Читаем без скачивания Несостоявшаяся свадьба - Нэнси Гэри

Никто, естественно, не откликнулся, а Фрэнсис подумала, что вряд ли мечтой Хоуп было катание на дорогой яхте, после того что Джек рассказал о своей невесте.

— Как только минуем маяк, пойдем на одних парусах, — сообщил Джим, преподнося это пассажирам как великую радость.

— Лично я предпочитаю мотор. От всяких там лавирований и тишины меня клонит в сон, — призналась Фиона и добавила, удаляясь в каюту: — Займусь закусками.

Джек, перегнувшись через борт, вертел в пальцах свободный конец веревочной снасти, завязывая и развязывая узел.

— Здесь с нами могла быть Хоуп, — вновь подала голос Аделаида.

«Вряд ли», — подумала Фрэнсис, вспомнив, как панически Хоуп боялась моря. Это была странная фобия, особенно для девушки, выросшей у воды и входившей в избранное общество при яхт-клубе, где плавание под парусом или с мотором считалось чуть ли не обязательным способом проводить свободное время. Возможно, постоянная близость морской стихии производила на нее обратный эффект. Или воспоминание об одном роковом событии на море, чуть не стоившем Хоуп жизни, когда перевернулась их парусная лодка? Сколько еще таинственных фобий и, наоборот, пристрастий таила в себе безвременно ушедшая кузина.

Фрэнсис устроилась на плетеном стуле возле тетушки и налила себе бокал «Пино-Гри», обнаружив на палубе холодильник с целой батареей откупоренных запотевших бутылок. Может, вино так на нее подействовало, прояснив сознание, что она принялась мысленно перебирать все рассказанное Джеком о последних мгновениях общения с Хоуп и настроила себя на романтический лад.

— Вот оно! — воскликнул Джек и, нависнув над ее стулом, ткнул ей в лицо веревку. — Это лодочный узел. Таким крепят лодку за нос. Я об этом и говорил. Дерни, — приказал он.

Едва Фрэнсис подчинилась, узел затянулся. Хотя это было еще никакое не доказательство, но ее умиротворенное состояние вмиг растаяло.

— Просто, как дважды два. Но не всякий про это знает.

Фрэнсис подумала о Майкле Дэвисе и засомневалась, имеет ли тот подобный опыт. Хотя Марк был убежден, что именно Майкл и есть убийца, и с облегчением вздохнул после того, как был произведен арест, у нее самой оставалась какая-то неудовлетворенность.

Возникали разные вопросы, на которые она не находила приемлемых рациональных ответов. Если Майкл и задушил Хоуп ради кольца, зачем ему понадобилось выдавать это за самоубийство? Ясно, что он намеревался побыстрее улизнуть из города — ведь его арестовали уже в дороге, — но для чего тогда эти излишние хлопоты? Любое промедление грозило ему тем, что его бы застали на месте преступления. Фрэнсис больше склонялась к предположению, что убийца был из круга лиц, которые не могли срочно покинуть Манчестер, не навлекая на себя подозрение, а потому попытался ввести полицию в заблуждение. А может, убийца рассчитывал, что расследование вообще производиться не будет?

И была еще одна странная вещь — эту тему поднял именно Джек: не обнаружено никаких следов борьбы. Как мог Майкл убить девушку, не нанеся ей ни одной царапины? Задушить без малейшего сопротивления? Способны ли две тысячи миллиграммов мепробамата привести жертву в состояние полной пассивности?

После таких логических выкладок становилось сомнительно, что кто-то прикончил невесту за пять минут до свадьбы из-за ее, пусть и дорогого, обручального кольца. У Майкла было криминальное прошлое. Стоит ли этот бриллиант такого огромного риска? Впрочем, людей убивали из-за пары кроссовок, наручных часов или бейсболки с модной эмблемой. Всякое бывало. В бытность свою заместителем окружного прокурора Фрэнсис наслышалась и не о таком.

Урчание двигателя прекратилось, громадные паруса щелкнули, но в одно мгновение Джим умело поставил их под ветер, и воцарилась восхитительная тишина. Судно слегка кренилось, неся на себе эту невидимую силу. Яхта стала набирать скорость.

— Ко мне, Джек! — скомандовал Джим, словно обращаясь к тренированному псу. — Рули! — последовала еще одна команда, и отец, доверив штурвал сыну, пробежал по палубе и окунулся с полной отдачей в упоительную возню с парусами, что-то натягивая, что-то отпуская, казалось бы, на волю. Можно было позавидовать человеку, который черпает вдохновение в столь нелегкой, но красивой работе. Джим вел свой корабль вперед навстречу волнам опытной рукой и уверенно, как и все остальное он делал в жизни.

Установив курс, он присоединился к пассажирам, отдыхающим на палубе, с удовольствием смешал себе и пригубил водку с тоником и ласково погладил по бедру подошедшую жену.

— Ваш корабль превосходен, — сочла нужным соблюсти светские формальности Фрэнсис. Впрочем, сейчас она была вполне искренна.

— «Си-вестер 59». Дизайн Хинкли, но ей уже десять лет. Она меня не подводит, моя девочка, но немного постарела. — Он тактично намекнул Фрэнсис на ее невежество, ибо в английском языке слово «корабль» употребляется исключительно в женском роде.

Фрэнсис, конечно, знала об этом, но ошибка случайно сорвалась с ее языка. Что поделаешь? Необразованная провинциалка с Лонг-Айленда!

— Хотите взглянуть на внутренние помещения? — великодушно предложил Джим.

— С удовольствием, спасибо, — улыбнулась она, но со стула не встала.

— Зачем утомлять нашу гостью техническими подробностями и хвастаться обстановкой, которая обветшала за десять лет? — вмешалась Фиона, вернувшись на палубу с подносом, распространяющим восхитительный аппетитный запах. — Пока мы живы, надо просто радоваться.

— Мудро сказано! — Джим потер руки, казалось, готовый приступить к трапезе, и неожиданно сказал: — Мы вносим в фонд памяти Хоуп один миллион долларов.

Даже догадавшись, что это хитрая уловка, чтобы уберечь деньги от цепкой налоговой лапы Дяди Сэма, Фрэнсис поразилась оглашенной цифре. Джима, конечно, не интересовало мнение какой-то там кузины. Он обращался к родителям погибшей:

— Такая сумма будет достойна памяти Хоуп, и семья Лоуренсов — конечно, с вашего согласия — будет управлять этим фондом.

— А почему не Джек? — спросила Аделаида.

Джим, широко расставив ноги и обняв жену, как бы оберегая ее от возможной качки, олицетворял супружеское согласие.

— У Джека… как вам сказать… хватает своих забот. К тому же он молод и не сможет правильно распорядиться деньгами. Его команда по поло требует больших расходов, и возникнет соблазн тронуть капитал… А условия фонда требуют, чтобы все прибыли шли исключительно на благотворительные цели.

— Но как можно оставить его в стороне? — Билл выглядел рыбой, пойманной и вытащенной из воды на воздух, где ее жабры стали бесполезны.

— Не стоит трогать его в ближайшее время, пока он не сможет устроить свою судьбу. А тогда действие договора о фонде утратит силу.

Лица супругов Лоуренсов вытянулись. Разочарование по поводу условий учреждаемого фонда, а главное, цинизм этого заявления не могли не ранить души родителей погибшей невесты.

Фрэнсис позволила себе вмешаться:

— Я знаю, как много Хоуп занималась благотворительностью, но все-таки Джек должен участвовать в принятии решений. Он как никто был близок с Хоуп в последние дни. Они обручились, и фактически он ее супруг.

В ней вызывало гнев то, что Кэботы и сейчас обращаются со своим сыном и наследником как с неразумным ребенком.

— Мы предпримем все, чтобы в дальнейшем он жил спокойно, — пообещал Джим, на что Билл тотчас откликнулся:

— …И потому желаете отдалить его от нас, не так ли?

— Пожалуйста, не надо, Билл… — Аделаида тронула его за рукав.

Он, оттолкнув ее, резко поднялся со стула, демонстративно засунув руки в карманы и приняв независимую позу.

— Наши дети любили друг друга. Они строили планы будущей совместной жизни. Ты не можешь отрицать тот факт, что твой сын хотел жениться на моей дочери. И не пытайся преуменьшить его утрату, как и нашу тоже. Случившаяся трагедия затронула и Джека, и нас в равной степени. Вероятно, у вас принято пренебрегать чувствами других, но будь я проклят, если позволю предать память о Хоуп забвению!

— Остынь, — сказал Джим, кладя руку ему на плечо. — Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Не трогай меня! — Билл дернулся, отступил на шаг и оглянулся на Джека, который, казалось, целиком ушел в свои мысли и не отрывал опущенных глаз от штурвала.

Фрэнсис понадеялась, что налетевший порыв ветра прекратит этот разговор, однако Билл продолжил:

— Твой сын дорог нам не меньше, чем вам. И мы также озабочены его будущим. А если моя погибшая дочь чем-то вам докучала, то сейчас самый момент поднять эту тему. Не правда ли? — с сарказмом спросил он. — Лучшего времени вы не могли выбрать.

— Ты превратно все воспринимаешь. То, что произошло, ужасно. Мы все с этим согласны…

— Хватит! — не выдержала Аделаида и попросила: — Пожалуйста, доставьте нас обратно на берег.