непроходимую трясину и соорудили. Гать была под водой и была исполнена не прямой, а весьма хитрым манером. Если не знать точно, где эта тропа то и пройти невозможно. Но вот уйти из этого болота мы не смогли. По тропе пришли на остров посередине болота и укрылись в мелком сосняке. Вторая часть тропы была заблокирована шведами у них там был штабной лагерь и стояли офицерские палатки и четыре пушки полковой батареи. Они не знали о тропе, но тем не менее пройти днем через этот лагерь у нас не получиться. Теперь надо было переждать светлое время суток и следующей ночью прорваться сквозь этот лагерь. Но несмотря на то, что мы укрылись в этом небольшом сосновом лесу на острове посередине болота, развести костер мы не могли. Дым сразу же был бы обнаружен и наше местоположение было бы раскрыто. Вот и сидели мы и мерзли в этом лесу и замотали лошадям мордвы, что бы они не выдали наше укрытие.
Пока мы там сидели и мерзли я что ы отвлечь людей от горьких мыслей приказал почистить оружие и привести в порядок броню. Вот и сидели мои парни и чистили песком свои кирасы и точили сабли и ножи. Прорываться сквозь шведский лагерь правильным строем было и глупо, и бесперспективно. Нас десять человек и у нас четыре мушкета и четыре пистолета, против нас двести солдат и десяток офицеров. Часовые не спят и бдительно несут службу караула.
Надо придумать хитрость и неожиданный ход. Трое со мной из разбойников и отлично могут действовать ножами. Вот как стемнеет они и отправятся в шведский лагерь резать спящих врагов. И награда им обещана солидная по пятьсот талеров за успех, если будет неудача, то и платить будет некому и незачем. Шведы нас порубят на мелкие части. Отомстят за все мои похождения и свои шведские обиды. Парням налили по стакану хорошего вина, они оставили свои мешки и коней и налегке только с ножами отправились резать шведов.
Остальные подготовили мушкеты и замерли в ожидании. Так потекли минуты в напряжении, и мы минута за минутой ждали криков и стрельбы в шведском лагере, но висела мертвая тишина. Мы ждали сигнала о том, что путь чист, но вот уже солнце показалось на верхушках деревьев, но ни сигнала мы не дождались ни звуков столкновения и боя. Стояла тишина ни стука, ни крика и звона мечей тоже не было слышно. Парни ушли и пропали без звука. И что теперь делать прикажете. Что же там произошло.
Вот и две тени появились на тропе, сейчас всё и узнаем. Так это двое из тех, кто пошел резать шведский гарнизон лагеря. Идут назад спокойно. Вроде всё и нормально, но почему не было сигнала. Забыли, что ли.
Так на всякий случай и один из мушкетеров пошел на пост на тропу, по которой мы пришли на остров. И буквально через минуту выстрел и крики — тревога. От шведского лагеря от берега болота по тропе рванула толпа шведов, но нарвались на выстрелы и отошли. Эти двое тоже захотели убежать с тропы обратно в шведский лагерь. Но вот этот маневр у них не получился.
Один из них погиб, получив мушкетную пулю между лопаток в спину. Второму прострелили ногу и приволокли к нам за плетень, за которым мы укрывались. Правильные укрепления было строить не из чего вот и поставили обычный плетень и укрываясь за ним стреляли по шведам, атакующим по тропе. И вот тогда после допроса этого предателя и всё стало ясно. Ещё когда его обыскали и принесли мне лист бумаги уже стало всё ясно. Лист бумаги оказался розыскным бюллетенем шведской короны. Там от имени шведского короля объявлялось за мою голову награда в размере десяти тысяч талеров, как за живого, так и за мертвого. А разбойники бывшими не бывают, очень им хотелось за своих коллег из разбойничьей шайки отомстить. Да и десять тысяч талеров деньги не маленькие. Они сразу тихо вышли к офицерской палатке и сдали и меня и тропы через трясины. Но вот не получилось у них меня сдать и получить награду. Остался только третий их товарищ он остался в шведском плену как заложник. Предатель повис в петле на сосне и больше у него не будет соблазнов и мыслей как выгодно продать товарищей. Нам же теперь надо было придумать как уйти из этого капкана.
Нас осталось всего семеро.
Спасли нас оборотни. Стая пришла мстить за самку. Самку убили не шведы, мы тогда эту парочку и убили. Но шведы попались оборотням первые и потому и погибли первыми. Крики и предсмертные хрипы мы слышали отчетливо и четко. Никто из шведского лагеря не ушел. Оборотней было всего четверо, но двести шведов нечего поделать не смогли и умерли все.
Мы сидели за своим плетнем тихо как мышки. Но вот нечего нам не помогло. Старший оборотень, уже седой, тихо подошел к началу тропы и принюхался. Как мне хотелось, чтобы этот зверь нас не унюхал, но то были пустые надежды. И унюхали, и собрались в стаю и пошли к нам.
Вот только эти самые твари оборотни не могут ходить по трясине. Трясина и получила себе в награду всех этих мстителей. Огромные пузыри лопались и лопались в том месте болота, где они попали трясину и ни один из этих сильных и мощных зверей не смог выйти на сушу. Ни один. Без кислорода и воздуха они тоже жить не могут. Агония оборотней продолжалась без малого три часа. Уже после полудня мы решили, что можно выбираться на сушу. Ни в шведском лагере, ни на месте, где утонули твари движения, не наблюдалось. И мы, не торопясь отправились по тайной тропе на берег и выбрались на твердую землю в разгромленном и заваленном трупами шведском лагере.
Можно было быстренько покинуть это место, залитое кровью и рвануть к замку. Но вот кто будет оплачивать банкет. Кто будет кормить меня и моих солдат и ближних. Император Священной Империи — этот точно ни кормить, ни оплачивать нам нашу службу не будет. Всё сами и только за свой счет и своими усилиями. Сам покупай лошадей и оружие, палатки и провиант, сам оплачивай наём солдат и лечение раненных. Всё сам.
Потому и стали мы собирать уцелевших лошадок и впрягать их в возы и стали грузить на те возы то, в чем была у нас потребность
