Теперь время тянулось безумно медленно. Я положила в кофеварку молотый кофе, налила воды на три чашки и включила.
– И, как всегда, не знаю, бежать мне от вас или остаться? Наказать за ложь или простить великодушно? – прошептала я себе. – Или перестать думать о прошлом и вернуться в настоящее.
От размышлений меня оторвал звонок. Я подняла трубку завибрировавшего телефона и устало выдохнула:
– Да?
– Люд, привет! А где Кевин? Не могу найти с утра ни одного, ни другого.
– Очевидно, он решил не тратить время на женщину, вполне определенно пославшую его к черту.
– Правда? И когда успела? И глаза небось на мокром месте? – В голосе Даши прорезалось подозрение…
– Потому и на мокром, – вздохнула я и налила себе готового кофе. Взяла чашку дрожащей рукой и стала пить маленькими глотками.
Внезапная догадка Даши попала в цель:
– Не можешь привести мысли в порядок? Обижена?
Я кивнула, потом ответила, сообразив, что Даша не видит:
– Может быть… не знаю.
– Ну, понятно, в этом поможет только время.
– Даш, прости, в дверь кто-то звонит.
– Не переживай, они от каждой… организации охранников к тебе приставили.
– Угу. От стаи, ты хотела сказать?
– Нет, Андрей от клана, только Рэм от ста… Ты знаешь? – Голос подруги потух. – Потому ты и злилась.
– Да, и потому тоже! – язвительно, не скрывая обиды, закончила я.
– Ладно, ты вроде как шла двери открывать, – тяжело вздохнула Даша. Теперь уже она все обдумать хочет.
– Угу, шла… Поговорим позже, – угрожающе закончила я. Отключив связь, подошла к двери и, скрыв внезапную опаску, открыла. За дверью стояли Тео и Волчик. То есть Тео и Кевин. Неразлучные друзья.
Угу, угу… Я прикусила губу, чтобы не высказать им все, что думаю по этому поводу.
Я отступила в сторону, приглашая их к себе:
– Добрый день. Заходите. Кофе будете? – На приглашение в комнату вбежал один Волчик.
Тео отказался:
– Не, я на минуту. Мы с Дашей посоветовались и решили отдать Волчика тебе… для охраны, – невинно начал Тео, и в его глазах промелькнула искорка то ли симпатии, то ли улыбки.
Я вежливо кивнула, в душе усмехаясь – то-то она их везде искала… Советовались они, значит. Угу. Понятно.
– Я… спасибо. – Мне удалось сдержаться и даже любезно проводить «заботливого» начальника.
Волчик ходил за мной по пятам, преданно заглядывая в глаза, облизывая руки и оббивая недавно вымытые стены своим шикарным хвостом – впору о волчьей шубе помечтать, наблюдая такую красоту.
Сначала я злилась. Потом успокоилась и стала находить его поведение смешным.
Налив себе еще кофе – еда сейчас в меня не лезла – я опустилась на колени перед «Волчиком» и погладила ему уши. Взяв голову обеими ладонями, внимательно вгляделась ему в глаза, не стыдно ли обманывать? Стыдно – волк насупился и со вздохом их опустил.
– Значит, так… охраняешь, – подвела я итог. – Хорошо.
Хлопнула ладонями по коленям, поднялась и отошла. Волк двинулся за мной, на ходу облизав мне руку.
– Не подлизывайся! – Я сурово отняла ладонь и спрятала за спину.
Волк явно проигнорировал мои слова. Как только села на диван, мягко уложил голову на колени, внимательно глядя в мои глаза, даже хвост не шевелился.
– Милый… – со вздохом оценила я его интерес, ласково погладив мягкую шерстку за ушами. – Осторожно, в чашке горячий кофе.
И чем Кевин думает? Зачем он здесь появился? Вину замаливать? Может, и на самом деле охраняет. Зато я точно знаю, чего жду. Когда он наконец перейдет к главному, точнее, к разговору. Но пока он, прижавшись к ногам, сидел рядом, не отрывая от меня глаз.
– Это ты так меня успокаиваешь, – догадалась я. За верную догадку меня наградили легким поцелуем, облизнув ладонь так невесомо, словно бабочка притронулась крылом.
Я щелкнула пультом – включился позабытый в саундбаре фильм с Дольфом Лундгреном. Так-так… Дежавю…
Показав на экран, деловито сообщила:
– На тебя похож, тоже блондин, – и погладила светлый подшерсток у него за ушками. Пусть теперь голову ломает, о Волчике я или о Кевине.
Волк влез на диван, улегся на спину, поджав длинные лапы к груди, и подставил для ласк пушистую шею, которую расчетливо уложил на мои колени.
– Ну, спасибо. – Лучше бы со мной поговорил, хотя внутренний голос не позволил мне высказать это вслух.
Я не позволю играть со мной. И вообще… во мне еще бурлил гнев из-за предательства и обмана. Что ему мешало раньше мне все сказать? А теперь поиграю я.
Я, сурово отодвинув его голову, сказала, поднимаясь с дивана:
– А ну, на место, охранничек! Коврик у двери ждет.
Когда человек чувствует стыд, он, как правило, отводит взгляд, отворачивает лицо в сторону и опускает голову. Ну, точно! Пес выполнил все, как в учебнике психологии, потом, тяжело вздохнув, лег у двери.
– Кормить тебя буду манной кашей, сейчас больше у меня ничего нет.
Волчик еще раз тяжело, чуть не в голос, вздохнул и отвернул голову к двери. Жестоко я с ним, но пришлось подавить неуместную жалость.
– Ладно, не хочешь кашу, я схожу и куплю что повкусней, но ты останешься здесь.
Волк поднялся, медленно и цинично оглядел мою майку с шортами, повернулся и показал мне зубы.
Каков наглец!
– Сейчас выставлю вон, и будешь Тео указывать, с кем и в чем ходить. – Нет, ну наглость какая! Моему возмущению не было предела. – С тобой не пойду. Рычи, сколько хочешь.
Он вновь показал раздраженный оскал и лег у двери. Отодвинуть или обойти его было невозможно.
Тут так неудачно позвонили. Я вздрогнула от неожиданности. А может, удачно? И быстро сообразила.
– Всех знакомых перепугаешь, – прошептала я и, больно схватив его за ухо, завела в ванную, закрыв ее на щеколду. Он стал корябать лапами дверь, мягко завывая.
– Клянусь, чем хочешь. Поцарапаешь мне ванную, в ту же минуту верну тебя Тео. Навсегда! И плевать мне на обещания нового ремонта. Мне нравится именно этот.
Наугрожав про запас, я, откинув локон, выбившийся из хвостика, выдохнула и наконец открыла дверь, за которой стоял Макс.
Звуки и вой из ванной усилились.
– Ой, привет, входи!
– Что это у тебя там? – Макс встал, насторожившись.
Я одними губами беззвучно по слогам прошептала:
– Ке-вин! – громко добавив: – А-а, этот шум? Да, ерунда, не обращай внимания. Ты вовремя. Пошли кофе пить, я как раз свежий сварила.
Теперь из-под двери ванной комнаты слышалось натужное дыхание. Ага, пытается понять, кто это пожаловал. Ну нюхай, нюхай. Надеюсь, побоишься ломать двери.
Я налила кофе Максу и вышла с ним на балкон, откуда нас в ванной не должно быть слышно. Ага, вон и красная машина Кевина припаркована. Я покачала головой, прихлебывая ароматный напиток. Вот же… пристроился – все удобства под боком! Но злость прошла, и я про себя улыбнулась.
Макс стоял, облокотившись на перила. Автомобиля он не заметил, задумчиво потягивал горячий кофе и молчал. Видно, появление Кевина в очередной раз навело его на неприятные мысли.
А что делать? Я никогда ему ничего не обещала, а когда мы по вечерам гуляли, то оба получали удовольствие от общения.
– Милый балкончик, – вежливо оценил гость.
Я кивнула:
– Да, хочу поставить сюда два кресла и маленький столик, чтобы вечерами сидеть, кофе пить.
Макс улыбнулся, одобрив идею.
Я повернулась к нему, с интересом ожидая ответа.
– Как ты добрался?.. Ну, как вас приняли у Маришки, Ник рассказал. – Я улыбнулась. – Главное, как девочка?
Макс усмехнулся:
– О, это целая история. – Он глотнул кофе и принялся за подробный рассказ, который я внимательно слушала, не забывая, что в ванной мучается неизвестностью, ну или глупостью, один крайне недовольный тип.
– …Пока шли по пригороду, утащили с веревок чью-то старую майку и шорты для меня, потом я принес Маришку к себе – мне надо было переодеться, покормил и повез родителям.
– И теперь ты почетная белка, – откинув волосы со лба, негромко рассмеялась я.
– Что-то вроде… А как ты узнала? – И тут же задумчиво добавил: – Они знают, что тебе Маришка рассказала?
Я сперва отрицательно покачала головой, потом пояснила:
– Ник оговорился… Много ума не надо, чтобы связать «а» и «бел…», – отмахнулась я, кивнув в сторону ванной. – Вот и эти думают, что не знаю, и прислали волка для охраны.
– А я слышал, что у вас с ним свадьба на носу. – И сухо добавил: – Прихожу узнать у тебя, а тут он.
– Свадьба? У нас? – Я пожала плечами, не скрывая удивления. – У Кевина точно была невеста, беленькая такая, очень милая… Скорее всего, твои осведомители что-то перепутали. – Относительное спокойствие давалось мне нелегко. Я опешила от такой новости.
