Читаем без скачивания Ненависть Волка - Вадим Тарасенко

Многочасовые расчеты показывали, что нет, не успеть. Двери в другой мир распахиваются на одну тысячную секунды. При скорости входа пять километров в секунду успеет проскочить лишь пять метров звездолета. Атаковать десантными ботами? Но, во-первых, в пять метров длины сможет уложиться лишь самый малый десантный бот, на котором никогда не ставился гипердвигатель и куда поставить его будет крайне проблематично. А если ученые и инженеры, вывернувшись наизнанку, все же сотворят это чудо, то в такой бот поместится лишь два-три десантника, а топлива хватит для прыжка на какую-то несчастную световую минуту. Нет, десантный бот отпадал.

– Атаковать нужно крейсерами, которые могут нести полный комплект вооружения, – подвел черту под спорами Главный командор на одном из совещаний, посвященном подготовке к рейду на Суриму. – Как? Думайте! За это вам, между прочим, деньги платят!

Ученые и инженеры придумали. Для каждого звездолета, участвующего в рейде, был разработан индивидуальный комплект навесного оборудования – мощная рама, с укрепленным на ней еще одним гипердвигателем, за которым сразу располагался мощнейший ускоритель, точнее замедлитель. По замыслу разработчиков все должно происходить следующим образом. Перед входом в гиперпространсто звездолет должен затормозиться своим обычным ядерным двигателем до двадцати пяти километров в секунду. При такой скорости успевало проскочить в другое пространство пятьдесят метров корабля. Надо было еще как-то просунуть туда оставшиеся двадцать пять – тридцать метров звездолета и сбросить скорость до пяти в секунду. И тут в дело вступало навесное оборудование. Включался гипердвигатель, расположенный на раме, продлевая существование окна еще на драгоценные две тысячные секунды. За это время оставшиеся метры звездолета влетали в другой мир. Но еще оставалось время – больше одной тысячной секунды! Это время было отдано замедлителю, представляющему собой небольшой ядерный заряд, помещенный в толстостенный шар, по конструкции напоминавший матрешку. Непосредственно заряд окружала полуметровой толщины сфера из свинца, которая, в свою очередь, вкладывалась в еще более толстостенную сферу из вольфрама, имеющую небольшую алюминиевую заглушку. По команде бортового компьютера производился подрыв заряда. За миллионные доли секунды происходило расплавление и испарение свинца, с повышением давления до миллиона атмосфер. С огромной силой пары свинца вырывались наружу. Но все же, в первую очередь вышибалась алюминиевая заглушка, и примерно пятнадцать процентов гигантской энергии уходило в нужную сторону. Остальная часть равномерно рассеивалась во все стороны. Этих пятнадцати процентов должно было хватить, чтобы, словно гигантской рукой, натянуть невидимые вожжи и сказать «тпру» многотысячной махине звездолета, пронизывающего пространство со скоростью двадцать пять километров в секунду. Да, толчок должен быть просто гигантским. Перегрузки должны были взметнуться до невероятных пятнадцати тысяч. Но… но через тысячную долю секунды невидимая гильотина отсекала раму с взорвавшейся на ее конце атомной бомбой и звездолет полностью уходил в гиперпространство.

Многочасовое компьютерное моделирование показывало, что звездолеты должны были выдержать эту кратковременную импульсную нагрузку. Только в том-то звездолете надо было усилить то и то, а в том – то и то.

Но все это проходило при безукоризненной синхронизации всего процесса: включение одного двигателя, включение другого, подрыв атомного заряда. Несогласованность в десятитысячные доли секунды грозила катастрофой. Или звездолет будет разрезан пополам при запаздывании включения второго гипердвигателя, или он вынырнет в атмосфере Суримы на недопустимых двадцати – двадцати пяти километрах в секунду, или… или развалится от этого гигантского «тпру» – компьютерное моделирование никогда не могло точно описать реальный физический процесс.

– Другого выхода нет, – подвел итог спорам Матрул ДарВул. – Будем рисковать. В противном случае мы рискуем потерять главное – нашу планету. Единственную нашу планету.

И риск, тщательно выверенный риск удался. Компьютеры в главных штабах челов и фролов могли облегченно «вздохнуть» и вытереть «пот» со своих «электронных лбов». Точнее, могли немного расслабиться разработчики этого уникального рейда. По крайней мере, погоны с них не сорвут. Наградят? Это зависело, естественно, от результатов рейда, от людей, стремительно пронесшихся сто двадцать тысяч световых лет, чтобы с громовыми раскатами, возникающими при преодолении звукового барьера, свалиться на голову врага.

Сильный толчок прижал Андрея к спинке сиденья – включился твердотопливный ускоритель, выбрасывающий десантный бот из крейсера. По крутой баллистической орбите он устремился вниз, где в эти секунды разверзся настоящий ад – практически одновременно, на площади несколько тысяч квадратных километров взорвалось две сотни мощных термоядерных зарядов.

В огне термоядерного синтеза сметались дома, лазерные башни противокосмической обороны и многое, многое другое, чем обычно цивилизация украшает поверхность планеты. Плавилась сталь, трескался бетон, мгновенно испарялась человеческая плоть.

По идее, это был смертельный удар, но в этом надо было еще убедиться. Убедиться в том, что уничтожено все оборудование, предназначенное для производства нового оружия – гиперпространственной бомбы. Уничтожена вся документация на нее, а самое главное, уничтожены люди, занимающиеся разработкой этого смертельно опасного оружия. И поэтому в разверзшийся ад ринулись десантные боты. Формулировка задачи для десанта была предельно проста – уничтожить все.

Вся площадь, где располагался Центр по разработке гиперпространственной бомбы, была разбита на квадраты. А каждый квадрат был закреплен за одной из групп десанта. За группой, куда входил Андрей Кедров, был закреплен квадрат в западной части Центра – несколько строений, расположившихся около небольшой реки.

Толчок, скрежет под днищем – десантный бот приземлился. Тут же распахнулись люки и яркое пламя пожара, приглушенное светофильтром шлема, ударило по глазам.

– Пошли! – в наушниках прозвучали слова командира группы командора пятой степени Дармира ДарСонтурока.

Через полминуты Андрей уже стоял на каком-то крошеве бетона. Сильный жар, исходивший от всего, проникал даже через десантный костюм повышенной защиты. Полоска индикатора счетчика радиации, выведенная на внутреннюю сторону шлема, стояла перед глазами преграждающим красным шлагбаумом – «за бортом» беззвучно бушевали смертельные десять тысяч рентген.

«И оно мне надо», – в который раз задал землянин себе этот вопрос.

«Слава Великому Мортону! Получилось!» – Главный командор с облегчением смотрел на экран монитора.

Крейсер «Альтия» вышел из гиперпространства целым и невредимым. Только вместо привычной черноты космоса, украшенной блестками звезд, монитор полыхал ярко-красным, слепящим светом. Десять километров в секунду в плотной атмосфере – это вам не шутки. Окутанная раскаленной плазмой, «Альтия» неслась к близкой поверхности планеты. Но бортовой компьютер действовал безукоризненно. Едва очнувшись после вынужденного своего «сна» в гиперпространстве, он принялся за неотложную работу – спасение корабля и атаку на Суриму. Причем обе эти задачи были равноценны.

Миллисекундная пауза – экспресс-опрос всех систем корабля и тут же первый управляющий электрический импульс – замкнулось несколько реле и сработал инициирующий заряд, запуская два тормозных двигателя. Тысячетонная махина звездолета вздрогнула. И тут же по другой цепи управления прошла команда на пуск четырех ракет с ядерными боеголовками. Прицеливаться некогда, стрельба по площадям. Зачищать будет десант. Десант… Еще одна команда – и бахнули три твердотопливных ускорителя, вышвырнувших вниз, туда, где разгоралось атомное пекло, три бота, под завязку набитые людьми.

А тормозные двигатели клокотали на полную мощь, гася бешеные десять километров в секунду, прессуя оставшихся в звездолете людей в спинке кресел. На полную мощь, подвывая, работали насосы системы охлаждения. В огненном ореоле, сам испуская два мощных столба пламени, выстреливая из себя ракеты и другие корабли, крейсер «Альтия» несся, нет, уже опускался на раскаленную, расплавленную поверхность Суримы.

Превозмогая навалившуюся тяжесть, Матрул ДарВул не сводил глаз от монитора, на котором выводилась вся информация. Первая секунда полета после выхода из гипера была просто ужасной. Крейсер с маху проглотил почти пять километров высоты из имеющихся у него в запасе пятидесяти. Дальше пошло веселее. Ушли на цель ракеты, отстрелились десантные боты, уменьшающие массу звездолета, помогая его двигателям затормозить несущийся вниз космический экспресс. Словно испугавшись, что ему не хватит высоты и он разобьется вместе с создавшими его людьми, компьютер еще сильнее взнуздал тормозные двигатели.