Читаем без скачивания Случайный многоженец-3 - Виктор Зайцев

— Спроси старика, что передать в другом селении, какие новости, — кинул он девушке, упаковывая товары в сумку, — ничего толком они не знают, не волнуйся, следующие кочевники будут разговорчивей.

— Он просит подождать, — перевела Хорг быструю речь старейшины, — разделить с ним еду и отведать кумыса, потом он обещал рассказать тебе, куда ехать.

— Не нравится мне этот хитрец, — уралец чувствовал опасность, исходившую от старейшины, но рискнул, надеясь узнать что-либо о соплеменниках своей спутницы, — не иначе, как отравить нас хочет. Передай, что мы ценим его гостеприимство и разделим с ним еду, но сама ничего не пей, даже воду.

Они расседлали коней, отправили пастись у небольшого ручейка, затем взяли переметные сумки и прошли в юрту старейшины, где в ожидании приготовления пищи, продолжили разговоры в тени. Хитрый старик упорно угощал Белова кумысом, предлагая бурдюк за бурдюком, демонстративно отпивая немалую толику напитка. Два его помощника, мрачные квадратные толстопузы, сидели за спиной старейшины, с неподвижными лицами. Если старик вызывал подозрение совершено интуитивно, со стороны его телохранителей Белов не чувствовал никакой агрессии, исключительное равнодушие. На улице быстро темнело, когда в юрту занесли жареного барана, пришлось зажечь масляные светильники. Уральцы умело расправлялись с пищей, сыщик был уверен, что в барана яд не подмешают, не жидкость. Тем большей неожиданностью для него стал внезапный обморок девушки, уткнувшейся лицом в своё блюдо. Он взглянул на аборигенов, те демонстративно держали в руках по куску мяса, но, никто из них не жевал, а откушенный старейшиной первый кусок валялся в блюде, успел выплюнуть. Подполковник попытался подняться на ноги, вызвал у себя рвоту, но потерял сознание, едва всё съеденное успело извергнуться из его желудка.

В сознание он пришёл мгновенно, в предрассветном сумраке, через секунду вспомнил, что случилось накануне вечером. В том, что прошла неполная ночь, организм не сомневался, ему Белов всегда доверял. Он осторожно пошевелил телом, его даже не связали, лишь раздели догола. Не успев обрадоваться удачному пробуждению, человек почувствовал, что-то мешает повернуть голову, а руки лежат в странном положении. Оказывается, он был закован в деревянную колодку, руки и шея оказались зажаты между двумя кусками дерева, толщиной до пятнадцати сантиметров. А сама колодка была прикована к длинной тяжёлой колоде бронзовой цепью. Сыщик прислушался, проверяя ментальный фон поблизости, все люди, кого он чувствовал, спали. Необходимо срочно освобождаться, пока не подрезали сухожилия или просто, не убили.

Разломить саму колодку он не думал и пробовать, выделив самое слабое место в своих оковах — бронзовую цепь, другой вопрос, её невозможно захватить двумя руками, по простой причине, руки разделял почти метр тяжёлого дерева. Мужчина лёг на правый бок, изогнувшись, чтобы дотянуться правой кистью до последних звеньев цепи, возле самой колоды. Всё, захватил, можно тянуть, в том, что бронза не выдержит, он не сомневался, опыта хватало. Оставался сущий пустяк, приложить необходимое усилие, но, это оказалось до смешного неудобно. Стараясь не греметь цепью, пленник нашёл положение, из которого попытался натянуть цепь, как следует. При этом он лежал на спине, а на разрыв цепи работали мышцы одной левой руки, в правой руке работала только кисть, жестко ухватив бронзовые звенья. Несколько секунд шли в ожидании громкого щелчка от лопнувшего звена, но, к удивлению уральца, звено просто растянулось, бронза оказалась незакалённой, отвратительного качества. Вот, почему так разыгралась жадность у старейшины, сыщик предложил слишком много за ответы на вопросы, аборигены не смогли удержаться от ограбления.

Откатившись от колоды, уралец ещё раз проверил, не проснулся ли кто, мягко успокоил заворчавшую во сне собаку. Надо спешить, до рассвета, с которым наверняка просыпаются некоторые жители стойбища, оставались считанные минуты. Как можно осторожнее, сыщик прокрался за ближайший пригорок, там спустился к валуну, лежавшему в ложбине и начал разбивать об него колодку, измочаливая дерево сильными ударами в местах крепления запоров. Пару раз прошёл сильный звук удара металла об камень, но Белов не стал останавливаться, счёт шёл на секунды. Так и оказалось, не успел он сбросить колодку, как на пригорке появился один из телохранителей старейшины с копьём в руке. Допрыгнуть к нему уралец не успевал, ложбину он сам выбрал почти в тридцати метрах от вершины холма, подальше. Оставалась надежда на сумрак.

Уралец подобрал несколько крупных камней и быстрым темпом, один за другим, метнул в голову аборигену, прыгнул в его сторону. Один из камней попал кочевнику в лицо, перевёл начинающийся крик в бульканье и непроизвольный стон. Этих секунд хватило, чтобы старый сыщик добежал до державшегося рукой за лицо охранника, и безжалостно пнул того в пах, затем ударил кулаком в горло, наверняка ломая хрящи гортани. Если тот и выживет, кричать не будет, точно. Осмотрелся, других движений в кочевье не наблюдалось. Затем уралец сорвал с лежавшего аборигена курточку, обмотал её вокруг своей талии, на манер набедренной повязки, подобрал упавшее копьё. Пора, скоро рассвет.

Кочевье оказалось неожиданно большим, со стороны степи вчера вечером оно выглядело значительно меньше. Видимо, из-за рощи, за которой укрывались два десятка юрт. Осторожно сыщик подобрался к окраине стойбища, произнёс формулу отвода глаз, дальше спокойным осторожным шагом направился к юрте старейшины. В том, что их вещи будут там, сомнений не было. Задержавшись у полога, прислушался, старики поутру любят рано просыпаться, судя по тишине, так и есть. Однако, пора, сыщик сильно прищурился, готовясь к почти полной темноте, и прополз под пологом, сразу откатываясь налево от входа, в мужскую сторону. Молчание, Белов повторил формулу отвода глаз и поднялся, направляясь к возвышению, где спал старейшина. Боковым зрением контролировал поведение семьи и охранника, высматривая свои вещи. Ага, за спиной охранника лежат сумки, судя по приплюснутости, пустые. Где же сабля, ножи, револьверы и карабин?

Старейшина тихо шевельнулся, жаль, что ты ещё нужен, сыщик присел у его изголовья и схватил аборигена за горло, нажимая на сонную артерию. Скоро старик задышал ровным спокойным дыханием счастливого спящего человека. Опершись о его подушку, уралец почувствовал под ней твёрдые предметы. Недоверчивый старик спрятал всё оружие под себя, как он спал на сабле, револьверах и карабине, непонятно. Жаль, своей одежды Белова нигде не видел, он проверил барабаны револьверов и магазин карабина, патроны на месте. Скинул курточку, набедренную повязку, накинул на тело халат, не доходивший до колен.

— Жаль, одежды нет, — подумал уралец, перехватывая ножи поудобнее, затем начал грязную резню в юрте, убивая всех мужчин, начиная с охранника. Почти сразу проснулись женщины и начали кричать, пришлось ускориться, закончить с мужчинами и успокоить крикунов, отправив в нокаут. Детей в юрте не оказалось, в этом сыщик не сомневался, кто позволит, будить старейшину детским плачем. Убедившись, что никого, способного оказать сопротивление, не осталось, уралец вытащил свои сумки, запасную пару одежды и обуви оставили там. Он оделся, проверил оружие, разложил ножи в голенища сапог, одну пару сумок накинул на плечо, так, чтобы не мешала стрелять и работать саблей, — Пора выходить.

— Да, чуть не забыл, — он связал старейшине руки за спиной и вытащил его наружу, выкинул из юрты головой вперёд, сам вышел вослед. Аборигены уже собирались к центру стойбища, не зная, как реагировать на крики. При виде старейшины, стонущего от удара лицом о землю, пятеро мужчин рванулись к наглому чужаку, перехватывая для удара дубинки и топорики, бронзовые, между прочим. Абсолютно спокойно Белов расстрелял их из револьверов и занялся заменой патронов в барабане. Из-за двух юрт одновременно выскочили парни с луками, выпустив по стреле в считанные мгновения. Уралец едва увернулся, но успел зарядить барабаны револьверов, приготовился ждать следующей попытки. Парни выскочили снова, поменяв место, правда, им это не помогло. Один успел выпустить стрелу, перед тем, как получить пулю в правое плечо, другой ничего не успел, упал с разбитой головой, что вы хотите, пули калибром десять миллиметров, почти ротный пулемёт.

Других попыток прощупать чужака на прочность аборигены не предпринимали. Убедившись в этом, сыщик подошёл к лежащему старейшине. Судя по молчанию, тот хорошо и быстро соображает. Белов пнул его по рёбрам и перевернул на спину, затем знаками спросил, где девушка, после чего снова пнул по рёбрам, уже сильнее. Старик что-то закричал резким тонким голосом, трое кочевников бросились к дальней юрте. Оттуда вытащили за ноги обнажённое тело Хорг и поволокли к центру стойбища, бросив у ног Белова. Он присел и пощупал шею девушки, пульс бился, дыхание ровное. Видимо, в барашке был не яд, а сильное снотворное или парализующее средство. Уралец немного успокоился и продолжил разговор ударами ног и жестами с сообразительным старейшиной. Не прошло и часа, как путникам вернули все вещи и одежду, снятую с них.