Читаем без скачивания Акция прикрытия - Данил Корецкий

Через час сообщение легло на стол генералу Коржову.

— Не могу понять, куда делся Никон, — с некоторой долей озабоченности проговорил Христофор. — Несмотря на все запреты, эти негодяи пьянствовали и, судя по всему, поссорились… А парень пропал. Ты ничего подозрительного не слышал?

Верлинов покачал головой. Он только что возвратился после утренней пробежки и заметил оживление в районе причала. Странно… Следы проникновения в сарай он уничтожил, замок навесил на место…

— Ты чем-то озабочен? — проницательно спросил Григориадис.

Когда у человека нечиста совесть, он склонен отыскивать подтекст в самом невинном вопросе. Если же и тот, кто спрашивает, ведет двойную игру, диалог превращается в фехтовальный поединок.

— По-твоему, мне не о чем заботиться?

Христофор тоже не чувствовал себя кристально чистым по отношению к гостю, и контратака, последовавшая в ответ на пробный выпад, заставила его отступить.

— Я понимаю сложность твоего положения… Но у меня тоже неожиданно появились проблемы…

— Вот как?

— Ночью кто-то проник в склад у причала… — Верлинов напрягся. — Разлил горючее. Может, хотел поджечь? Раньше у меня не было врагов. Возможно, с этим и связано исчезновение Никона.

Христофор говорил обычным, слегка печальным тоном, которым и повествуют всегда о неприятных происшествиях. Но смотрел испытующе и подозрительно. Намек был достаточно прозрачен: с твоим появлением начались неприятности. Не ты ли их виновник?

Иногда необходимо сделать вид, что пропустил удар. Генерал виновато развел руками.

— Не исключено, что приходили по мою душу. Ты же знаешь, когда разыскивают человека, то обязательно находят следы.

— Верно. — Христофор вздохнул. — Хотя я попытался их максимально запутать.

Верлинов усмехнулся.

— Перебравшись с Тиноса на Миконос?

Проницательный человек легко разобрал бы в этой усмешке нескрываемую издевку.

— Ну да… — Григориадис смутился.

— Главное, чтобы были уничтожены вещественные доказательства.

Это был разящий выпад. Но Христофор блестяще владел собой и защитился абсолютным спокойствием.

— Об этом можешь не беспокоиться. Их нет.

Ни один мускул не дрогнул на лице. Как будто скутер действительно покоился в морской пучине.

— А вчера я нашел человека, который займется лодкой. Он запросил пятьдесят тысяч долларов.

Ясно. Замаскированный упрек. Ты подозреваешь меня черт знает в чем, а я думаю только о твоих интересах.

— Как раз эта сумма и составляет мою долю.

Ненавязчивое напоминание о двухстах тысячах отступных. Если Григориадис не возразит, значит, он принял эту сумму.

— Перестань! Твоя доля двести пятьдесят тысяч! — запротестовал Христофор. Не зря он выбрал себе псевдо Джентльмен.

— Кстати, может быть, здесь побывали те, кто ищет свои деньги? Тогда все логично: хотели устроить показательный фейерверк, Никон им помешал, и его убрали!

Григориадис загорелся, сам поверив во внезапно пришедшую мысль, но тут же опомнился: в таком случае достаточно перевернуть любую бочку с соляркой и совершенно незачем трогать скутер. Вдобавок ко всему, когда они прятали скутер, бак был пустым. Как в нем оказалось горючее и кому понадобилось его выливать? Нет, похоже на длинные руки КГБ, как бы там ни называлась сейчас эта «контора»! Проклятье! Надо было или сразу же утопить проклятую торпеду, или передать ее Смиту. Стремление угодить двум сторонам с противоположными интересами никогда не доводит до добра!

— Да, скорей всего так и есть! — вслух произнес он. — Когда крадешь полмиллиона, надо быть готовым к осложнениям! Пойду распоряжусь об усилении охраны!

Но первое, что он сделал, спустившись к причалу, — прошептал короткое приказание на ухо капитану «Марии», стоявшему у яхты и издали наблюдавшему спор у распахнутой настежь двери сарая.

— Это чужие! — доказывал Артемий. — Или подобрали ключ, или открыли отмычкой…

— У сопляка Никона была ведь возможность снять слепок…

— Перестань, Орест! При чем здесь мальчишка?

— Да при том! Сначала бросил пост, а когда я ему врезал, решил отомстить. Хотел поджечь тут все, но духу не хватило…

— И куда же он делся?

— Испугался и убежал — вот куда!

При приближении хозяина спорщики смолкли, хотя чувствовалось, что владевшее ими напряжение не исчезло.

— Все по местам! Обстановка не позволяет тратить время на болтовню! Вчера пытались сжечь склад, сегодня могут попробовать подпалить дом или яхту! — сурово сказал Григориадис.

Слуги нехотя разошлись, продолжая на ходу обмениваться мнениями. Капитан и двое матросов зашли в сарай и через некоторое время выкатили на тележке продолговатый предмет, завернутый в брезент.

— Имейте в виду, что у него нулевая плавучесть, — проговорил Орел. — Надо будет пустить воду в топливный бак. И сделайте это над Дьявольской щелью.

— Исполним как надо, хозяин, — прогудел капитан. — С такой глубины еще никто ничего не поднимал…

Не разворачивая брезента, скутер пристегнули к тросу и столкнули в воду. Григориадис решил, что лучше буксировать улику за яхтой: в случае опасности от нее будет легко избавиться.

— Выбери трос, чтобы не запутался о камни, — распорядился капитан.

Один из матросов возился в воде, натягивая канат. Внезапно он вскрикнул.

— Что случилось?

— Сюда! Скорей сюда!

Вслед за капитаном Христофор подбежал к краю причала и склонился над прозрачной голубоватой гладью. Из-под воды на него смотрело синее лицо Никона. Глаза утопленника были широко раскрыты.

Рейс «Москва — Афины» прибыл точно по расписанию. Маленький неприметный человек с мятым нездоровым лицом предъявил смуглому пограничнику паспорт на имя гражданина России Сергея Петровича Макарова. Въездная виза была в порядке, в списке нежелательных лиц фамилия Макаров отсутствовала, поэтому пограничник нажал педаль, и никелированный турникет провернулся, пропуская на греческую территорию профессионального ликвидатора майора Плеско.

Столпившиеся у выхода из зала прилета пассажиры по трем деревянным лоткам продвигали сумки и чемоданы к таможенной границе, которую олицетворяли два крупных черноусых мужчины и дородная женщина в зеленой униформе. Они довольно безалаберно копались в багаже, громко переговаривались между собой и явно считали досматриваемых людей неодушевленными предметами.

«Макаров» сам открыл невзрачный потертый чемоданчик и приглашающе ковырнул верхний слой вещей, но таможенник с презрительной миной пристукнул разрешающим штампиком по декларации и, не глядя, махнул рукой: проходи, не задерживай, не до тебя. Плеско никогда не был в Греции, но сейчас ему показалось, что уже неоднократно видел этих смуглых черноволосых чиновников, исполненных сознанием собственной важности и значительности. Да, точно, любая из кавказских республик встречала так приезжающих, если те не относились к категории «уважаемых гостей».

Подхватив свой чемоданишко, «Макаров» двинулся дальше. Он любил путешествовать налегке и не боялся самого строгого таможенного досмотра. Ношеные рубашки, запасная куртка, спортивный костюм, белье, домашние тапочки, несколько банок консервов и электробритва «Харьков» разрешены к ввозу в любую страну. Основной багаж прибыл накануне: два дипкурьера вынесли из самолета увесистый ящик с бирками «досмотру не подлежит» и погрузили его в подъехавший прямо к трапу посольский микроавтобус. За процедурой внимательно наблюдал военный атташе, который и сопроводил груз к месту назначения.

Сегодня военный атташе российского посольства тоже находился в аэропорту, хотя вряд ли кто-либо из неосведомленных людей мог заподозрить резидента ГРУ в плешивом мужичке, то и дело снимающем шляпу для того, чтобы вытереть потеющую лысину. Коровников изрядно трусил на поле боя. А прием нелегала являлся настоящей боевой операцией. Потому что если «Макарова» раскрыли, то обязательно вычислят и его прикрытие. Коровников в любой момент ждал стандартной фразы: «Не двигайтесь, полиция, вы арестованы!» И это еще не худший исход, потому что можно возмущаться, размахивать дипломатическим паспортом, требовать посла и адвоката… И потом, иммунитет надежно защищает его от греческого правосудия. Да и прибывший нелегал не успей совершить ничего противозаконного… Так что официально им ничего не грозит.

Однако местные спецслужбы это прекрасно знают и могут воспользоваться неофициальными, но куда более действенными приемами. Шило под лопатку, вылетевший из-за поворота грузовик, нападение неизвестных бандитов… Тут ни диппаспорт, ни иммунитет не помогут, придется умереть, как умирает простой человек, не имеющий за спиной поддержки целого государства. Местные газеты напишут про несчастный случай с русским дипломатом, родное ведомство похоронит с воинскими почестями. Если будет что хоронить.