По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний, за 2016 год, год стрельбы в Pulse, в Америке в результате применения огнестрельного оружия погибли 38 551 человек. (Более шестидесяти процентов из этого числа – самоубийства.) Последние данные показывают, что по состоянию на 11 ноября, в 2018 году произошло триста семнадцать массовых расстрелов. Убийства были всегда, но поворотный момент в дебатах об оружии произошел после стрельбы в средней школе в Паркленде, штат Флорида, в феврале 2018 года[101]. Погибло восемнадцать учеников. В интервью средствам массовой информации ученики, которые выжили, заговорили о проблеме вооруженного насилия. В протестах и митингах к ним присоединились многие другие молодые люди. И компании услышали.
Dick’s Sporting Goods – один из крупнейших в стране розничных торговцев оружием – объявила, что прекратит продажу автоматических винтовок и запретит продажу всех видов оружия лицам моложе двадцати одного года. Другой крупный оружейный ритейлер, Walmart, прекратил продажу автоматических винтовок еще в 2015 году, а в 2018 году ввел внутренний запрет на продажу оружия тем, кому не исполнилось двадцати одного года. Компания даже перестала продавать предметы, напоминающие оружие, включая пневматические пистолеты и игрушки. Представители американской сети супермаркетов Kroger заявили, что постепенно прекратят продажу оружия в принадлежащих им магазинах Fred Meyer.
Даже компании, которые не продавали оружие, находили способы выразить свое возмущение. Они «бойкотировали» Национальную стрелковую ассоциацию[102] или, по крайней мере, прекратили свое сотрудничество с ней. Большинство из этих компаний принадлежали к индустрии обслуживания потребителей, включая Allied Van Lines[103], Avis[104], Chubb[105], Delta Air Lines[106], Enterprise[107], Hertz[108], MetLife[109], Symantec[110]и United Airlines[111].
Лидеры бизнеса выступили против президента Трампа, выражая несогласие с иммиграционным запретом, который затрагивает большинство мусульманских стран. Взгляды руководителей компаний были продиктованы не столько предполагаемым расизмом (будучи кандидатом, президент Трамп поклялся запретить мусульман), сколько опорой на иммигрантов с рабочими визами. Девяносто семь предприятий, в том числе многие крупнейшие в стране, – Amazon, Apple, Google, Facebook, Microsoft – подали судебный иск против запрета, заявив, что он «наносит значительный ущерб американскому бизнесу». Верховный суд США в итоге поддержал его.
Желание президента Трампа депортировать детей нелегальных иммигрантов[112], которые сейчас живут в Соединенных Штатах, породило маловероятные альянсы. Генеральный директор Apple Тим Кук, один из самых известных прогрессистов в мире бизнеса, и Чарльз Кох[113], консервативный либертарианец, который щедро жертвует республиканцам, написали в Washington Post статью, призывающую Конгресс принять закон о защите таких детей. «Мы – лидеры бизнеса, которые часто расходятся во взглядах на повседневные вопросы, – писали они. – И все же по такому животрепещущему вопросу, как этот, мы едины».
Я говорил членам Палаты представителей и Сената по существу то же самое: «Похоже, что в вопросах оружия и иммиграции, – говорил я, – наши дети стали пешками в политических дебатах. Как могло до этого дойти?»
Так оно и есть. Конгресс не смог решить проблему федерального долга, он же отказался принять какой-либо значимый закон об оружии или иммиграции. К стыду наших законодателей, дети нелегальных иммигрантов остаются в подвешенном состоянии.
… … … … … … … … … … … … …
Для бизнес-сообщества тест на лидерство прост: готовы ли мы занять позицию по вопросам, которые рискуют оттолкнуть наших клиентов или наших сотрудников, чтобы продвигать более важные ценности или убеждения?
… … … … … … … … … … … … …
Нас это коснулось в вопросе о продаже оружия, и я «ввязался в драку».
Я давно считаю, что нужны более строгие законы об оружии, но я сторонник полного запрета. Сам я владею пистолетом Kimber 1911 года и револьвером Smith & Wesson 642. У меня есть на них разрешение, и я ношу оружие, когда думаю, что окажусь в опасной обстановке. Раньше у меня была длинноствольная винтовка и дробовик, но я избавился от них после несчастного случая, потому что больше не мог ими безопасно пользоваться. Я вырос в семье охотника, и меня всегда окружало оружие. Во время беспорядков в Детройте в 1968 году мой отец держал заряженный дробовик у входной двери. Иногда он держал его и под кроватью. Отец никогда не был безрассудным. Он научил меня правильно пользоваться оружием и всегда быть с ним осторожным.
Я не враг Второй поправки[114], но в последние годы школьные перестрелки подтолкнули меня к краю. После убийства в начальной школе Сэнди Хук в Ньютауне, штат Коннектикут[115], в 2013 году я стал ярым сторонником радикальных законов штата о контроле над оружием, которые запрещали продажу журналов об оружии и разрешали проверки магазинов. В 2018 году, после стрельбы в Паркленде[116], «Этна» пожертвовала 200 000 долларов на «Марш за нашу жизнь», который проходил в Вашингтоне и других городах по всей Америке.
Противники митинга атаковали мой почтовый ящик. Некоторые люди жаловались, что я пытаюсь отменить Вторую поправку. Я получил тысячи электронных писем, по-видимому, координируемых Национальной стрелковой ассоциацией, в которых спрашивалось, как «Этна» может поддерживать Марш безопасности оружия, в то время как Фонд «Этна» предоставляет соответствующие гранты сотрудникам, которые делают пожертвования в адрес Planned Parenthood[117]. Эти люди видели моральное равенство между убийствами, связанными с применением огнестрельного оружия, и законной медицинской процедурой прерывания нежелательной беременности.
Я даже получил звонок от главы небольшой фабрики в Мичигане, который страховал своих сотрудников в «Этне». Он сказал, что расторгает контракт.
«Отлично, – сказал я ему. – Вперед. Флаг вам в руки».
Я считаю, что любой риск, который мы берем на себя при потере клиента, компенсируется созданием компании, которая отстаивает определенные ценности, что, в свою очередь, привлечет и удержит умных, увлеченных работников, которые верят в нашу миссию.
… … … … … … … … … … … … …
Наша команда и наша миссия стоят гораздо больше, чем любой клиент или даже группа клиентов.
… … … … … … … … … … … … …
Из истории с Fix the Debt я
