Оно не ослабевало, несмотря на репрессии. В результате в 1915 году курсы в Локштедте преобразовали в учебную группу и расширили, теперь там числилось уже 1200 человек. Группа пополнилась также добровольцами из экипажей финских судов, захваченных немцами.
Второго мая 1915 года группа стала именоваться егерским батальоном. Третьего мая 1916 года ему присвоили официальное наименование – Двадцать седьмой Королевский Прусский егерский. Часть получила собственное знамя.
А 18–19 мая 1916 года командир батальона майор Байер с пятью финляндскими егерями были приняты в Генеральном штабе и МИДе. На вопрос, где бы они хотели воевать, егерь Ф. Якобсон ответил: «Там, откуда идет самый короткий путь на Петербург». Делегацию в своей ставке приняли также высшие военные руководители на Восточном фронте П. фон Гинденбург и Э. Людендорф.
Тридцать первого мая батальон был приведен в боевой состав и отправлен на фронт. Перед этим в Митаве парад егерей принял сам кайзер Вильгельм! Костяк подразделения составляли немцы: 39 офицеров, 53 унтер-офицера и 111 рядовых. Из финнов (в основном это были финские шведы) насчитывалось 27 взводных командиров, 35 отделенных и 1 134 егеря. Всего в батальоне числилось, со вспомогательными подразделениями, 1 890 человек. Среди них были даже две девушки-медсестры, Рут Мунк и Сара Римпанен. Батальон состоял из четырех стрелковых рот, разведывательной роты, саперной, пулеметной и артиллерийского взвода, имевшего на вооружении две гаубицы калибром 105 миллиметров.
В распоряжении германского военного командования находились еще 38 егерей, они занимались разведкой и диверсиями, в том числе в Мурманске. Но особых успехов не достигли. Самое шумное их дело – взрыв склада военного имущества в Килписъярви в июне 1916 года. Еще пытались взорвать пять судов, принадлежавших странам Антанты и привезших грузы в финские порты. Из них лишь одно получило незначительные повреждения… Зато Генеральный штаб был доволен разведданными, которые поставляли егеря, и отмечал их точность и достоверность.
На фронте Двадцать седьмой батальон воевал как умел. Российские историки, видимо, занижают его боевые качества, а финские завышают. Егеря заняли участок вблизи побережья Рижского залива, около реки Мисса. Несколько раз они будто бы выправляли опасное положение, когда русские части теснили стоявшие там полки ландвера. Но потери оказались невелики: 13 убитых и 24 раненых. Не похоже на активные боевые действия… Три егеря перебежали к русским, 179 были отчислены за неблагонадежность. Еще до этого, в Германии, 87 добровольцев с длинными языками угодили на принудительные работы в Эссен. Дело было в том, что финны хотели воевать за освобождение своей родины, а немцы принуждали их биться за интересы Германии. Кроме того, активисты надеялись обучить в батальоне офицерский состав для будущей армии, а немцы готовили лишь разведчиков, диверсантов и саботажников. Возникали неизбежные противоречия, которые финансирующая сторона решала по законам военного времени.
Отношения между майором Байером и егерями ухудшились. Финны обвинили его в фанатизме и пренебрежении людьми, в полном непонимании чаяний суомцев. Батальон сняли с фронта и перевели в Либаву. Одно время предполагалось использовать его для захвата Аландских островов. Это могло спровоцировать Швецию на вступление в войну на стороне Германии. Артур Циммерман долго носился с этой идеей, но военные не решились на десант.
Майора Байера направили во Францию, повысив до командира полка, и он вскоре погиб в Лотарингии на поле боя. Новый командир капитан Кнатс начал с чисток, избавляясь от неблагонадежных. Двадцать седьмой батальон стали дробить: часть егерей перевели в Киль, где их учили диверсиям на кораблях.
Одновременно Фриц Ветергоф, ключевая фигура в германо-финских контактах, разочаровался во Втором рейхе, сообразив, что независимость Финляндии тому не нужна. Он решил переключиться на страны Антанты – пускай те помогут самоопределению народа. Немецкая разведка немедленно об этом узнала. Фриц имел германское подданство. На этом основании его мобилизовали и послали на фронт – рядовым.
Кризис «финского легиона» совпал с кризисом в германо-финских отношениях. Немцы тогда очень надеялись на сепаратный мир с Россией, и идея создания самостоятельной Финляндии стала несвоевременной. Егеря прозябали в Либаве, а новых курсантов из Локштедта решено было расселить в Восточной Пруссии. Этим планам помешала Февральская революция.
Тем не менее егерское движение дало важнейший результат. Когда в 1917 году царь отрекся от престола, Финляндия начала дрейфовать прочь от Российской империи. Процесс был небыстрым, но кончился победой народа, который давно хотел независимости. Свобода далась дорого: в молодой стране началась гражданская война между белыми и красными. И вот тут егеря сказали свое веское слово. Они стали основой регулярной финской армии и вместе с немецкими частями помогли Маннергейму отбить большевистскую агрессию. Не будем идеализировать то, что случилось потом. Потом был белый террор и много чего еще. Но массовых репрессий, ГУЛАГа и несменяемого «отца народов» финны не знали.
Опытные, хорошо обученные, спаянные фронтовым братством, егеря долго еще служили своей стране. Девяносто процентов генералов армии и щюцкора[57] прошли через Двадцать седьмой батальон. А всего начали там свою военную карьеру 50 генералов и 89 полковников. Последний егерь, генерал Вяйнё Валве, умер в 1995 году.
О. К. Энкель всю Первую мировую войну прослужил на должности русского военного агента в Италии, откуда координировал разведывательную работу против Австро-Венгрии. С созданием независимой Финляндии перешел на службу в ее вооруженные силы. Был начальником береговой обороны, затем возглавил Генеральный штаб. Энкель стал правой рукой и ближайшим соратником Маннергейма.
