– Какой? Оставьте меня в покое! Что вам нужно? Алина, ты же сама видела, перестань.
– Вот именно! – Рявкнула она, сжимая мои волосы уже до боли. – Видела! Как ты на него смотришь! Не смей встречаться с Антоном, тебе ясно?
С кем?
С кем?! Она не Кея имела в виду?
Может быть, Кей и Антон – все же один и тот же человек?
– С Антоном? – слабо произнесла я, ничего не понимая. Ей что, больше Кей не нравится? – Но ты… с ним… вы знакомы, да? С Антоном, да? Ты же Лескова? Да? Ты… Ты любишь Антона? Но зачем тебе… Кей?
– Чего ты несешь? – презрительно посмотрела на меня одна из ее подружек, – ты что, дура, от страха ум потеряла? Зачем Алине Кей? Мы говорим тебе об Антоне, дрянь, а не о Кее. – И ее пальцы с болью впились мне в кожу. Я даже не дернулась.
Нет, все-таки, по словам этой твари, их двое: Антон и Кей, он же Кирилл…
– Вот именно, держись подальше от Антона. С Кеем можешь делать все, что заблагорассудится. – Разрешила вторая подружка Алины, выглядывая из кустов, чтобы проверить, идет ли кто по дорожке.
Но зачем Алина сегодня разговаривала с Кеем и чуть даже не закатила ему истерику? Что хотела от него?
От этих мыслей даже страх почти пропал.
– Бедная милая девочка Катя, – нежно прошептала Алина, внезапно отпустив мои волосы и поглаживая свои, перекинутые через одно плечо, – ты ведь не знаешь, да? Правильно, не знаешь. А я знаю это давным-давно. Но ничего, просто помни, что Антон – мой, мой мальчик, которого я знаю уже… Девочки, как давно я его знаю?
– С самого детства, – рассмеялась одна их них, которая держала за вторую руку.
– Да, точно, – таким же приторным шепотом продолжала Алина, – лет пятнадцать или четырнадцать. И столько же лет он мой. Мой нежный, ласковый и послушный мальчик. Знаешь, как я его называла? Знаешь?
Я помотала головой, понимая, что в этом укромном месте нас никто не увидит, если только камеры слежения. Но, судя по всему, таковых в этом уголке не наблюдалось, а люди не видят и, думаю, не слышат нас – ведь, судя по звонким аккордам гитары, начинается концерт, и все спешат к западной сцене. Нет, думаю, Алина и ее фурии в вечерних платьях меня тут бить не будут – не то место, но изрядно напугают, что у них уже получилось, однако я постараюсь не показывать им своего страха и не радовать их своим бессилием.
– Я называла его Дракончиком, – провела она пальцем по моей щеке, и мне от этого стало страшно – намного страшнее, если она ударила бы меня. Почему – не знаю. – Он действительно похож на Белого Дракона, мой любимый. И я любила дарить ему других дракончиков.
В квартире у Антона действительно был плюшевый дракончик – среди фотографий. Его вместе с кулоном я и выбросила из окна. Получается, эта скверная стерва не врет?
– И зачем я тебе это все рассказываю? А, вот зачем. По одному старинному поверию, дракона трудно приручить, но тот, кто это сделает, станет единственным хозяином на все времена. Никому другому уже не удастся разорвать эту связь. Сечешь метафору, моя маленькая тугодумка?
– Что-то я никогда о таком поверии не слышала, – отозвалась я резко, сама себе изумляясь, – сама придумала? Я же тебе уже говорила начет иллюзий, Алина, а ты продолжаешь их строить.
– Ах ты, дрянная Nзапрещено цензуройN!..
– Строишь и строишь, лопнут же как воздушные замки.
Пф-ф-ф, и все, – скорбно закончила я, не в силах остановиться. Редко, но такое со мной бывает – рот словно бы сам начинает открываться и закрываться, не подчиняясь воплям разума.
– Проклятая сучка! – зашипела Алина, мигом забыв о ласковом тоне и резко ударив меня по щеке. Это был слабый удар – от злости ее руки ослабли, и она явно намеревалась ударить меня еще раз – ведь обычно для этих целей замахиваются, верно?
– Алин, – перехватила вдруг ее руку одна из подруг разошедшейся брюнетки. – Стоп.
– Что? – недовольно посмотрели на девушку злые черные глаза.
– Там Журавль на всех парах несется.
– Эта чокнутая стерва Журавль? – переспросила Алина, медленно опуская свою руку. – Эй, ты, невинная овечка, я видела сегодня с этой девкой. Вы подружки?
Я хмуро кивнула, чувствуя, как сердце превратилось в испуганную птичку. Их четверо, а я одна.
– Черт бы ее подрал! Как она узнала, что мы тут? – отчего-то не захотела связываться с моей подругой эта Алина, отпуская меня, – пошли девочки. Не хочу видеть морду этой проклятой куклы. А тебе повезло, девочка моя милая. Поставь за это свечку. Если бы не твоя подруженька, чтобы ей провалиться, ты бы выглядела совсем не так красиво, как сейчас. Но ничего, времени еще много. Не откажешься от Антона – ты узнаешь, на что способна Алина Лескова. Бойся за свою мордочку, мало ли что я сделаю с ней, когда буду не в настроении.
И они исчезли так же внезапно, как и появились, – словно знали секреты моментальных телепортаций в воздухе.
Я прижала ладонь к груди. Она не бросает обещаний на ветер.
Вот ведьма! Но ничего, мы прикупим и перцовый баллон, и ножик… И даже кислоту, если понадобится.
– Нина! – выбежала я навстречу подруге, целенаправленно идущей ко мне. Какое счастье, что у меня есть такая подруга! Подруга, которую боятся. Я сразу же простила ей эпизод с двумя Катиными парнями.
– Нина! – передразнила она меня. – Ты куда свалила? Тебя ни на минуту нельзя оставить одну! Что им от тебя надо было? – вместо того, чтобы жалеть, подруга набросилась на меня. – Что они хотели, говори мне немедленно!
– Спрашивала, зачем мы сегодня приезжали в студию к «На краю»? – нечестно ответила я, понимая, что если сейчас начну рассказывать про Антона, это будет очень долго, да и обстановка не подходящая.
– Это она там что, интересно, мать ее за ногу, делала, паршивая стерва? Она все время отиралась около Арина. Его девка, что ли?
– Не совсем. Она бывшая девушка Кея, – нехотя призналась я, хотя в голове теперь крутилось: «Антон, Антон, Антон».
Алина встречалась с Кеем, но теперь любит Антона? Или без ума от обоих братиков? Или… встречалась с Кеем, а потом изменила ему с братом, то есть так предала Кирилла? О предательстве же он сегодня рассказывал. И он узнал об этом, бросил ее, озлобился, занялся музыкой, чтобы доказать свое превосходство над предателем-братом. Вполне логично. А Лескова же хочет, чтобы парень ее простил, но в то же время стремится стать девушкой Антона, и даже мать близнецов заставляет Антона стать парнем Алины, потому что ей выгодно это? Как все запутано…
Скорее, тупо. Антон что, увел у собственного близнеца невесту, с которой он 5 лет встречался? Да он не такой хороший парень!
Может быть, поэтому они не общаются?
– Повтори? Кея?! Чего? – закашлялась от такого заявления подруга. – Кей что, идиот? Он, наверное, на момент встречи с ней, ослеп, оглох и потерял чувствительность рук? Катя, это бред! Такого быть не может! Она и Кей! Ха!
Она и Кей. А сейчас – она и Антон, тот, которому ты нравилась и которого ты сама отвергла, Ниночка. И без которого будет плохо мне.
Или я уже ничего не понимаю… может быть, мне все время кто-то врет? Кто? Кирилл? Антон? Алина? Арин? Я сама себе вру, чего-то не понимая?
– Нет, Катя, это невозможно, чтобы Алина встречалась с Кеем! Это нонсенс! Я бы знала.
– Они расстались два года назад, – сообщила я.
– Хм, до этого я почти ничего о ней и не знала, но… никто никогда не говорил, что у Лесковой друг из «На краю»! Да эту инфу все бы знали! Стра-а-а-а-ано, – протянула Нинка, ошарашенная тем, что врагиня обошла ее в таком важном пункте, как «любовь с популярным музыкантом». Хотя, если поразмыслить, в те времена, когда он встречался с этой сумасшедшей, популярным еще не был, наверное, в школе учился.
– Алина тебе наврала, Катька. Какая чушь! Нет, она совсем из ума выжила, стареет, мышь черная… Ладно, забьем на это. Вернее, вернемся завтра, потому что сейчас я не в состоянии думать о таком. Так. Тебе Алина что-нибудь сделала? – внимательно осмотрела меня Нинка, заботливо поправляя мою чуть растрепанную прическу.
– Нет, – не стала я пускаться в подробности.
– Точно?
– Точно-точно. Тебя испугалась. Как ты вообще поняла, где я и с кем?
Подруга вздохнула.
– Катя, я просто пошла за тобой по этой дорожке, и видела, как Плохая Печень выглядывает из-за кустов. Я и подумала: «Чего она на стреме стоит? Неужели Алиночке приспичило в кусты сходить?» Оказалось, она с тобой развлекается.
– Кто? – широко открыла я глаза. – Плохая… печень?
– Да. Это Лесковой подружка. Ее печень абсолютно не принимает алкоголь. Поэтому я ее так и зову. И уже не только я. – Хихикнула подружка. – Но ничего, я им всем еще устрою веселье в стиле «Ниночка развлекается с набором садиста». Алина ведь знает, на что я способна. Месть – моя слабость. Так что не бойся. Они тебя не тронут.
– А я и так не боюсь.
– Ну-ну. Все, скоро, наверное, «На краю» будут выступать, пошли к этой идиотской западной сцене. Чего только папашка Лизоньки не выдумал… Сейчас мы только Макса сделаем, и я возьмусь за Леска.
