Мы пошли за ним и еще издали услышали крики и брань. Пришлось ускорить шаг. Наши лошади стояли у коновязи, но Боба нигде не было видно.
Переступив порог, мы оказались в гуще сражения. В углу стоял Виннету, одной рукой он сжимал горло Баллеру, а другой, в которой поблескивало серебром его знаменитое ружье, удерживал на почтительном расстоянии наседавших на него старателей. Рядом с ним сражался Сан-Иэр. Хуже всех приходилось Бобу: в схватке он выронил ружье и теперь яростно размахивал кулаками.
- Не стреляй, Бернард! Бей прикладом! - приказал я и бросился в самую гущу.
Спустя минуту негр снова держал в руках свое ружье и, как выпущенный из клети тигр, бросился на врагов.
- Чарли! - воскликнул Сан-Иэр. - Теперь мы им покажем, где раки зимуют! Бей их томагавком, но только плашмя!
Я послушался совета опытного вестмена. В воздухе сверкнули наши страшные боевые топоры, несколько противников медленно осели на пол, остальные выбежали за дверь.
- Что у вас случилось? - спросил я, переводя дух.
- Представьте себе, мы сидим, мирно беседуем, и вдруг к нам врывается этот мерзавец, - Сэм указал на Баллера, все еще трепыхавшегося в стальных тисках Виннету, - и кричит, что ты украл у него часы. А я, вот ведь незадача, терпеть не могу, когда хотят линчевать моих друзей. Скажи мне, это правда, что ты его ограбил?
- Представь себе, правда, - так же в шутку ответил я. - Он украл у брата Бернарда часы и письма, а я отнял их у него.
- И ты отпустил его на свободу? В конце концов меня это не касается, зато касается, и очень, то, что он натравил на нас здешний сброд. Придется его наказать.
- Неужели ты его убьешь, Сэм?
- Он не достоин смерти от моей руки. Виннету, присмотри за дверью.
Апач встал у входа с двустволкой на изготовку, а Сэм, укоризненно покачивая головой, подошел к сжавшемуся от страха Баллеру.
- Мальчик! Очень некрасиво грозить веревкой честным и славным вестменам. Ты дурно поступил, и я должен наказать тебя для твоего же блага. - С этими словами он ударил Баллера по голове, и тот рухнул на пол. - А где же наш любезный хозяин? Ах, вот он! Подойдите поближе, мы желаем посмотреть на вас.
Хозяину, видимо, пришлось не по душе приглашение вестмена, но он повиновался.
- Надеюсь, что вы джентльмены, - заискивающе улыбнулся он, - и не отплатите неблагодарностью за мое гостеприимство.
- Гостеприимство? Я не ослышался? Вы называете гостеприимством цену в три доллара за бутылку дьявольской смеси?
- Я верну вам деньги!
- Оставьте их себе и перестаньте дрожать. Кто же будет в этой долине травить элем старателей, если мы изувечим вас? Пора уходить, пока на нас снова не насели.
- Масса Сэм хочет уйти и не наказать хозяина? - вдруг вмешался обычно смирный негр. Видимо, он не мог простить трактирщику страдания, которые ему причинил эль. - Тогда Боб сам знает, что сделать с хозяином. Сейчас ты будешь пить.
Он подал трактирщику бутылку и, угрожая ружьем, заставил выпить ее содержимое. За первой последовала вторая, третья, четвертая. После пятой негр сжалился над несчастным, который с гримасой отвращения глотал зелье собственного изготовления.
- Ха-ха-ха! - радовался Боб, глядя на бледного и икающего хозяина. Теперь он носит в животе на пятнадцать долларов яду!
Ничто более не задерживало нас в долине, и мы, вскочив на лошадей, покинули негостеприимный трактир. У его ворот уже стояло несколько человек с ружьями, однако они не решились задержать нас силой. Пустив коней вскачь, мы вскоре добрались до берегов Сакраменто, где уже можно было не опасаться погони разъяренных поражением старателей.
- Давайте остановимся на десять минут, - предложил Бернард. - У меня до сих пор не было времени прочесть письма Аллена.
Мы спешились и сели на траву. Бернард вскрыл конверты и быстро пробежал глазами письма.
- Это два последних, - сказал он. - Аллен жалуется, что мы ему не отвечаем, и пишет, что собирается уезжать. Послушайте: "... мои дела идут лучше, чем я ожидал. Золотой песок и мелкие самородки я отослал с доверенными лицами в Сакраменто и Сан-Франциско, где получил за них много больше, чем заплатил сам. Таким образом я удвоил сумму, которую привез с собой. Однако на днях я собираюсь покинуть Йеллоу-Уотер-Граунд, так как здесь не осталось и четвертой части того, что добывалось раньше, к тому же дорога стала столь опасна, что я больше не отваживаюсь высылать золото с нарочными. Судя по некоторым признакам, грабители намереваются нанести мне нежданный визит, поэтому я хочу исчезнуть отсюда внезапно, чтобы они не сумели выследить меня. Со мной будет более ста фунтов золота, и я отправлюсь в долину Шорт-Ривулет, где, как говорят, открыли новое богатое месторождение золота. Если все будет так, как я предполагаю, то там я за месяц заработаю больше, чем здесь за четыре. Оттуда я направлюсь через Линн в Гумбольдтхейвн...
- Итак, Аллен действительно отправился на Шорт-Ривулет, - заметил Сэм. - Интересно, как Морганы пронюхали об этом?
- Погодите, - остановил его Бернард. - Здесь есть еще несколько слов, может быть, они нам что-то объяснят. "... Мне не нужны попутчики, и я вполне справлюсь без проводника, так как изучил последние подробные карты и вычертил план путешествия".
- Невероятно! - удивился я. - Неужели он так беспечен и неосмотрителен, что выбросил или потерял черновик плана?
- И не такое случается, - невозмутимо заметил Сан-Иэр. - Аллен не вестмен и не знает, что часто малейшая оплошность может стоить жизни. И если даже ему удалось добраться живым и невредимым до цели, то еще неизвестно, сумеет ли он поладить с шошонами, чьи охотничьи угодья начинаются в тех краях и тянутся до Леви-Форк.
- Они такие же кровожадные, как и команчи? - встревожился Бернард.
- Все краснокожие одинаковы - благородны с друзьями и беспощадны к врагам. Нам-то в любом случае волноваться нечего, я долго жил среди них, и каждый шошон знает, кто такой Сан-Иэр.
- Вождь апачей знает шошонов, - вмешался в разговор молчавший до того Виннету. - Они его братья. Сыновья шошонов мужественны, воинственны и честны. Они обрадуются, когда их глаза увидят Виннету, который не раз пил с ними дым мира.
Итак, наша задача облегчалась хотя бы с этой стороны. Виннету и Сэма связывали узы дружбы с индейцами, в чьих владениях волею судеб мы должны были оказаться, к тому же оба они прекрасно знали места, где нам предстояло искать долину Шорт-Ривулет.
Покинув негостеприимные прииски на реке Сакраменто, мы направились в сторону хребта Сан-Хосе. Мы избрали нелегкую дорогу, зато самую краткую и прямую, так что надеялись опередить Морганов и мулата Шеллея. Разбойники имели два дня форы, но, вероятно, пошли более простым путем, иначе бы мы заметили их следы.
От гор Сан-Хосе наш отряд повернул на северо-восток, и через неделю после того, как мы выехали из Йеллоу-Уотер-Граунд, перед нашими глазами предстала гора, уступами возвышающаяся над остальными. Ее подножие и склоны покрывал густой лес. Где-то на одном из гигантских уступов лежало озеро со странной неподвижной водой, из-за чего ему дали мрачное название Черный Глаз. По пологому склону в него стекает с горы ручей Шорт-Ривулет.
Откуда там золото? Небольшой короткий ручей не мог вымыть его из скал, поэтому, видимо, оно имеет "плутоническое" происхождение. Чудовищные силы взломали кору земли, образовали эту гору и выбросили на поверхность сокровища бога Плутона, владыки подземного мира. Вот почему следовало предположить, что вместо россыпи золотого песка здесь найдутся крупные жилы, по богатству превосходящие месторождения Сакраменто.
Карабкаясь по склону, мы углубились в девственный лес. Вряд ли там когда-либо ступала нога человека, и мы, помогая себе топорами и проклятиями, с трудом пробирались через бурелом. Но чем выше мы поднимались, тем реже становились заросли, и в конце концов чащоба уступила место небольшой площадке, расположенной на гигантском уступе. К вечеру мы вышли к берегам Черного Глаза. Его глубокая и неподвижная вода мрачно мерцала загадочным, как тайна, блеском. Казалось, мы попали в обиталище древних духов.
Солнце уже садилось, наступали сумерки, и мы едва-едва успели осмотреть берег.
- Едем дальше? - Бернарду не терпелось поскорее свидеться с Алленом.
- Мои братья остановятся здесь, - коротко приказал Виннету.
- Ты прав, - поддержал его Сан-Иэр. - Если мы в темноте напоремся на грабителей, нам может не поздоровиться. А здесь такой мягкий мох! Я уже предвкушаю, как растянусь на нем. Пора разводить костер и готовить ужин.
В тот день Боб подстрелил индюка, и теперь безграничная гордость распирала его: он наконец-то почувствовал себя полноправным членом нашего случайного сообщества.
Через несколько минут уже полыхал огонь, а Боб усердно ощипывал индюка. Тем временем опустилась черная непроглядная ночь, в мерцающем свете пламени мерещились странные тени, деревья тянули к нам кривые ветви. Испеченная в углях птица таяла во рту.
