class="p1">— Как это мне сразу на ум не пришло! Раз у него чёрная голова, значит, это трубочист.
После мудрых объяснений черепахи все переполошились пуще прежнего.
Фиалки, ромашки, дикая герань и другие цветы свернули свои лепестки, дрожа от страха и ожидая, что выпадет снег. Лягушка соскочила с жёлтой кувшинки в воду и забилась под камень, думая, что сейчас появится аист. А сойка, дрозд, дятел и другие птицы сжались в комочки в густых ветвях, поверив, что в лес и в самом деле идёт какое-то чудище.
Сахарный мальчик и представить себе не мог, какую он вызвал в лесу тревогу, и шагал весело и беззаботно. Увидев три гриба, что росли подле букового пня, мальчик остановился и радостно поздоровался с ними:
— Добрый день, дорогие друзья!
Грибы сняли шапочки, поклонились и ответили хором:
— Нет для нас добрых дней!
Сахарный мальчик удивился и спросил, почему это нет для них добрых дней. И грибы рассказали ему обо всём — о разбойниках с соседней горы и об украденном соловье.
— Истинная правда… Всё точно так! — подтвердил ёж, высунув мордочку из норы.
Осмелели и другие. Оленёнок, заяц, черепаха и голубь подошли к мальчику.
— Всё время живём в страхе! — сказали они. — Ведь медведь, волк и лиса снова могут прийти.
И лесные жители стали просить сахарного мальчика помочь им освободить из плена соловья.
— Я бы помог вам, но как? — задумался мальчик.
— Как? Как? — повторили все.
Никто не мог ответить на этот вопрос. Наконец черепаха сказала:
— Давайте спросим букашек. Может быть, они знают.
— Спросим, спросим! — обрадовались все.
Черепаха снова нашла мудрое решение:
— Вот если сахарный мальчик согласится сесть мне на спину, я мигом отвезу его в Страну букашек.
— Можно и меня оседлать, — сказал заяц. — Я ведь тоже знаю дорогу.
Мальчик сел верхом на зайца и пообещал:
— Если букашки знают, как освободить соловья из плена, я его вызволю, честное слово!
Заяц помчался вперёд словно ветер, а черепаха сказала:
— Ну что ж, заяц так заяц. Он тоже бегает быстро!
В СТРАНЕ БУКАШЕК.
У РЫБ И ДРУГИХ РЕЧНЫХ ОБИТАТЕЛЕЙ
Проворный заяц летел так, будто и впрямь не касался лапками земли. Сахарный мальчик крепко держал его за шею, и в ушах его свистел ветер. Бежал быстроногий косой по цветущим лугам, через тёмные леса и тонкие болота, прыгал со скалы на скалу, перемахивал через быстрые ручьи, овраги и глубокие реки. Вслед путникам удивлённо смотрели травы, крупные ромашки с белыми венчиками вокруг жёлтых головок, синие звёздочки васильков и красные румяные маки, склонившиеся к земле.
В полдень заяц остановился перед высокой елью и сказал своему сахарному седоку:
— Страна букашек начинается вон за тем можжевельником. Ты иди туда один, а я побегу назад, чтобы ночь не застигла меня далеко от дома. И не забудь про своё обещание.
Сахарный мальчик пошёл один. И в самом деле, за можжевельником начиналась Страна букашек — широкий луг с подземными башнями, с медовыми дворцами пчёл… и роскошными чертогами майских жуков. Весело было в Стране букашек! Там жило множество превосходнейших музыкантов — комар с волынкой, сверчок со скрипкой, жук с зурной.
Когда сахарный мальчик появился среди башен, медовых дворцов и роскошных чертогов, никто не испугался. Только одна божья коровка спросила:
— Мама, что там за смешной великан?
Скоро все букашки собрались вокруг сахарного мальчика, и он рассказал им о лесе, в котором раньше все пели, о разбойниках с соседней горы, о похищенном соловье. А потом спросил, не знает ли кто из букашек, как одолеть медведя, волка и лису.
— Я умею только играть на скрипке! — ответил сверчок. — Может, пчела знает?
Пчела зашумела прозрачными крылышками.
— Я умею только делать мёд, — отвечала она. — Может быть, знает муравей?
Муравей положил пшеничное зёрнышко, которое он нёс в свой подземный дворец, и вздохнул:
— Я умею только заготавливать пищу на зиму. Может быть, знает тутовый шелкопряд?
Тутовый шелкопряд выбрался из своего кокона.
— Я умею только ткать шёлк. Может быть, знает паук? Паук закачался на своей паутине.
— Я умею только плести шёлковые сети. Может быть, знает жук?
Но жук тоже не знал, как освободить соловья. Не знали этого и бабочка, и оса. Сахарный мальчик печально повесил голову. Из его глаз покатились слёзы. Тогда к нему подпрыгнул кузнечик и сказал:
— Ну, если мы не знаем, может быть, знают рыбы?
— Рыбы, конечно, знают! — загомонили букашки.
И не успели высохнуть слёзы на глазах мальчика, как букашки уже приготовили свою разукрашенную цветами коляску и запрягли в неё триста жуков.
Сел мальчик в коляску и к вечеру приехал к реке, в которой жили рыбы. Но и рыбы не сказали сахарному мальчику, как освободить соловья из лап злых разбойников.
— Я не знаю! — отмахнулся хвостом трусливый пескарь.
— И я не знаю! — шевельнул усом большеголовый сом.
— И я, — проквакала лягушка.
— И я, — сказал речной рак-портной.
— Кто же тогда знает? — пригорюнился мальчик.
Тут карп высунул голову из воды и сказал:
— Может быть, знает кто-нибудь в стране Вралия?
— Ну, а если и там не знают? — тихо спросил сахарный мальчик.
Но никто ему не ответил.
С гор незаметно спустилась ночь.
ЗЕМЛЯ КРУГЛАЯ: ОТКУДА ПОЙДЁШЬ — ТУДА И ПРИДЁШЬ
Наутро, едва взошло солнце, карп разбудил сахарного мальчика, заснувшего на песчаном берегу, и предложил отправиться в страну Вралию вместе. Мальчик сел верхом на карпа, и тот словно стрела полетел по синей глади реки, оставляя за собой длинный вспененный след.
Прошёл день, за ним ночь, потом ещё день, а карп всё плыл, неся на своей спине сахарного мальчика.
Через семь, восемь или девять дней добрались они до границ Вралии.
В этой стране всё было удивительно: горы — из мороженого, реки — из лимонада, дома — из мёда, деревья — из шоколада; вместо снега здесь падал сахар, вместо дождя — капли молока. В медовых домиках жили бородатые гномы. Ростом они были о ладошку, а борода — длиной в две ладони.
Едва сахарный мальчик показался на улице, из домов вышли семь гномов и окружили его.
Сахарный мальчик поздоровался с ними и спросил:
— Не знаете ли вы, как спасти соловья из пещеры горных разбойников — медведя, волка и лисы?
Гномы задумались, погладили бороды, переступили с ноги на ногу, посмотрели налево, потом направо и один за другим семь раз сказали:
— Нет, не знаем! — И тут же вспомнили: — Мы не знаем, но это наверняка должны знать игрушки.
Сахарный мальчик, в котором снова пробудилась надежда, спросил:
— А где
