать каждый угол и достать всех, кто попытался спрятаться. Тех, кто не спрятался и не желал сражаться, выводили к центру крепости, разоружали и садили на колени, выстроив цепочкой по нескольку человек вокруг донжона. Крики раненых набирали силу, им пытались помочь или оказывали последнюю милость.
Она хотела уйти подальше отсюда, завернуть в лес, подняться повыше по склону холма, подышать свежим воздухом, посмотреть вдаль и посидеть хотя бы минуту в тишине. Полностью спрятала доспех, чтобы звуки вокруг не были слышны так сильно, и просто шла вперёд.
Баррикады из дерева, которые прикрывали брешь от давно истлевших ворот, растащили в стороны, и внутрь крепости устремился бесконечный поток солдат и командиров, сражавшихся снаружи. Они полностью перекрыли дорогу, и Розари бессильно дала этому потоку себя смыть и вернуть за стены крепости.
— Не так много потеряли, — порадовался вставший рядом сержант.
Он утёр пот и брызги крови со лба, смачно плюнул и провёл взглядом по старым укреплениям.
— И не говори! Вот это денёк! — ответил ему молодой солдат, которого всё ещё трясло от нервов. — Ты видел, что Избранная вытворяла? Без неё бы мы тут неделю провозились!
Они не заметили Розари и позволили себе перемыть ей косточки, а она, ещё больше устав от их похвалы, предпочла отступить к стене и скрыться в её тени. Пауза после битвы, заполненная бессмысленными действиями и хождениями наконец закончилась, всё снова становилось понятным и упорядоченным.
— Шевелитесь, ублюдки! — рявкнул страж, сопровождавший колону пленных темников.
Их подняли на ноги и теперь выводили наружу в колонне подвое. Они особо не роптали, сменили выражения своих лиц на ещё более безжизненные и беспристрастные маски. И подчинялись. Им предстоял тяжёлый и полный лишений путь до лагеря, где им сам предстояло сколотить для себя клетки, и молиться, чтобы стража не забывала давать им еду и воду достаточно часто, чтобы они дожили…
Дожили до чего?.. И зачем?..
Розари посмотрела на них как на пустое место. Вся злоба внутри неё куда-то испарилась. Раньше эта злоба толкала её вперёд, не давала расслабиться или размякнуть, не пускала внутрь ничего лишнего. А теперь вдруг чувства внутри неё погасли, мысли попрятались по углам, и ей не хотелось делать больше ничего.
