Действительно, хорош.
— Нравится?
Встрепенулась, перехватывая его внимательный взгляд.
— Очень красивый и странный дом! Даже стиль определить не могу. Всего понемногу, но так гармонично…зачаровывает. Бесконечно завидую его будущему хозяину.
Повисла тишина, в которой она отчетливо слышала свое рваное дыхание. Герман следил за ней, с легким прищуром. Словно обдумывал что-то.
— А макет уже готов? — Не дождавшись ответа, продолжила. — А «3-D» модель? Когда начнется строительство объекта?
— Когда закончится, если быть точнее. — Нехотя признался. Голос звучал довольно сухо. — Через пару месяцев. Это, левый проект, о котором отец не знает. Выполняется силами другой компании. И ты болтать об этом не станешь!
От его напряженного тона, едва ни выронила чертеж.
— Даже не собиралась…
Поспешила вернуть ватман на прежнее место, и отойти на безопасное расстояние.
…но обязательно расскажу, если ты мне его не покажешь!
Должно быть, она окончательно сбредила, раз озвучила нечто подобное. Еще, более невероятным казалось восхищение, мимолетно промелькнувшее в потемневшем от ярости взгляде.
Или, вовсе не от ярости?
— Какой грязный шантаж, девочка! — Бумаги стали не интересны. Отложил их в сторону. — Покажу, раз так приглянулся — не вопрос. Но, у меня будет условие!
— Какое? — Насупилась, ожидая подвоха.
— Молчишь до момента сдачи объекта. Это сюрприз, и портить его нельзя. Проболтаешься — одной поркой не отделаешься!
Она уверенно кивнула, ведь ничего сверхъестественного от нее не требовалось.
— По рукам!
Ох, зря проигнорировала тот странный взгляд…
Схватившись за протянутую ладонь, мужчина рывком притянул Леру к себе, вышибая воздух из легких.
Ее глаза испуганно заметались. Во рту пересохло.
— Вчера, я был готов на что угодно, лишь бы…
Герман замолчал, но продолжать и не требовалось.
Лишь бы…оказаться в ней!
Она это знала.
— А сегодня все изменилось?
— Не все! — Вкрадчиво. — Некоторые детали. И нам нужно их обсудить!
Нехорошее предчувствие стальными иголками опалило кожу. Ноющим клубком залегло в районе солнечного сплетения.
— Какие…детали?
Вместо ответа, Давыдов свирепо накинулся на ее рот, целуя так…что девушка мгновенно потеряла связь с реальностью.
— Хочу, — признался, отстраняясь и тяжело дыша, — тебя себе хочу!
Как-то странно прозвучала его фраза в тишине кабинета.
Как-то опасливо. Надрывно.
— Что останавливает? — Хихикнула, чудовищно смущаясь собственной наглости, прежде чем мужчина поцеловал вновь, словно намеренно и беспощадно дурманил разум. Лишал возможности мыслить здраво.
— Помнишь наш вчерашний разговор…на балконе?
— Да! — Ответила машинально, не совсем понимая, о чем он бормочет. — Мы редко разговариваем, потому-то я и помню каждое твое слово.
— В таком случае, — мышцы его тела обратились в камень, стискивая Спирину до боли, — ты знаешь, ЧТО!
Интересно! И откуда же она должна знать, что его останавливает?
Однако память услужливо вернула девушку на несколько часов назад.
…Я не создан для отношений. Не желаю ограничивать себя какими-то глупыми обязательствами. Верностью! Подобно удавке на шее…
Черт! Черт! Черт!
…Я беру ту, которую захочу. А потом ухожу, как надоест. Без слез. Без обид. Без истерик…
Дышать становилось все труднее. Жаркие объятия вдруг стали напоминать стальные тиски, из которых необходимо было выкарабкаться. Вырваться…всеми силами.
…Прежде чем оказаться на моем члене, они предельно четко осознают, и принимают все условия. Мне нужна лишь разрядка. Ни чувства, ни верность, к этому списку не прилагаются. Впрочем, и от них ничего подобного не требую…
Кажется, у нее начался самый настоящий истерический припадок.
Он, только что предложил ей стать его…подстилкой, без права голоса? Секс без обязательств! Легкий необременительный перепихон! Ей?
Она рассмеялась бы Давыдову в лицо, если бы не подступившая к горлу желчь.
С*ка! Словно без ножа резал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет! — Секунду спустя, уверенно уперлась ладошками в крепкую мужскую грудь, выражая протест. — Нет! И еще раз, нет! Ты постарался на славу — все по полочкам разложил, все доступно объяснил. Только вот, подобная…связь не для меня. Вообще не впечатлила перспектива!
Чужое горячее дыхание опалило изгиб шеи:
— Помнится, четыре дня назад — когда пришла за подписью в мою спальню — ты твердила, что отношения тебе не нужны. Не интересны. — Никогда еще его голос не звучал столь мягко и соблазнительно. Обволакивал, будто нежнейший кашемир. Ее голова начала медленно кружиться, от нахлынувших эмоций. Или, просто воздуха не хватало? — Так и мне они на хр*н не сдались!
Фыркнула, возмущенная до предела такой постановкой вопроса:
— Ты понял так, как сам того захотел! — Сильнее надавила на его грудную клетку, пытаясь отрезвить. — Мне нужны отношения! НУЖНЫ! Просто, сейчас я к ним не готова, морально…
Герман не слушал более — поглотил ее возмущенную тираду, очередным жестким, и вместе с тем, чувственным поцелуем. Сердце бешеными ударами гоняло по венам бурлящую кровь. Колени предательски дрожали.
Она держалась. Из последних сил цеплялась за остатки разума, и старалась не отвечать. Но когда его рука бесстыдно и по-хозяйски забралась под блузку, миновав белье, девушка сдалась. Простонав, вцепилась острыми коготками в мужскую шею, притягивая ближе.
Давыдов наоборот отстранился:
— Ну, же! — Настаивал. — Соглашайся!
— Нет…ты спятил?
— Будет так сладко, маленькая! Так бесконечно хорошо! На мне…и глубоко в тебе.
Перейдя к более активным действиям, подхватив Леру под бедра, усаживая на свой рабочий стол. Торопливо вклинился между женских бедер.
Он был дико возбужден. И бесконечно зол.
В безумном взгляде, тронутом поволокой, в равной степени плескалось и то, и другое. Мужчина провел указательным пальцем по ее пухлым губам, слегка растягивая их.
— Чего ты хочешь за доступ к своему телу?
Может и пытался казаться спокойным, только девушка чувствовала, как сильно его трясет от едва сдерживаемого гнева.
— Отношений? Верности? Или, сразу в ЗАГС?
Лера готова была истерически хохотать.
Впрочем, так и сделала: рассмеялась прямо ему в лицо.
— ЗАГС явно лишний в этом списке.
В первую очередь, себя не понимала!
Ну, что за дура?
Он-то прекрасно знал, чего хотел, и шел напролом к своей цели.
А, она? Почему так страдала от его слов?
Почему до сих пор не ушла, и позволяла прикасаться к себе?
Давыдов навис над ней айсбергом, тяжело дыша.
— Тогда в чем дело?
— Серьезно не понимаешь?
— Я понимаю, что ты таешь в моих руках, — осадил грубо, — и хочешь меня, ничуть не меньше. И как бы не упрямилась, все равно…Мечтаешь. Быть. Мною. Оттр*хана!
Так гадко стало вдруг. Словно в грязи извалялась. И обидно.
Герман был прав. Небывалая злость вспыхнула в сознании. Злость на себя!
Ведь это ее предавало собственное тело. Ее!
Пришла пора включать, наконец, мозг. И уносить ноги.
Не удостоив его ответом, спрыгнула со стола, и направилась к выходу. Но, и двух шагов сделать не успела. Грубо схватив за локоть, Давыдов развернул лицом к себе.
— Не так резво. Мы не договорили.
— Может ты и недоговорил, а вот я уже все сказала!
Как еще под его испепеляющим взглядом не свалилась замертво?
— В чем разница?
— Не понимаю, — с шипением дергала рукой, пытаясь вырваться из его захвата, — о чем…
— Значит, тр*хаться со мной, на грязном полу, вообще без каких-либо договоренностей, ты можешь! — Он хорошенько ее тряханул, едва себя контролируя. — Но, стоит…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не сравнивай! То была случайность!
— Ах, случайность? Ладно. Тогда, ответь мне на вопрос, — ослабил хватку. Предоставил временную свободу. — Только, честно! Соврешь — пойму, и проверю.
