На базе своего открытия Шичко разработал методику отрезвления человека и отрезвлял самых глубоких алкоголиков. Если говорить просто и коротко: он разрушал в сознании винопитейную программу и на ее месте выстраивал трезвенническое убеждение. Вычислил, что на это ему хватает десять трехчасовых занятий. И группу он формировал из двадцати человек — не больше. И результат он получал удивительный: отрезвлял 75–80 процентов слушателей.
Не стану тут говорить, какие тернии испытал этот человек, пытаясь внедрить свой метод. Его считали несерьезным, и никто ему не помогал. В 1986 году академик Углов, а вслед за ним и редактор журнала «Наш современник» Викулов предложили Мне написать о Шичко очерк. Я такой очерк написал, он был напечатан в журнале, а затем на его основе я написал книгу: «Геннадий Шичко и его метод». Книгу удалось напечатать массовым тиражом, и она поныне служит отрезвителям основным пособием. А отрезвителей у нас сейчас уже несколько тысяч, и каждый из них в год отрезвляет не одну сотню человек. Например, питерский отреэвитель Юрий Соколов, непосредственный ученик Шичко, за десять лет отрезвил около тридцати тысяч человек, в Ижевске успешно работают супруги Январские. На их счету уже более десяти тысяч человек.
По моей статистике — конечно, весьма приблизительной, по-методу Шичко в России отрезвляется не меньше миллиона алкоголиков в год. А инструкторы, работающие по этому методу, есть почти во всех бывших республиках, Советского союза.
Кто желает включиться в борьбу за трезвость, обращайтесь ко мне — телефон вам скажет мой коллега Женатов Александр Павлович, а я вам помогу подобрать необходимую литературу, которая поможет не только самому стать абсолютным трезвенником, но отрезвлять и других по методу Шичко, Метод этот не медицинский, разрешен Министерством здравоохранения, им может овладеть каждый грамотный человек, пожелавший помогать несчастным людям попавшим в алкогольную зависимость.
Есть в нашем распоряжений и еще один метод — Довженко; Но я являюсь убежденным противником этого метода, хотя к нему и прибегают, пожалуй, больше людей, чем к методу Шичко. Метод Довженко основан на страхе. Вам прочтут пространную лекцию о вреде алкоголизма, потом предложат вам код — то есть, договорятся с вами, на какой срок, вы хотите бросить пить. Вы, к примеру, назовете срок полгода. И тогда вам скажут: ну, вот, если вы за эти полгода выпьете хоть каплю, вы умрете, или станете калекой или еще что-нибудь. В сознание человека внедряют страх, и он под этим страхом живет назначенное ему время. Такой закодированный человек с нетерпением ждет истечения срока, а затем напивается до потери сознания и становится еще большим пьяницей, чем был.
Но ради справедливости заметим, что некоторые люди, получив передышку, и вовсе бросают пить, И таких людей я хотя и редко, но все-таки, встречал.
Метод Довженко проще, с человеком работают всего лишь день, но поскольку в нем нет серьезной основы, и действует он лишь на время, я его не рекомендую.
Не хотелось бы заканчивать Свое сообщение на минорной ноте, но вынужден сказать, что борьба наша пока еще не может противостоять той массированной алкогольной атаке, которую повели на Россию хозяева нашей новой жизни. И все-таки, хочется верить, что во первых, наше сопротивление будет нарастать, и вы, мои слушатели, тоже встанете в ряды борцов за трезвость, а во вторых, настанет же, наконец, время, когда к власти придет национально-патриотическое правительство и активно будет решать проблему алкоголизма.
Не может, не должен русский народ погибнуть от спиртного зелья, как погибли индейцы Америки. Порукой тому наша великая культура и могучий инстинкт самосохранения, который всегда срабатывал в годины испытаний.
Иван Владимирович Дроздов,
вице-президент
Международной
Славянской академии.
Источник: газета «Соратник» № 5, май 2002 г.
Александр Раков
«Горе тем, которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкий напиток» (Ис.5,22).
И еще один великий грех свинцово тяготит душу – пьянство! Да если бы только оно само! Много лет я пил – и спаивал других в нашем седьмом, как его все называли, «спиртовом» цехе «Светланы», где я проработал лет 10. Пил сам, угощал многих, продавал другим. Цена на литр спирта росла в 70-х – начале 80-х медленно: начинали с 4 рублей за литр; когда я уходил, дошло до 16. Пили мы, работяги, пило начальство; и те, и другие имели с торговли спиртом внутри предприятия неплохой навар. Бывало, кто-то из рабочих перепивал и отправлялся в мир иной; смерть от перепоя никого не волновала. Иногда на проходной попадались и начальники с плоскими фляжками С2Н5ОН , но все как-то заминали. И только в 1988 году я сумел вырваться – с неимоверными усилиями – на журналистское поприще. Батюшке каялся не раз, он приказал забыть. Но вот гложет вина – поэтому и пишу.
ПО ДОРОГЕ В ЦЕРКОВЬ
- Сын пьет?- Пьет… Ладно бы просто пил, - бьет…Возврашаюсь домой,колдыбаюсь о костыли, ноги как не своиЕле-еле залезла на третий этаж.Гляжу – дверь настежь,выпотрошен трильяжИ комод… уж в сундуке шурует.У чужих не ворует…Можно у матери у родной…Я – за соседями… А он-то, дурак шальной,Как начал гвоздить меня чем попало…Я не кричу – молчу,Боюсь, кабы его милиция не забрала.Три дня не вставала, не пила, не ела.Лицо, как чугун, почернело.
Это он, ирод, в отца. Отец тоже бил.Хоть и не пил. Война прибрала…
Прости мою душу грешную, Бога молила…А этого не берет ни тюрьма, ни могила.За него, за синюшника, Царицу небесную не прошу,Только вот – второй крест на шее ношу…За него, за изверга моего.
Идет. Постукивает посошком.Окаменел в душе обиды ком.Но в церкви забывается обида.Да, в церкви той, благообразной с вида,Что так же измордована, забита,Как и она, сыновним кулаком.
Александр Зорин
Но есть и другая, страшная сторона медали – повальное пьянство писателей и поэтов. Принесли почитать мне книгу писателя Ивана Дроздова «Унесенные водкой. О пьянстве русских писателей», СПб, ЛИО «Редактор», 2001. Мы, люди обыкновенные, с писателями, поэтами, да еще крупными можем встретиться только на творческих вечерах, да и то – он на сцене, а ты в двадцатом ряду. Пили, оказывается, практически все знаменитости, а кто пытался не пить, считался изгоем и затруднялась карьера – с трудом и маленькими тиражами печатались его книжки. А ведь писатель живет только с гонорара. Вот признается талантливый поэт Владимир Фирсов, с грустью признается: «Заметил я: вино образ гонит, от вина бежит куда-то. Я если вина приму хоть самую малость, то сиди-не сиди, а образа нет, и метафоры, и сравнения – все крепкие кирпичики бегут из головы или там в мозгах так запрячутся – клещами не вытащишь». А ведь это он когда-то написал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
