Вокруг не было видно ни души, кроме лысого затылка дежурного охранника да двух откровенно храпящих охранников у входа на креслах.
– Эй, приятель! Мне звонил Тэглиб Коршт из Штамра. Где трубка?
Дежурный встрепенулся, изучил Бэя глазами и, улыбнувшись, протянул ему телефонную трубку.
– Тэглиб, это ты? Как слышно?
– Бэй? Слышно хорошо! Ты в Кирсе? Празднуешь День флага?
– Можно и так сказать, а что у тебя случилось?
– Оно изменило цвет.
– Кто?
– ОНО, Бэй! ОНО изменило цвет. Теперь вся эта воронка и её окрестности не в пыли, не в песке и не в грязи, а переливается одним цветом.
– Каким?
– Фиолетовым, Бэй. Фиолетовым.
– Фиолетовым. Ясно. – Бэй потёр ладонью глаза, пытаясь протрезветь и внезапно замер, вспомнив две фиолетовые шаровые молнии, которые влетели неделю назад в окно президентского приват-кабинета. – Когда всё это стало фиолетовым?
– Примерно неделю назад, Бэй, и ещё надо всем этим появилась радуга.
– Радуга?
– Да, Бэй. Радуга. Обычная радуга со всеми цветами. Всё как положено, хотя никакого дождя даже в помине не было. Странно как-то всё это…Причём сейчас фиолетовый цвет исчезает и всё снова становится бесцветным. Очень странно…
– Действительно странно. Спасибо, Теглиб. Я подумаю над всем этим. А как там вообще дела? Нормально?
– Не очень. Эти долбанные стрэйвэйкеры уж очень сильно закрутили свои скачки вокруг да около и всё норовят прорваться в воронку. Охрана СНБ не очень сильно помогает.
– Я поговорю с Савачем. Пока. Если что-то изменится, то сразу звони мне. Даже по любой мелочи звони мне либо сюда, либо на домашний или на сотовый.
– Понял. Пока, Бэй. С праздником.
– И тебя с праздником, Тэглиб. Удачи.
– Пора бы тебе приехать, а то мы многое упустим.
– Постараюсь.
* * *
Она зашла в свой приват-кабинет и подняла трубку.
– Я слушаю.
– Привет, Габи, – Табл бодро поздоровался со своей бывшей секретаршей.
– Что-то случилось?
– Я очень соскучился по тебе.
– И всё?
– А разве этого мало?
– Я теперь президентша целого континента, Табл, и у меня очень много важных государственных дел.
– Если бы не я, то у тебя не было бы столько важных дел, Габи.
– Спасибо, я поняла. Извини за наглость.
– К тому же ты пока ещё без пяти минут президентша.
– Я поняла твой намёк, Табл.
– У тебя странный голос. Ты меня разлюбила или нашла кого-то помоложе?
– Давай по делу. Что ты хотел мне сказать?
– Я смотрю моя девочка повзрослела…Эх, Габи, Габи. Неужели я скоро потеряю тебя? – горестно вздохнул Халмарт.
– Ты не потеряешь меня. Я отлично знаю как ты мне помогаешь.
– Спасибо, Габи. Если бы ты знала как я скучаю без тебя…
– Я тоже немного скучаю.
– Немного? Значит у тебя появился кто-то помоложе?
– Давай ближе к делу.
– Хорошо. – согласился Табл. – Эта воронка под Штамром очень беспокоит моих учёных. С ней что-то не так. Она как будто пытается вырваться из-под контроля. Надо срочно выслать туда экспедицию грамотных специалистов. Я уже составил список своих людей, ну а ты поставь во главе своих надёжных учёных. У тебя есть такие на примете?
– Есть. Я поговорю с ними.
– Особо долго говорить не надо. Выбери отличных практиков и отправь их туда. Кабинетные теоретики мне там не нужны.
– Хорошо. Я сделаю всё как ты хочешь.
– Надеюсь на тебя, Габи. Целую тебя снизу до верху.
– Взаимно.
– Пока, солнышко.
– Пока, жеребчик.
– Жеребчик? Я просто таю от твоих слов, девочка моя. Звони как отправишь экспедицию, моя курочка.
– Хорошо, петушок. Я позвоню.
Положив трубку, Габрэйла подошла к окну. В памяти сразу же всплыл тот вечер, когда она будучи секретаршей «Нейкома» стояла у огромной панорамной прозрачной стены секретного пэнтхауса Табла. Казалось, что тогда она свободна как птица и весь мир у её ног. Теперь же она, став почти президентом огромного континента, чувствовала себя птицей в клетке, порхающей крыльями лишь по приказу своего хозяина.
– Скотина ты, Табл. Старый ненасытный петух. Неужели я не могла взлететь иначе, минуя твою вонючую потную постель?
Они вошли в зал почти одновременно через разные двери. Улыбнувшись друг другу они, оказавшись вместе взялись за руки.
– Тебе надо ехать, – сказала она.
– Я знаю, – ответил он.
– В Штамр?
– Да.
– Значит это наш прощальный танец, – прошептала она и, прижавшись к нему, медленно закружила его в романтическом вальсе доносившемся из динамиков ди-джея Куршабэя Первого.
Когда настала пора расходиться, то Савач молчаливым изваянием кружил вокруг Бэя.
– Машина с охраной внизу. Я тебя подброшу до дома.
– Спасибо, не надо.
– Надо, – Роланх грозно нахмурил брови.
– Ладно. Я понял.
Через час, мигая мигалками, они подъехали к загородному коттеджу Савача.
– Куда мы приехали? Ты же обещал подбросить меня домой.
– Я и подбросил тебя домой. К себе. Выходи. Надо закончить важное дело.
– Может подождёт до завтра?
– Завтра ты уезжаешь. – возразил Савач.
– Ты уже в курсе?
– Да.
– Ладно, – Бэй пожал плечами и пошёл в дом вслед за Роланхом в окружении молчаливых охранников.
Зайдя в дом, Савач не включая свет в холле плеснул себе из бутылки какой-то ароматной жидкости, хрупнул огурчиком, шепнул на что-то на ухо особо доверенному охраннику и сказал:
– Пойдём в мой овражек, Бэй. Там тихо.
Овражком оказалось небольшое углубление перед фонтаном на заднем дворе. Усевшись на травку, Савач молча ждал. Наконец подошёл охранник с каким-то прибором.
– Дай зажигалку, – Роланх требовательно протянул руку Бэю.
Шэнсон достал из кармана ту самую зажигалку и положил её в ладонь главы демократического комитета СНБ. Тот достал из неё флэшку, вставил в прибор, нажал на нём какие-то кнопки и на маленьком экране загорелась полоса индикации. Савач отошёл в сторонку и принялся внимательно прослушивать запись, часто перематывая её вперёд, словно что-то искал. Через несколько минут он вернулся и молча втыкнул в зажигалку второй комплект наушников.
– Эти для тебя. Суй в уши и слушай.
В наушнике раздался слабый щелчок, затем шипение и Бэй услышал голос Габи.
– Привет, Табл. Рада тебя слышать.
– Как тебе на новом месте, крошка? Намного уютнее, чем со мной в постели?
– Гораздо свободнее. Здесь я на самом верху и никто на меня не давит.
– Ха-ха-ха. – хрипло рассмеялся Табл. – А если я прилечу к тебе, чтобы немного размяться, ты позволишь мне взобраться на тебя?
– Я вся твоя, мой малыш.
– Малыш. Ха-ха-ха. Ты даже не представляешь как это приятно слышать из твоих похотливых губок 90-летнему старикашке.
– Во всяком случае в постели это не особо заметно. Ты ещё ого-го. Супердедушка-огонь! Мечта всех тридцатипятилетних девочек.
– Спасибо, курочка. Мой петушок тебе очень благодарен. Теперь я хотел бы поговорить с
