умудряются и красоту навести и полезную функциональность соблюсти.
Порядок, гармония и уют, который способна создать только заботливая женская рука.
— В таком доме просто не могут жить недобрые люди. - подумала я и решительно шагнула из кареты.
У ворот уже ожидала приятная служанка средних лет и, представившись Брижит, повела в дом, пока кучер и пара молодых ребят из местных выгружали вещи.
Хозяйка встретила меня сдержанно-приветливо. Без вполе допустимой в сложившихся обстоятельствах подозрительности (по крайней мере явной), но и без напускного радушия. Похоже, мы обе не знали, что друг с другом делать, но были настроены узнать друг друга получше. Это произвело на меня очень хорошее впечатление. Как и сама тётушка Иветт в целом.
Приятная, немолодая ухоженная женщина с проницательно-умными глазами и немного «вольной», но аккуратной причёской. (Без всяких там буклей и фальшивых локонов). Одета она была в умеренно-дорогое серебристо-серое домашнее платье без лишней, как бы это выразиться, — «рюшковатости» и, даже, я бы сказала, с серьёзной заявкой на элегантность. Ну, отностельно моего вкуса.
Точно так же сложив обо мне первое представление, Иветт предложила мне пройти в отведённую на втором этаже комнату, освежиться с дороги и спускаться к обеду. За что ей моя горячая искренняя благодарность. Ибо я и в самом деле отчаянно устала и хотела есть.
Глава 40
— Я почему-то представляла её старше. — следуя за Брижит и с любопытством разглядывая окружавшую обстановку, размышляла я.
Внутреннее убранство в полной мере отвечало вкусам его хозяйки и первому сложившемуся внешнему впечатлению. Здесь тоже были цветы — но умеренно и уместно. Добротный порядок без режущего глаз лоска и мещанской вычурности. Тем не менее на глаза постоянно попадались милые штучки, «одомашнивавшие» всё вокруг, привносившие свою капельку тепла в обстановку дома.
Лоскутные декоративные подушки в лавандовой гамме из явно дорогой ткани, в продуманном «художественном беспорядке» разложенные на небольшом диванчике; безумно уютный и мягкий на вид шерстяной плед, нарочито-небрежно наброшенный на плетёное кресло-качалку у окна; стоявшая рядом на низком столике корзинка с рукоделиями — сама по себе уже являвшаяся произведением искусства…
Чем-то здесь всё неуловимо напоминало особняк Марка. Наверное тем, что окружавшие меня предметы были удобными, уместными и качественными, что ли. Но выполненные с гораздо большей долей изящества.
Светло-кофейная комната мне тоже сразу понравилась. Уставшие от пафосной позолоты и зелёно-полосатой безвкусицы глаза буквально отдыхали в этом неброско-элегантном «раю».
Здесь было всё необходимое для комфортной жизни молодой девушки. Тремя словами выражаясь — практично, удобно и симпатично.
Брижит показала мне все необходимые в ближайшей перспективе помещения и удалилась по своим «горничным» делам.
— Кажется, тут всё будет гораздо проще. - выдохнула я и прямо в дорожной одежде растянулась на не слишком широкой, но мягкой кровати.
На деле всё оказалось и проще, и сложнее одновременно.
В доме одинокой вдовы царила атмосфера доверия и «семейности». Я почти не видела молодых людей среди прислуги. (За исключением должностей, требующих выносливости и здоровья, связанных с физическим трудом.) Основную их часть всё-таки составляли люди среднего возраста, служившие баронессе верой и правдой, очевидно, уже много лет.
Обращение госпожи и домашних помощников были читаемо тёплыми. Та же Брижит, например, вот прямо сейчас за столом прикрыла плечи баронессы шалью вовсе не потому, что та попросила или хотя бы недовольно повела бровью. Она сделала это потому, что Иветт всего лишь слегка поёжилась, поведя плечом. И не было в этом простом действии ни угодливости, ни заискивания — только забота о дорогом человеке.
С другой стороны, я пока ни разу не заметила, чтобы баронесса хотя бы поморщилась, не говоря уже о раздражённых интонациях или высказанных претензиях.
В общем, я чувствовала себя немного неуютно именно из-за того, что отчётливо понимала, как в данный момент «не вписываюсь» в обстановку. Я же просто «с неба свалилась» в это годами налаженное, сложившееся гармоничное течение жизни.
Я, что называется, «нутром чувствовала», что ключевым параметром в определении отношения этой женщины к окружающим людям является именно доверие. Это была её маленькая крепость. Здесь не было случайных персонажей. Никого. Кроме меня.
Она должна была безгранично доверять и очень сильно любить своего двоюродного племянника, чтобы по его просьбе впустить незнакомку в свой дом. Так оно и было. Бездетная женщина обожала Поля, как сына. Мне же её доверие ещё только предстояло заслужить. Иначе в этом доме находиться станет невозможно.
Тем не менее, за обеденным столом я не чувствовала никакой неловкости. Хозяйка с большим удовольствием и, кстати, очень даже увлекательно рассказывала мне о своём «хобби» — цветах, периодически сама над собой подшучивая по поводу этой не вполне аристократической слабости. (Я имею ввиду само «ковыряние в земле».)
Похоже, она была из той редкой породы людей, у которых растёт абсолютно всё. Знаете, бывают такие личности, которые подобранную на обочине дороги палку воткнут в землю — и она обязательно пустит корни.
Спасибо деликатной женщине за то, что она тактично не устроила мне «допрос с пристрастием» по поводу моего внезапного появления и сути всей нашей с её племянником затеи. Думаю, это «счастье» она оставила для него, и как только Поль появится на горизонте, ему, таки, придётся подробно ответить на ряд назревших вопросов.
Как оказалось, Иветт оборудовала на втором этаже своего особняка помещение для зимнего сада. Ввиду того, что жильцов проживало не слишком много — это было вполне возможно осуществить. И сейчас как раз занималась разведением цветочной рассады, которая в скором времени должна будет перекочевать в это просторное, светлое помещение, чтобы зимними вечерами радовать свою хозяйку приятной зеленью и разнообразием красок. Я прикинула в голове примерную стоимость необходимых для этого больших окон и системы зимнего отопления и поняла, что для неё это не просто увлечение — это настоящая страсть.
Допивая чай из изящной чашечки, я изъявила желание посмотреть на плоды трудов Иветт поближе. Так сказать, полюбоваться воочию. «Тётушка» бережно поставила свою большую расписную чашку на стол и с удовольствием согласилась провести для меня экскурсию. Сперва решили осмотреть сами цветы.
Вместе вышли на улицу и направились к аккуратным ящичкам с уже вполне окрепшими зелёными ростками. Даже далеко идти не пришлось. Здесь же стояли лотки с подготовленной землёй и садовым инструментом.
В ближнем к нам ящике красовались маленькие трогательные фиалки. Любуясь на это чудо, почему-то на ум пришло сравнение с неким детским кокетством этого изысканного цветка.
Внезапно из дома послышался приглушённый расстоянием звон и вскрик горничной. Понимая уже, что
