из которой рождается все сущее, нет ничего драгоценнее человека» («Чунь цю фань лу» – «Обильная роса “Вёсен и осеней”», «Жэнь фу тянь шу» – «Человеческое соответствие небесному счислению»). «Человек получает предопределение от Неба, поэтому он в корне отличается от всего живого <…> Так он обретает небесную душу-
лин и является драгоценнейшим из вещей» («Хань шу», «Дун Чжуншу чжуань»). Чжоу Дуньи заявлял: «Две пневмы-
ци сочетаясь и взаимодействуя, преобразуют и рождают всю тьму вещей; вся тьма вещей, рождая жизнь, изменяется и преобразуется бесконечно. Только человек обретает совершенство и становится самым одушевленным-дин» («Тай цзи ту шо» – «Изъяснение плана Великого предела»). Шао Юн считал: «Только человек сочетает в себе всю тьму вещей и является ее душой-
лин. Он может различать звуки всех птиц и зверей. Нет ничего, что было бы неподвластно человеку. Любые другие дела творит он точно так же. Только человек смог использовать взаимодействие Неба и Земли, Солнца и Луны; никто другой не смог подобного. Рождение человека, поистине, можно считать драгоценным» («Хуан цзи цзин ши шу» – «Книга о канонизирующем мир владычествующем пределе», глава 7 «Гуан вай у пянь шан» – «Созерцание вещей. Внешняя глава», часть первая»). Именно на основании этого древнекитайские мыслители полагали, что человек, являясь одной из всей тьмы вещей, рожденных небом и землей, может составить с ними триаду. Например, в трактате «Дао дэ цзин» есть следующее утверждение:
«Великое – оно в бесконечном движении. Находящееся в бесконечном движении не достигает предела. Не достигая предела, оно возвращается [к своему истоку]. Вот почему велико
дао, велико небо, велика земля, велик также и государь [человек]. Во Вселенной имеются четыре великих, и среди них – государь». Человек, таким образом, ставится в один ряд с небом и землей. Тем не менее в тексте «Дао дэ цзин» самым ценным является Путь-
дао. Поэтому автор книги продолжает: «Человек следует [законам] земли. Земля следует [законам] неба. Небо следует законам
дао, а
дао следует самому себе» («Дао дэ цзин», чжан 25)[136]. В данном отрывке «государь» («ван-царь») означает «человек». Поэтому Ван Би давал следующий комментарий: «Среди наделенного природой Небом и Землей человек драгоценнее всего, а государь [ван-царь] является главным среди людей». Сюнь-цзы по сравнению с Лао-цзы еще больше акцентировал внимание на положении человека между Небом и Землей, давая более ясную оценку. Он говорил: «Небо обладает временами, земля – богатствами, а человек – упорядочением. Оттого называется способным составить троицу» («Сюнь-цзы», «Тянь лунь»).
В данном фрагменте есть иероглиф 参 («троица», сань), который в данном случае обозначает «триаду [три]». Общий смысл фразы заключается в том, что человек благодаря своей способности упорядочивать времена неба и богатства земли использует их, из-за чего становится третьим в одном ряду с Небом и Землей. По этому поводу Сюнь-цзы давал следующее пояснение: «Небо способно рождать вещи, но не способно различать их. Земля способна носить человека, но не способна упорядочивать его. Вся тьма вещей в пространстве рождает род человеческий, и с появлением совершенномудрого возникает разделение» («Сюнь-цзы», «Ли лунь» – «Суждения о благопристойности»).
Иероглиф 分 («разделение», фэнь) означает присвоение статуса. По мнению Сюнь-цзы, «ясное разделение» (определение статуса каждого индивида) представляет собой корень «образования групп» (полноценное выражение комплексной силы человечества) и «применения вещей» (рациональное использование времен года и богатств земли). И когда он говорит об «упорядочении» в рамках «человеческого упорядочения», то имеет в виду способность человека провести «ясное разделение», включающее «разделение вещей» и «упорядочение людей». Выражение подобной идеи можно найти и в «Ли цзи» (раздел «Чжун юн»), где сказано: «Когда [во всем] разбираются благодаря искренности, это называется [небесной] природой. Когда в результате умственных [усилий] приобретают искренность, это называется воспитанием. Когда есть искренность, [можно] добиться понимания [всего]; когда есть понимание [всего], [можно приобрести] искренность. Только [тот, кто] обладает наибольшей искренностью в Поднебесной, в состоянии полностью развить свою природу. [Тот, кто] в состоянии полностью развить свою природу, в состоянии полностью развить природу [всех] людей. [Тот, кто] в состоянии полностью развить природу [всех] людей, в состоянии полностью развить природу [всех] вещей. [Тот, кто] в состоянии полностью развить природу [всех] вещей, в состоянии помочь превращению и развитию [сил] неба и земли. Тот, кто в состоянии помочь превращению и развитию [сил] неба и земли, в состоянии составить с небом и землей триединство» («Ли цзи чжэн и», цзюань 53)[137].
Согласно традиционной трактовке, «совершенная искренность» представляет собой благодать совершенномудрого человека. В трактатах «Мэн-цзы», а также «Чжун юн» говорится: «Искренность – это Путь-дао Неба, а размышления об искренности (в «Чжун юн» сказано: «искреннее отношение») – это Путь-дао людей». То есть, человек, опираясь на свою совершенную искренность, различает природу других людей и вещей, а также может использовать их. Он принимает участие в деятельности Неба и Земли по вскармливанию всего сущего и потому может составить троицу вместе с ними. Чжу Си в «Чжун юн чжан цзюй» («“Следование середине” с разбивкой на главы и фразы») отмечал: «<…> Способного исчерпать это называют знающим о вещах так, что не останется чего-то неясного, располагающим все так, что не останется чего-то несоответствующего. Поддерживать – значит, помогать. Составить с Небом и Землей троицу – значит стать с ними вместе в триаду».
Конфуцианский мыслитель эпохи Хань Дун Чжуншу, соглашаясь с идеями Сюнь-цзы, утверждал, что человек наравне с Небом и Землей является корнем всей тьмы вещей. Например, он писал: «Небо, Земля и человек являются корнем всей тьмы вещей. Небо рождает их, Земля вскармливает их, а человек формирует их» («Чунь цю фань лу», «Лю юань шэнь» – «Установление изначального духа»); «Внизу человек взращивает всю тьму вещей, а вверху образует троицу с Небом и Землей» («Чунь цю фань лу», «Тянь ди инь ян» – «Небо, Земля, инь и ян»); «Только человек может сравниться с Небом и Землей» («Чунь цю фань лу», «Жэнь фу тянь шу» – «Человеческое соответствие небесному счислению); «Только Путь-дао человека может составить троицу с Небом» («Чунь цю фань лу», «Ван дао тун сань» – «Путь-дао? правителя, проницающий триаду»).
Суждения Сюнь-цзы, Дун Чжуншу и других мыслителей, должно быть, выражают мысль, что в триаде Неба, Земли и человека последнему отводится возможность активного действия. С точки зрения рождения человека и всей тьмы вещей ключевую роль, разумеется, играет Небо. Но если говорить об приведении в порядок
людей и всей тьмы вещей, то человек является активным субъектом, обладателем инициативы. В таком случае можно сказать, что человек занимает ведущее место между Небом, Землей и всей тьмой вещей. Гуманитарный дух традиционной китайской культуры поставил на первый план
