Он оперся рукой о дверцу грузовичка и забарабанил по ней пальцами. Грейси нужен велосипед. Велосипед… Это важнее, чем офис. По правде говоря, его бизнес не требовал особой заботы. В мастерской у него была хорошая команда, а проблемы с продажей можно решать по телефону. К черту! Если даже он бросит бизнес, то сможет жить на проценты.
Он глядел на гараж Гринов, вспоминая, как часто приезжал сюда ремонтировать свой мотоцикл, а Дженелл с Грейс сразу повисали на нем. Он вдруг почувствовал, что жизнь его описала круг — он вернулся в Эшвилл. Только теперь ему хочется здесь остаться.
— Эй, Белоснежка, — Джонни подвинул сидящую у него на коленях Грейси, — хочешь посмотреть, нет ли у Грейс в гараже велосипеда, на котором ты могла бы покататься?
— Настоящего велосипеда?
— Конечно. — Интересно, что она хотела этим сказать — «настоящего»? — подумал Джонни.
— Я выросла из своего трехколесного, — объяснила Грейси. Этот ее серьезный взгляд, каким она всегда смотрит на него… Джонни покрепче прижал к себе племянницу. — Мама с папой сказали, что купят мне настоящий велосипед на день рождения, — добавила она.
— Правда? — Стараясь не обращать внимания на боль в сердце, Джонни многозначительно приподнял брови. — Знаешь, что я думаю? Мы с Грейс должны этим заняться.
— Они собирались купить мне розовый велосипед, — уточнила девочка на всякий случай.
Самый чудесный, самый розовый, какой только бывает…
— Как ты думаешь, может, мы пока найдем что-нибудь среди старых велосипедов Грейс?
Грин был настоящим фермером — он никогда ничего не выбрасывал. Родственная душа, подумал Джонни.
— Можно войти в гараж?
Джонни улыбнулся. Грейси нравилось играть в гараже, пока он паял что-то на своем «харлее».
— Подозреваю, что даже нужно.
— Но сначала необходимо отнести покупки в кухню и съесть ленч.
Настоящая женщина.
— Давай.
— А посуду мы можем помыть потом, — добавила Грейси.
Она хорошо усваивала уроки Джонни.
* * *
Джонни действительно старается, подумала Грейс, рассматривая содержимое холодильника. В раковине лежало несколько тарелок, но ведь он ездил на грузовичке — который оказался весьма удобным — за продуктами в город.
Мороженое. Хот-доги. Квадратные гамбургеры?
Грейс вынула цыпленка и закрыла дверцу холодильника. Джонни и Грейси куда-то исчезли. И, кажется, она знает, где их найти. Остается лишь надеяться, что Джонни снял с Грейси любимую футболку с Белоснежкой, прежде чем отправиться в гараж.
Она вышла из кухни, прошла мимо все еще не переоборудованного кабинета и направилась к входной двери. Если Джонни собирается вести свои дела по сотовому телефону из гаража, это его забота. Но если он испортит еще одну детскую футболку, придется его проучить.
Уже во дворе Грейс услышала рев мотоцикла — звук, который, казалось, пронзает ее насквозь. Она подошла к краю террасы и взглянула в тот конец двора, куда Джонни вывел «харлей». Большинство мужчин сравнивают стремление водить мотоцикл с жаждой власти, а Джонни всегда настаивал на том, что это жажда свободы. Интересно, что бы он сказал теперь, когда рядом стояла Грейси?
Джонни нагнулся над мотоциклом. Грейс видна была только его широкая спина. Синяя футболка вылезла из джинсов… Он проверял карбюратор — сколько раз за свою жизнь она видела его в этой позе! Ностальгия кольнула сердце. Грейс снова почувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой, живущей ожиданием того мгновения, когда Джонни обратит на нее внимание.
Горячий ветерок взъерошил его волосы, прилепил футболку к спине, потом надул ее, как парус. В своих коричневатых шортах и легкой просвечивающей футболке Грейс ощутила тепло. Она вышла на солнце и пошла через двор.
Джонни выпрямился. Его волосы сияли в солнечном свете, загорелые руки казались медными. Глаза были темными, как его футболка. В них читалось желание, которое, несмотря на разделявшие их дорожку и газон, смущало ее. Жаркий ветер лизнул ей сзади ноги. Она наблюдала за мужем из-под волос, которые ветер бросил ей в лицо. Возможно, вожделение Джонни не было слишком глубоким, но оно обладало магнетической силой, манило ее, сердце с каждым шагом билось все сильнее.
— Смотри, Грейс, как я помогаю!
Подбежала малышка — еще одна угроза сердцу Грейс. Ей хотелось взять девочку на руки, но она ограничилась тем, что поправила спутанную ветром белую ленточку в ее волосах. Слой пыли покрывал чудесное личико малышки, ее ручки тоже были в грязи. И тут Грейс заметила, что на той надето — одна из белых футболок Джонни, доходившая девочке до самых пяток.
— Я не запачкаюсь. — Грейси вытерла руки о футболку, явно уверенная, что Белоснежка от этого не пострадает.
У Грейс не было такой уверенности, но она промолчала и лишь улыбнулась малышке. Ее собственная судьба показалась ей совсем не похожей на Белоснежкину. Когда девочка побежала обратно к Джонни, Грейс сурово встретила его полный раскаяния взгляд.
Но Джонни только улыбнулся, вновь обдав ее жаром. Он наклонился и прошептал что-то Грейси, которая тут же исчезла в гараже.
А он медленно направился к Грейс. Футболка прилипла к животу, в руке он держал отвертку, похлопывая ею по другой ладони. В этой походке был весь Джонни — дерзкий, сексуальный. Вместе с улыбкой это производило на томящихся от любви девочек сногсшибательное впечатление. Грейс снова почувствовала себя девчонкой — колени дрожат, в животе комок, сердце выпрыгивает из груди. Хуже всего было то, что Джонни прекрасно это видел — в его взгляде читалась убежденность в своей мужской привлекательности.
Они встретились в нескольких ярдах от мотоцикла.
— Вижу, ты занят, — сказала она резко.
— Подожди, увидишь, что я сделал, — смело ответил Джонни.
Сколько раз в отрочестве она слышала эти слова, а потом оказывалось, что предмет гордости Джонни представляет собой что-нибудь такое, из-за чего его пора брать на поруки. Грейс не была готова к картине, от которой таяло сердце: Грейси выехала из гаража на ее старом маленьком двухколесном велосипеде. Родители подарили его Грейс, когда ей было пять. Теперь он был скорее ржавым, чем белым, но девочке это явно не мешало. В своем платье-футболке она беспечно крутила педали.
Пока не отвалилась цепь.
— Ox! — воскликнул Джонни.
Вскрикнув, когда цепь соскользнула, Грейси все же удержалась и смогла остановить велосипед. Но улыбка погасла. Губы задрожали.
— Ты это починишь, Джонни?
Он уже шел к племяннице, засовывая отвертку в задний карман джинсов, отчего они сползли еще ниже. Просторная футболка собралась над ручкой отвертки, обнажив кожу под грубой хлопчатобумажной тканью. Он принялся помогать Грейси, терпеливо ставя цепь на место — точно так же, как он делал это для Грейс, когда они были подростками. А Грейс боролась с пылавшей, заливавшей ее всю нежностью. Джонни же для разнообразия казался удивительно довольным, будто починка старого велосипеда была столь же увлекательным занятием, как чистка карбюратора пятой модели «Харлея».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
