Читаем без скачивания Ливень без туч - Бхагаван Раджниш

Если ты ищешь то, чего нет, то потеряешь то, что есть. Вот смысл этой истории. Он так и не нашел золотого оленя, но потерял Ситу.

В теле живет олень иллюзии.

Олень иллюзии живет в тебе, он живет в каждой клеточке твоего тела.

Как спасти урожай?

Как выйти за пределы? Очень важный вопрос, потому что в нем скрыт сам секрет твоей жизни.

Он съедает все посеянное,

и любовь к Божественному никогда не вырастает.

Трудность в том, что мы пожинаем только то, что сеем. А когда пожинаем, мы готовы снова посеять. То, что мы сеем, входит в нас снова как пища. Мы снова сеем, и, когда посеянное вырастает, пожинаем урожай - таким образом создается причинно-следственная цепь. Создается порочный круг.

Ты кого-то оскорбил, ты посеял обиду. Этот человек полон гнева и ярости, он платит тебе двойной обидой. Теперь тебе придется пожать то, что ты посеял. Что ты будешь делать? Если ты кого-то обидел, будь готов к тому, что обидят тебя. Получив эту обиду, что ты будешь делать? Ты попытаешься обидеть его еще сильнее. Чем это кончится? Если ты на кого-то зол, то в ответ получишь гнев. Получив гнев, ты испытаешь еще больший гнев.

Ты становишься жадным, и точно так же твоя жадность продолжает расти.

В теле живет олень иллюзии.

Как спасти урожай?

Сахаджо спрашивает, как выйти за пределы этого? Потому что под этим скрывается огромная сложная сеть - он съедает все посеянное. И, что бы ни было посеяно, мы это пожинаем. А пожав, снова готовы посеять. Как нам разорвать порочный крут? Как разбить эту цепь? Как выбраться? Если это продолжается - как продолжалось до сих пор... и любовь к Божественному никогда не вырастает. Как будет расти любовь к Божественному?

Божественное никогда не было посеяно и не может быть сжато. Оно остается как слова в воздухе, смысла которых мы никак не можем понять. Мы сеем привязанность и пожинаем привязанность. Мы сеем жадность и пожинаем жадность. Мы сеем страх и пожинаем страх. Происходят эти отношения. Снаружи и внутри нас окружает мир. Он входит в нас во вдохе, выходит в выдохе. Есть ли место для вспоминания Божественного?

Сахаджо подняла очень глубокий вопрос. Я называю такие вопросы настоящими вопросами. Создал ли Бог мир? - предоставьте такие вопросы идиотам. Такого рода вопросы тщетны и ничего не стоят. Может быть, он его создал, может быть, нет, это несущественно. Настоящие вопросы - о жизни; это живые вопросы.

Он съедает все посеянное,

и любовь к Божественному никогда не вырастает.

Вот в чем проблема. Сахаджо говорит: "Что можно сделать?" Кажется, выхода нет, потому что, что бы ты ни делал, все неправильно. И это неправильное действие еще более усиливает общую неправильность; тогда снова ты что-то делаешь неправильно, и становишься в этом искусным; это входит в привычку. Вся история твоей жизни это повторяет. В какой точке ты можешь выпрыгнуть? Как ты можешь выбраться? И любовь к Божественному никогда не вырастает.

Пойми эту цепочку причины и следствия, и ты поймешь всю эту серию дискурсов. Я назвал ее "Ливнем без туч". Когда в небе есть облака, идет дождь. Ливень без туч? - если в небе нет облаков, как может быть дождь? Но бывает дождь, который льет без облаков.

В мире есть цепь причины и следствия - когда в небе облака, идет дождь. И есть также внутренний мир сознания, где может быть дождь без облаков, где все происходит без малейшей причины.

Во внешнем мире все имеет причину и следствие. Во внутреннем мире все случается без причины. В тот день, когда ты входишь в беспричинное, - в тот самый день ты входишь и в Божественное. Пока ты ищешь причину, ты останешься в мире. Именно поэтому наука никогда не сможет выйти за пределы мира - потому что наука ищет причину. Религия ищет беспричинное. У них разные направления, разные измерения - не только разные, но и диаметрально противоположные.

Ты никогда не думал - случалось ли в твоей жизни что-нибудь без причины, что-нибудь, для чего ты не мог бы отыскать причины? Нет, ты находишь причины почти для всего. А там, где причины нет, ты ее изобретаешь, потому что без причин уму человека становится очень не по себе. Если ты влюбился в женщину, и я спрошу тебя почему, ты скажешь, что у нее красивые глаза. Ты хочешь сказать, что сначала увидел глаза, нашел их красивыми, а потом влюбился. Правда ли это? Или это обходной путь? - сначала ты влюбился, затем внезапно заметил, что глаза красивые. Может быть, другие не находят глаза твоей возлюбленной красивыми; иначе они тоже влюбились бы в нее. Твоя возлюбленная, может быть, кажется совершенно обычной, но для тебя она прекрасна. Влюбился ли ты, потому что она прекрасна, или она кажется прекрасной, потому что ты влюбился?

Но человеческий ум хочет объяснить все и для всего находит причину. Он говорит: "Я влюбился, потому что у нее красивое лицо, у нее красивые глаза. Посмотри, как сладок ее голос, как очаровательно ее тело, как пропорционально. Именно поэтому я влюбился". Ты говоришь, что решил любовь, как математическую задачу. Ты написал список причин - вот одна причина, вот другая, - и пришел к заключению, логическому заключению, что причины в этом; ладно, теперь я должен влюбиться. Думаешь ли ты, что, если бы у какой-то другой женщины были все эти качества, ты влюбился бы в нее? У многих других женщин есть все эти качества. Есть женщины с лучшими качествами, но в них вы не влюбляетесь.

У любви нет причины. Ты не принимаешь отсутствие причины, потому что боишься; беспричинное уводит тебя за пределы мира. Для любви нет причины, она просто происходит. Все причины для нее изобретаются позднее. С первого взгляда, в первое мгновение ты уже любишь другого человека, или человек уже любит тебя. Ты никогда не видел его раньше...

Несколько дней назад ко мне пришел друг и сказал:

- Случилась странная вещь. Недавно я встретил одного человека, и с первой встречи почувствовал, что мы старые друзья. Без сомнений, мы были друзьями в прошлых жизнях.

Это поиск причины. Если ты не находишь причины в этой жизни, ты начинаешь искать ее в прошлых. Ум удовлетворяется, лишь найдя причину.

Я сказал ему:

- Трудно ли принять это без причины?

- Мне очень не по себе, - сказал он. - Должна быть какая-то причина. Этого не происходит с каждым, кого я встречаю. Это случилось только с ним, и, должно быть, в прошлом были какие-то отношения.

Если бы я сказал всего лишь, что да, в прошлых жизнях были отношения, он был бы удовлетворен! Он пришел только за этим. Он говорит:

- Если ты это скажешь, я смогу расслабиться. Иначе я не могу перестать об этом думать, и мне не по себе.

Уму не по себе, если он не может найти никакой причины, потому что ум говорит:

- Как что-то может происходить без причины?

Дождь без облаков? Нет! Может быть, ты не заметил облаков, может быть, облака скрыты, но когда идет дождь, он идет из облаков. Может быть, ветер принес какие-то капли дождя, и они упали из облака. Ты не можешь поверить, что дождь может случиться без облаков. Как он может случиться?

Есть разница между религиозным умом и нерелигиозным: нерелигиозный ум не может представить что-то, не имеющее причины.

И я сказал этому другу, что нерелигиозно желать, чтобы в какой-то другой жизни... где-то, обязательно... Но даже если я скажу тебе, что впервые ты встретил его в прошлой жизни, что тогда? Тогда тебе придется выйти за пределы этой жизни. Где это закончится? Где бы это ни было, должно быть, где-то вы встретились впервые. Если ты будешь продолжать смотреть назад, в бессчетные жизни, наверное, где-то ты его встретил впервые. И в эту первую встречу, наверное, случилась любовь без всякой причины - иначе откуда бы вообще бралась любовь? Зачем ты создаешь столько сложностей? Почему бы просто не принять, что эта любовь происходит впервые? От этого тебе становится не по себе.

Ты думаешь, что, поскольку существует мир, его создал Бог. Ты не можешь даже Бога принять без причины. Ты думаешь, что ты религиозный человек, ты говоришь, что принимаешь существование Бога, потому что должен же был кто-то его создать. Если есть горшок, должен быть и гончар - ты сделал Бога гончаром. Ты совершенно не религиозен.

Если бы мир нельзя было создать без Бога, если ему нужна причина, наверное, Бог является изначальной причиной. Тогда как был создан Бог? Тебе становится не по себе, ты говоришь, что с Богом все по-другому. Но этот страх останется, потому что ты чувствуешь, что не может быть по-другому, ведь правило должно быть одним для всех. Вопрос будет продолжать тебя тревожить, как бы ты его ни подавлял. Он возникнет снова и снова: "Кто создал Бога?"

Ты можешь не спрашивать из страха, что это не понравится ученым богословам, они начнут угрожать тебе адом - никто не хочет оказаться в аду. Поэтому ты неохотно принимаешь, что, может быть, это и правда, может, Он и создал мир. Но если ты не можешь принять, что мир существует без причины, как ты можешь принять, что существует без причины Бог? А тот, кто может принять беспричинного Бога, может принять и что угодно другое.