лицо тут же вернулось пренебрежительно-аристократическая маска. Господи, какая же, наверное, у нее в голове каша. Вести себя как высокосветская сучка, и при этом стараться быть милой. Даже не знаю, сочувствую я ей, или завидую такому самообладанию и изобретательности.
— Простите за ожидание, мы готовы. — быстрым шагом подошли к нам Инга с помощницей спустя пару минут. Удивительно, как черноволосая и узкоглазая княжна умудрялась сохранять свою уверенность и женственность даже в такой простой и функциональной одежде как спортивная форма для тренировок.
— Ну что, начнем? — спросил Багратион, в предвкушении потирая руки. — Наша команда готова действовать по твоей команде.
— Тогда — начали! — крикнул я, и юноши с девушками с энтузиазмом бросились к полуразрушенной лестнице. Мы вместе добрались до завалов между первым и вторым этажами, где холодный ветер, дующий из пустых бойниц и провала от артиллерийского снаряда, гонял искрящиеся на солнце снежинки.
Не сбавляя темпа, я выбрался через провал на стену, но вместо того, чтобы карабкаться вверх, активировал пресс и взлетел, легко очутившись на самом верху. Через мгновение в провале появилось удивленное лицо Константина, посмотревшего в начале вниз, а потом вверх на меня.
— Это не честно! А как же скалолазание? — комично-обиженно спросил он.
— Ну не буду же я заставлять девушек забираться по камням, когда есть веревка? — рассмеялся в ответ я, закрепляя конец троса за уцелевшую колонну. На всякий случай проверил, достаточно ли крепок она держится, чтобы выдержала человеческий вес, и только после этого сбросил ее конец вниз. — Дамы, поднимайтесь!
Физическая подготовка у всех аристократок, не зависимо от одежды и формы, оказалась выше всяких похвал, и только Мальвине пришлось оказать посильную помощь и вытянуть её наверх вместе с веревкой. Нет, девушка могла бы, и сама справится, но вот ее единственная одежда совершенно не подходила для такого занятия. К тому же, пока я поднимал Марию, успел заметить, как Михаил с интересом смотрит на девушку снизу.
— Эй, снизу! Отойдите от стены, мы будем камни скидывать! — крикнул я, предупреждая охрану. Благо никто спорить не стал, и они отошли на безопасное расстояние. А вот после этого началось веселье.
Одно дело толкнуть или зажать прессом резонансный доспех, и совсем другое — вычленить несколько камней и скинуть их вниз. Среди мелкой бетонной крошки попадались булыжники весом по полтонны. И это ведь не человек пусть и в железяках, это камень, который лежит среди таких же, цепляясь торчащей из него арматурой.
В результате разбор завала стал в самом деле отличной тренировкой. Пройти самым краешком пресса, словно ковшом бульдозера, по каменной насыпи. Зацепить самый большой из блоков, а затем не просто сковырнуть его, а подкинуть, чтобы он перевалил через остатки стены.
И чем дальше мы «копали» тем больше сосредоточенности и усилий приходилось прилагать. Просто потому, что добрались до уцелевшего участка стены, и пришлось импровизировать, работая в два этапа. Первая группа подкидывает камни вверх, вторая прессом выдавливает их наружу. Для таких операций требовалась не только предельная сосредоточенность, но и немалый запас энергии.
Спустя полтора часа мы вымотались как суслики. Несмотря на холод ото всех валил пар, но задачу мы выполнили первыми и до второго этажа добрались. Даже разобрали часть коридора, потому что туда свалился приличный участок стены. Но когда снизу, между булыжников, показалось измученное лицо Багратиона, я не сумел сдержать улыбки.
— Ха! Победа за нами! — довольно прокомментировал я, и остальная группа разразилась радостными, но не слишком громкими, из-за усталости возгласами. — Предлагаю устроить перерыв. Кто хочет — может вернуться в свои комнаты за вещами, только будьте осторожны, там все еще могут оставаться тела и выжившие.
На счет первого никому и в голову не пришло спорить, среди завалов лежал не один убитый, как со стороны нападающих, так и защитников. Минусовая температура не позволила телам разложиться, но выглядели и пахли они весьма характерно. А хуже всего оказалось на третьем этаже.
— Да… не пожалели себя уроды. — не сумел сдержаться я, когда, поднявшись на свой этаж увидел убитых, на тех же местах, где мы их оставили во время штурма. Очевидно, что службу Юдашкина не особенно волновали обычные тела, так что нам пришлось самим убирать их с дороги.
Но зато, как только появился проход, на этаж поднялись следователи, но что куда важнее — техническая служба, восстановившая работоспособность лифта. Что немедля сказалось и на количестве посетителей. Комнаты начали приводить в жилой вид, а проходы вновь заделывать, чтобы не уходило тепло, пока — фанерой и утеплителями. Даже водопроводчики нашлись, наскоро запаивавшие пластиковые трубы.
— Удивительно, но ваша комната почти не пострадала. — заметила Инга, заглянув ко мне. — А ведь обе соседние разнесены в клочья.
— Да, просто повезло, наверное. — ответил я, пожав плечами, хотя и сам в такие совпадения не верил. Но и жаловаться по этому поводу не собирался. Есть возможность отдохнуть в нормальном помещении, переодеться и принять душ — отлично. Тем более что ни тел, ин даже взрывов в апартаментах не было даже во время штурма.
— Я рада что у вас все в порядке. — улыбнулась Лугуй. — И от всей души вам благодарна, теперь гостям нашего вечера будет комфортней. Об остальном не беспокойтесь, я договорюсь с князем Юдашкиным обо всех нюансах, и уже через несколько часов мы будем танцевать!
— Да, конечно. — кинул я, не слишком разделяя энтузиазм девушки.
— Не забудьте, что сегодня вы мой кавалер! Три обязательных танца за вами. — весело рассмеявшись сказала Инга и упорхнула, а я с сомнением посмотрел на вошедшего в комнату Строгонова.
— Кажется у меня проблемы. — нехотя признал я, когда девушка ретировалась. — Танцевать современные танцы я не умею…
— Тут ничего не поделать, придется довольствоваться старинными. — усмехнулся Строганов, прекрасно понимая, что и во всяких вальсах я тоже не бум-бум. — Да ладно, не отчаивайся. Ты, конечно, не старый солдат, не знающий слов любви, но хорош не танцами и не шутками. Позже научишься, выбора у тебя особого нет, а сегодня просто предупреди партнершу, чтобы она тщательней выбирала танцы. Впрочем, она дурой не выглядит, так что и сама все должна понимать.
— Хмм… кажется я знаю кто может меня выручить! — приободрившись сказал я. — Позови-ка, Надежду. Пусть каламбур так себе, но на нее вся надежда.
— Ваше сиятельство хотели меня видеть? — спросила девушка, спустя несколько минут. Она наконец сменила форму на более удобную и менее вызывающую одежду, подходящую гимназистке, и хоть потеряла долю пикантности, выиграла в обаянии.
— Да, мне требуется ваша помощь. — произнес я, когда за девушкой закрылась дверь. — У нас
