Читаем без скачивания Венценосные супруги. Между любовью и властью. Тайны великих союзов - Жан-Франсуа Солнон

Никогда еще чета не была настолько разобщена. Супруги жили в отдельных резиденциях, и Фердинанд подумывал «бросить все, передать управление сыну Франциску и уехать в Англию на покой». Король жаловался, что ему не позволили отречься от престола, когда он хотел, а потом делал вид, что не хочет больше ничего слышать или обсуждать. Он жил в загородных домах, не возвращаясь в Палермо и заранее давая одобрение решениям, которые принимали жена или сын. Однако в январе 1813 г. он изменил отношение, снова взялся за управление страной и объявил, что желает оставаться государем. Тут же, как вспоминала дочь, «произошла бурная сцена между королем и королевой, которой он запретил даже говорить о делах. Разгневанная матушка ушла к себе».

Атмосфера ухудшалась. Королева хотела прибрать к рукам весь мир и жаждала наказать всех, кто хоть в чем-то виноват: английского посланника лорда Бентинка, сицилийцев — «плохую копию французов, которых поддерживают англичане», собственного сына Франциска, которого в июне 1812 г. Фердинанд назначил «наместником всего королевства с полномочиями alter-rego». Казалось, Марией Каролиной овладело безрассудство. «Матушка, — рассказывала Мария Амалия, — только и делала, что плакала, рыдала и говорила, что запрется в склепе и никогда оттуда не выйдет, чтобы не слышать, как после стольких лет ее гонят из родного дома, что Франциск вонзил ей кинжал в сердце и окружил ее шпионами».

Мария Каролина становилась все надоедливее. Лорд Бентинк полагал, что ее необходимо отправить домой; того же требовали сицилийские бароны. В марте 1813 г. Фердинанд написал ей письмо, где просил уехать: «Как друг я вам советую, как муж прошу, как король вам приказываю». Марии Каролине, волей неволей, пришлось собираться в путь. Из-за нездоровья отъезд пришлось задержать, однако 14 июня 1813 г. королева взошла на корабль. Накануне она симулировала острую зубную боль, чтобы еще хоть чуть-чуть задержаться на острове. Капитан подошел к ней на набережной, показал на часы и объявил, что если через тридцать минут королева не поднимется на фрегат, он уйдет без нее[132]. Плыть предстояло в Вену.

Минуя остров Закинф, где Марии Каролине пришлось выдержать карантин, Стамбул, Черное море, Россию и Польшу, королева месяцев через восемь прибыла в австрийскую столицу, пережив штормы на море, снегопады и поломки кареты на земле. Иногда Марию Каролину, как подобает по рангу, принимали в замках, стоящих на маршруте. Несколько раз она останавливалась в сомнительных гостиницах или скрывалась от бурь в лачугах, состоявших всего из одной комнаты. И там она «не показала ни удивления, ни отвращения». Королева с радостью узнала, что Наполеон потерпел поражение в Лейпциге, и союзники вошли во Францию. 2 февраля 1814 г. она разместилась в замке Хетцендорф, что в парке Шёнбрунн.

Радостные вести поступали одна за другой. Наполеон проиграл во Франции, ему пришлось отречься. Антифранцузская коалиция заняла Париж. Прежние правители снова садились на троны. Внучка неаполитанской королевы Мария Луиза, не стала сопровождать мужа в изгнании на остров Эльбу, получила герцогства Парма и Пьяченца и возвратилась в Вену вместе с сыном, бывшим королем Рима. Но что будет с Неаполем? Австрия заключила союз с Мюратом и перемирие с Англией. В обстановке всеобщей реставрации не представлялось возможным терпеть этого узурпатора в Неаполе. Так заключили между собой французские, английские и русские министры. Мария Каролина имела полное право надеяться, что вернет престол.

В соответствии с ее нравом, она не могла надеяться молча. Мария Каролина вооружилась пером и написала Талейрану письмо, где сообщила об убежденности, что «влияние в Европе, которое Франция вернет себе с полным на то правом, обещает нам, что в связи с заинтересованностью в нас, она поддержит наши законные права». У Марии Каролины были основания для надежд. В конце сентября 1814 г. в Вене собрался конгресс коронованных особ. Он должен был непременно восстановить Бурбонов в Неаполе, как уже восстановили во Франции и Испании. Но провидение распорядилось по-другому. Утром 8 сентября с королевой случился новый удар. Ей было 62 года. Последнему из тех, кто заходил справиться о ее здоровье, Мария Каролина объявила: «Я слишком много пережила».

Фердинанд без Марии Каролины

Как отреагировали на смерть Марии Каролины ее близкие? В Вене чуть всплакнули, но большого траура устраивать не стали. Многие, узнав о смерти королевы, вздохнули с облегчением. Кое-кто даже полагал, что теперь Фердинанду будет проще вернуться в Неаполь. Чтобы не говорили, короля, казалось, это совершенно не тронуло. Всего через три месяца, как Фердинанд похоронил супругу, он вступил — в морганатический брак — с любовницей, вдовой одного неаполитанского князя Лючией Мильяччо, каковой пожаловал титул герцогини Флоридии; она была на двадцать лет моложе его. Мильяччо была приветливой и скромной, как и Фердинанд совсем не питала интереса к политике. Полная противоположность Марии Каролины.

Еще в Палермо король способствовал развалу французской империи в Италии. Парма перешла в руки австрийцев, Генуя досталась прежнему правителю Сардинского королевства, возвратившему престол, Ломбардию получил Евгений Богарне. Лишь Мюрат в Неаполе еще верил в судьбу и мечтал объединить Италию под своей властью. Отречение Наполеона ничего не изменило: Иоахим Мюрат трон сохранил. Но в Вене, конгресс, созванный по инициативе канцлера Меттерниха, дабы восстановить Европу, хотел вернуть Неаполь «законному государю». Триумфальное возвращение императора с Эльбы воодушевило Мюрата, и он повел войска против австрийцев, дойдя до самых берегов По. 2 мая 1815 г. он потерпел поражение в Толентино, отправился во Францию, затем на Корсику. Авантюра одного из самых блестящих кавалеристов империи закончилась в Калабрии, где его расстреляли за попытку, столь же нелепую, сколько отчаянную, отвоевать собственное королевство.

В Неаполе на протяжении нескольких недель потешались над Мюратом и рукоплескали Фердинанду. Все давно ждали, когда вернется старый король. Его сын Леопольд явился чуть раньше него, 22 мая, благодаря австрийской армии и английскому флоту, иными словами, воспользовавшись помощью из-за границы. Фердинанд, тоже приплывший на английском судне, сошел в Портичи 7 июня. Его встретили триумфом, люди ликовали. «Народ Неаполя, — возвестил Фердинанд, — вернись в мои объятья! Я родился на твоей земле. Я знаю и уважаю твои обычаи, твой нрав, твой жизненный уклад». Он снова стал королем лаццарони[133]. Овдовев, Фердинанд словно ожил. Управлять страной он доверил Луиджи Медичи, старому проверенному слуге. Тот получил функции первого министра, а король вернулся к охоте, рыбалке и ложе в Сан-Карло, где он восхищался балеринами, аплодировал Россини и великой Кольбран, знаменитой примадонне. Несмотря на тесные связи с Австрией и Меттернихом, которому Фердинанд фактически позволил установить над своими владениями протекторат, его интересовали лишь отношения между неаполитанским королевством и Святым Престолом[134].