Прекрасное объяснение, и, если мы заменим в нем взаимное удаление галактик на замедление темпа времени во Вселенной, то все встанет на свои места. Фоновое излучение образуется благодаря тому, что от самых отдаленных галактик свет неразличим нами как отдельные излучения — это сплошной фон. Ну а то, что, чем дальше галактика, тем больше красное смещение, это, как мы понимаем, связано с различными темпами времени во Вселенной в различные космологические эпохи (чем дольше летит фотон, тем в более отдаленную эпоху он начал свой путь, и т. д.).
Будем считать, что это альтернативное объяснение — еще один кирпичик, еще один вклад в строительство, в результате которого, может быть, когда-нибудь модель линейно расширяющейся Вселенной будет заменена на модель Вселенной с линейно (?) замедляющимся временем.
Есть, однако, два очень непростых момента…
Как только мы начинаем склоняться к признанию модели стационарной Вселенной, так сразу же вновь возникает вопрос о стабильности Вселенной. Причем считается, что эта проблема актуальна для любой модели нерасширяющейся Вселенной. И для той, в которую верил Ньютон, и для Вселенной Эйнштейна (до 1917 г.).
Размышляя над этой проблемой, я однажды вдруг поймал себя на мысли, которая вряд ли делает мне честь. Я подумал тогда: а есть ли вообще проблема? Не надумана ли сама проблема? Не сушили ли свои светлые головы «лучшие умы» над решением задачи, которая не стоит того?
И конечно же, я понимаю, что думать так не очень хорошо, это значит, что я не вижу в проблеме чего-то, что видели Ньютон, Эйнштейн и сотни специалистов. Они видели, и поэтому мучились, ну а мне не дано. Ситуация в общем-то совершенно банальная.
Но давайте все-таки вместе пройдем по пути моих сомнений.
И Ньютон, и Эйнштейн (и другие) полагали, что если во Вселенной нет сил, которые бы нейтрализовали силы всемирного тяготения, то Вселенная обречена — она тогда просто обязана очень скоро за счет взаимного притяжения масс сбиться в кучу.
Как вы помните, Ньютон полагал, что этого не происходит потому, что каждое тело испытывает притяжение от всех других тел Вселенной. Атак как массы распределены равномерно (в больших масштабах), то общая составляющая сил, действующих на любое тело, уравновешена и по силе, и по направлению.
Слабость этого замечательного объяснения, мне кажется, в том, что «все массы Вселенной» находятся где-то далеко, а некоторые тела — близко, и вот эти относительно близкие объекты и должны были бы со временем соединиться, что, в свою очередь, дало бы начало новому объединению, т. е. стабильность вряд ли сохранилась бы надолго.
Эйнштейн вынужден был ввести в свое уравнение «мифические» силы отталкивания. И все это из опасения, что без неких сил, противостоящих всемирному притяжению, все тела попадают друг на друга…
Но в том-то и дело, что все тела Вселенной на самом деле только тем и занимаются, что падают, — все и всегда. Под действием первоначального импульса, не имеющего ничего общего ни с Большим взрывом, ни с божественным первоначалом, все тела падают, и силы, сообщившие им импульс и направления, самые разнообразнейшие, и действуют они в любые произвольные моменты времени и в произвольных направлениях. Во Вселенной нет низа и верха: куда тело толкнул импульс, туда оно и падает. Но, падая, оно обладает массой-энергией, а следовательно, инерцией («второй закон Ньютона можно толковать как правило измерения масс, а масса — это количественная мера инертности тела»).
Так вот, динамические катаклизмы и наличие инерции у всех движущихся тел и создают то самое противодействие всемирному тяготению, которое так хотелось обнаружить «лучшим умам». (В этом моем утверждении и кроется непонимание чего- то «другого», что понимали великие физики.)
Все тела падают, но падать — это еще не значит упасть. Каждое тело, оказавшись в поле тяготения другого, более массивного тела, может либо действительно «упасть» на него, либо по инерции преодолеть силы притяжения и пролететь мимо, либо оказаться захваченным этим полем и начать вращаться вокруг него, что во Вселенной и происходит. За миллиарды лет большая часть «тех», кому суждено было упасть, уже «упали». Большинство образовавшихся систем находятся во временно стабильном состоянии и охвачены разного рода вращениями. Эти вращения и мешают Вселенной быстро сколлапсировать. Инерция и конечные центробежные силы как следствия динамических процессов — это и есть альтернатива всемирному притяжению.
Но, все-таки, — возразите вы, — никакая инерция не способна навсегда удержать на орбите, например, Луну. Рано или поздно стабильность нарушится, и она… улетит в космос или упадет на Землю. Возможно. Ну и что из этого? Пусть улетает или падает, пусть даже и Земля еще через миллиарды лет упадет на Солнце или улетит от него, а Солнечная система столкнется с туманностью Андромеды. Что из этого? Ведь Вселенная огромна, и если в одном месте тела «падают» друг на друга, то в другом, наоборот, взрываются, как сверхновые, или испаряются, как черные дыры. Посмотрите на чудесные снимки Крабовидной туманности… Вероятно, на многие миллионы световых лет уже разлетелись нейтрино, электроны, атомы тяжелых металлов и, может быть, обломки вещества, а ведь это остатки звезды и… планет, а то и разумных существ. И возможно, эти существа были столь разумны, что очень любили по ночам смотреть на звездное небо и рассуждать об опасности сил всемирного притяжения… А теперь летят в последний путь с чудовищной скоростью 1500 км в секунду.
Возможно, мне скажут так: «Вселенная огромна, где-то массы объединяются, и это как бы предпосылки к коллапсу, а где-то плотные тела превращаются в пыль, газ, излучение, и это, конечно, противодействие коллапсу». «Но, — возразят мне, — все дело в том, что это не гарантирует баланса сил (процессов, явлений) и, следовательно, не гарантирует постоянства стабильности, т. е. вечной стабильности».
Если вы скажете что-либо подобное, настанет моя очередь долго и внимательно смотреть на вас. В таких представлениях просматривается какой-то пережиток. О какой вечности идет речь? Не об абсолютной же неизменности! Постоянного ничего не может быть, любое явление (процесс), однажды начавшись, обязательно — рано или поздно, через долю секунды или через миллионы световых лет — обязательно либо само себя исчерпает, либо прекратит свое существование под влиянием внешних воздействий. Но это с одной стороны, а с другой — материю (энергию) уничтожить нельзя. (Можно только переместить с одного места на другое.)
А вывод из всего этого только один: Вселенную нужно рассматривать как систему, находящуюся в динамическом временном равновесии, она будет существовать, вероятно, вечно, но будет и вечно менять формы своего существования, переживая в своей эволюции такие пороговые превращения, которые будут делать ее непохожей на прежнюю, как непохожи лед на воду, вода — на пар, пар — на элементарные частицы или как цветущий персиковый сад непохож на электромагнитное поле, — они отличаются, но ведь и то, и другое, и… пятое — это материя.
Так о какой же стабильности Вселенной может идти речь? Только о стабильности относительной, ограниченной хоть и гигантскими, но определенными рамками времени, только о стабильности, при которой Вселенная, следуя какой-то тенденции, неизбежно и неуклонно изменяется. Напрасно «лучшие умы» искали альтернативу тяготению, она есть, и в то же время она не нужна.
Изменение Вселенной также неумолимо и фундаментально, как… энтропия или как замедление времени, которые, в свою очередь, вероятно, являются только частными проявлениями еще более глобальной тенденции.
Сегодня концепция стационарной Вселенной совершенно подавлена величием концепции расширяющейся Вселенной. По — давлена, но не уничтожена. Позвольте привести только одно альтернативное, но авторитетное мнение: «Большой взрыв… — просто вымысел, фантазия. Как и большинство моделей Вселенной, данная концепция принимает в виде аксиомы, что все ее вещество существовало с момента возникновения. Что свидетельствует об этом? Ничто: это совершенно необоснованное допущение. Миф о Большом взрыве надо отвергнуть и по более серьезной причине. Согласно этой теории, вся масса целой Вселенной, т. е. сырье для последующего построения 100 миллиардов галактик, появилась мгновенно на пустом месте — из ничего. Это нарушает первую аксиому физики — закон сохранения… Любой вопрос о том, что предшествовало этому началу или какова его природа, уже не рассматривается физикой, и она не может дать на него ответ. Законы физики появились вместе с рождением Вселенной, но эти законы не рассматривают сам акт творения. Физика уклоняется от проблемы творения, пряча его как сор под половик… Такая физика не имеет корней. Я считаю это неприемлемым. Для меня законы природы, в том числе законы сохранения, должны быть универсально справедливы…» {51}.
