выберет, мурашки поползли по спине. Задержала дыхание и откинулась на стену позади. Она обожгла могильным холодом. Вполне возможно, что именно это ждет меня в скором будущем. Так увлеклась грустными мыслями, что не заметила, как звуки боя стихли.
Во внезапной давящей тишине раздавались лишь стоны раненых да уверенные шаги победителей. Вот только, кто победил, я не знала. Сердце бешено стучало в груди – понимала, мой приговор уже очень близко. Потом услышала злой голос Дэннидана.
– Губернатор поддерживает меня! Тебе это с рук не сойдет!
Он жив. С кем он разговаривает? С Кэрром! Конечно же, с ним! Захотелось выбраться из укрытия и убедиться в том, что и со вторым братом все нормально. Но в этом момент раздался чей-то предсмертный вскрик. Неужели Кэрр начал карать предателей… Испуганно сжалась в нише, стараясь стать и вовсе незаметной. Хотя это лишь мечты – любой гемозависимый найдет меня по шуму крови в моих венах, по запаху.
Неожиданно в холле повисла почти полная тишина. Подняла голову, там явно что-то происходит, а я понятия не имею что. И даже незаметно сбежать не могу. Кушетка тяжелая, мне ее не сдвинуть. Потом раздался звук шагов – очень скоро стало очевидно, что стук каблуков по плитам пола становится все ближе. Кто-то идет в мою сторону, и, учитывая сколько в комнате гемозависимых, это не может быть случайностью. Кушетка с легкостью сдвинулась в сторону, значит точно гемозависимый. Зажмурилась до звездочек перед глазами, а потом распахнула глаза. Я – наложница семьи арш Параваль, я принадлежу старшему сыну Кэрридану и будущему главе этого города. Если он решит наказать меня, то я подчинюсь, и встречу свою судьбу с открытыми глазами. Достойно, как та, кто носит фамильный перстень.
В следующую секунду увидела Кэрридана, вглядывающегося в темноту ниши. Он весь в крови и грязи, лицо выглядит еще хуже, чем в прошлый раз, а разодранная на груди рубаха обнажает некрасивую, лишь чуть запекшуюся рану. Меня замутило – не то от вида крови, не то от страха, не то от переполнивших эмоций. Странная смесь из радости, ужаса и предвкушения.
Кэрр присел на корточки и протянул мне руку.
– Ну же, Девина, иди ко мне, не бойся. Все закончилось.
31
Кэрридан
Семья встретила вполне неплохо. Они, конечно, уже не думали, что увидимся снова, но быстро сообразили, на чьей стороне стоит оказаться в этом противостоянии. Дэнни – совсем мальчишка, позволил Сопротивлению запудрить себе мозги. Понимаю его, обещания власти и сладкой жизни обычно выглядят очень привлекательно. Вот только, если бы у них все это было, он сам был бы и не нужен. Штурм закончился быстро, не привыкли в доме к взрывам и вооруженным столкновениям.
Дэнни жаль, считает, что губернатор ему поможет. Не знает, что Питер во время штурма вытаскивал нашего отца из тюрьмы. Надеюсь, и у него все получилось так же быстро, как у меня. Звуки боя стихли, предатели схвачены, их стоит изолировать до возвращения главы. Совсем без жертв обойтись, к сожалению, не получилось. Но ничего не поделаешь, политика – грязное дело. В наступившей тишине вдруг ясно понял, Дэвина где-то рядом. Что она здесь делает? Нужно разыскать ее и увести как можно скорее, не нужно ей видеть этого всего. Чувствую, как сильно напугана. По привычке посмотрел на Эмму, она всегда лучше всех знает, что с домочадцами. Сейчас же с независимым и отстраненным видом стоит рядом с Дэнни и прочими смутьянами в кольце моих людей. Но сразу поняла, что меня интересует, и кивнула в направлении лестницы.
Нашел свою девочку за кушеткой, ее точно кто-то спрятал здесь. И этот кто-то получит мою благодарность. Дэвина напугана и явно замерзла, но на ней не видно ни царапины, да и запаха крови я не чувствую. Нужно поскорее ее увести. Дэвина с готовностью взяла мою руку, хотя думал, станет упрямиться. Посмотрела в глаза, всхлипнула. Потянул ее в противоположную от холла сторону, пройдем через задние помещения.
Звук хлопнувшей двери отрезал нас от всех остальных. Как же я счастлив снова оказаться в этой спальне. Только мы, вдвоем. Зарылся пальцами в ее волосы, вдохнул манящий, незабываемый запах желанной женщины. Не могу понять, что чувствует сейчас – смотрит, не отрываясь, молчит, не двигается. Не рада? Хотела бы, чтобы не приходил больше? Не появлялся в ее жизни? Не знаю, что могло произойти за время с нашей последней встречи, что могла наговорить ей Эмма, к каким решениям склонить. Может, я теперь здесь, и правда, лишний? Не верю, что Дэвина могла с легкость поменять одного брата в любовниках на другого. А теперь снова станет спать со мной, будто ничего не случилось. От нее не пахнет другими мужчинами, но и мной не пахнет совсем – слишком много времени прошло.
– Мне нужно умыться, – прошептала чуть слышно, опуская глаза.
Нехотя выпустил из своих рук, мне тоже нужно кое-что сделать. Пусть приведет себя в порядок, успокоится, потом поговорим. Или не поговорим…
Дэвина скрылась в ванной, а я позвал Горана. Доктор сухо кивнул, войдя в комнату. В его верности не сомневаюсь, он даже не жил здесь все это время, а приехал по моей просьбе перед штурмом. Надеюсь, теперь останется хотя бы ненадолго, мало ли кому какая помощь понадобится. Врач заставил раздеться, сделать это не морщась не получилось. Горан поцокал над раной на груди, остальное назвал ерундой. Что ж, видимо, жить буду. Рану быстро обработали – Горан и молоденькая служанка, Рози, кажется. Никак не мог свыкнуться с мыслью, что нет Эммы. Что теперь не она будет вести дом, участвовать в разрешении всех вопросов и выводить отца из запоев. Пожалуй, ее предательство ранило гораздо сильнее, чем поступок Дэннидана. Пора посмотреть правде в глаза – я, как и брат, всегда относился к ней почти как к матери, но вот взаимностью она отвечала только одному из нас. Не мне. Больно. Но я благодарен ей за то, что Девина цена и невредима.
Дэвина показалась из ванны, когда Горан заканчивал колдовать надо мной. Умиротворенно лежу на постели. Как же здорово, наконец, оказаться дома и просто расслабиться… Девчонка испуганно замирает у приоткрытой двери, поманил ее рукой. Она переоделась в обожаемый мной темно-синий халат. Хочу ее безумно! А только что думал, что устал.
Дэвина медленно подошла к кровати, косясь на Горана. Неужели ее так запугали за это время, что она и в моем присутствии теперь
