Читаем без скачивания От чужих берегов - Андрей Круз

Ближе к утру ветер понемногу стал стихать, по крайней мере, в фермах портовых кранов он выл уже не так пронзительно, и продолбившая в головном мозгу дыру железяка, лязгавшая на улице всю ночь, сменила амплитуду колебаний на более редкую, да и потише колотить стала.

– Сэм, ураган заканчивается или это этот, как его… «глаз бури»? И потом снова все начнется? – спросил я.

– Заканчивается, как я думаю,– ответил он, почесав в затылке.– Похоже на то. А если его центр прошел в стороне, то никакого «глаза» мы не увидим. По времени похоже, что заканчивается.

Я глянул на часы, прикинул. А ведь действительно немало времени прошло: начался он вчера днем, а сейчас уже, можно сказать, утро, вон сереньким забрезжило за окном.

За окном, понимаешь. А где наши друзья-мутанты, кстати? Отступились? Нет, что-то не верится. Не верится – и все тут, хоть ты тресни. С чего это они отступаться будут? С какого перепугу?

Так прошло еще около часа. Я все время гонял рацию в режиме сканера, в поисках хоть чьих-нибудь переговоров, тайно рассчитывая связаться с судном, но эфир был пуст и молчалив. Попытки вызывать пароход или хоть кого-нибудь на разных каналах, наугад, тоже ни к чему не привели. Никто не откликался. Ураган стихал на глазах, превращаясь в обычный дождь, и даже уже не ливень. Так, льет, да и все тут, терпимо вполне. Становилось все светлее, стал виден борт «Алисии» через окно. Этот вид, собственно говоря, и напомнил мне, зачем мы здесь.

– Повнимательней! – напомнил я о себе, вставая со стула.– Выгляну в окно.

Встали все разом, потягиваясь и заметно сдерживая зевоту: ночь на нервах так просто не прошла, я тоже чувствовал себя уставшим. Не смертельно, но все же чувствительно, что было сейчас, в самый ответственный момент, куда как некстати.

Шаг, еще шаг, ствол «зига» перед собой, даже дышать боюсь – вдруг кто услышит сквозь шум ветра и дождя? Подошел почти к самому окну, на полусогнутых, готовый совершить рекордный прыжок назад, если что-то пойдет не так. Выглянул осторожно.

Труп, лежавший недалеко от окна, исчез со своего места. Не было его больше.

– Может, вы мертвечины нажрались и сдриснули? – шепотом предположил я, не слишком надеясь на такую удачу.

Мутанты перекусили, это уж наверняка. Но вот насчет «смыться» я уже рассуждал недавно и усомнился.

– И куда вы, твари, упрятались? – все так же тихо спросил я, делая еще шаг к окну.

Проход метра четыре шириной, стена контейнеров, под дождем словно лакированная. Бетон. Одинокий широкий рельс, по которому каталась нога портового крана. Ничего. Никого.

– Сэм, как с твоей стороны?

– Гляну.

Пусть глянет, пусть… Нам надо к пароходу прорываться – уже рассвело, уже видно вокруг неплохо, самое время, но мутанты эти… они ведь просто на крыше могут сидеть, над нами, дожидаясь, когда мы отсюда нос высунем. Как выяснить? Как выманить? Были бы просто мертвяки – можно было как-то еще рискнуть, выбежать, оглядеться, прикрыли бы, а «суперы» эти самые – они как гарантированная смерть, это как пулю в лоб себе пустить. Мне еще тот склад в Юме памятен, в котором я еле отбился от «бабуина», случайно почти. Если бы я тогда по его конечности промазал – мне бы хана была, он бы меня одним движением своей грабки располосовал пополам. И вот сейчас… рванешь отсюда, а оно сверху прыг… «Он ее, голубушку, шмяк-шмяк-шмяк-шмяк, мня-мня-мня-мня, да и прыг-прыг-прыг-прыг!» – вспомнились слова песенки из старой комедии. Актуальная песенка, ничего не скажешь.

– Андре! – окликнул меня Сэм.– Здесь пусто.

Я скосил глаза на почивающего кота, на спокойно лежащего пса, вытянувшего шею и уронившего голову на скрещенные лапы. Все же ушли супостаты? Или звери просто физически устали волноваться и решили не тратить зря силы?

– Тигр! – окликнул я кота.

Тот повел ухом в мою сторону и приоткрыл желтый глаз.

– Немцы в деревне… тьфу, мутанты вокруг нас есть? А?

Глаз закрылся.

– Скотина,– обругал я его не слишком заслуженно.– Сэм!

– Что?

– Сокс ничего не чует? Чего он такой спокойный?

– Может, и не чует,– пожал плечами Сэм,– но может, и привык. Как его спросишь?

– Надо что-то делать,– вступила с таким глубокомысленным заявлением в разговор Дрика.

– А что? – обернулся к ней Сэм.

– Может быть, пойти проверить? – неуверенно предложила она.

– Не вздумай! – сразу остановил ее я, увидев, что она просто-напросто пошла к двери.– Сейчас придумаем что-нибудь.

– Что?

– Ну для начала…

Я огляделся, схватил стул, на котором коротал ночь, да и выбросил его в окно. Хлипкая конструкция из пластика и трубок с грохотом упала на бетон, а затем… я не понял, что именно я заметил и даже как. Что-то мелькнуло. Где-то сверху, надо мной. Кажется, я увидел отражение движения в луже, растекшейся по всему проходу, но не уверен – как-то сам факт не отложился в сознании, только впечатление от него, такой ментальный импрессионизм.

А еще я услышал легкий-легкий шорох. И тогда, сложив два и два и прикинув, где может находиться мой враг, просто вскинул карабин и раз пять выстрелил в потолок над головой.

Послышался негромкий кашляющий звук, затем хрустнула хлипкая крыша под тяжестью туши «супера», тварь куда-то отскочила.

– Здесь они, мать их! – крикнул я в приступе накатившей злости, пнув ногой стену так, что она чуть не проломилась.– Здесь, ублюдки, прямо над нами! Они все это время нас ждали!

– Тише, тише! – явно испугавшись уже меня, крикнула Дрика.– Успокойся, не сходи с ума!

Ага, успокойся. Злость и ярость захлестывали меня, били через край и грозили разорвать меня на куски, как капля никотина рвет в клочья хомячка. Эмоции выплеснулись в поток мата на родном языке, еще пинок в стену – и с десяток пуль, выпущенных в потолок наугад. Затем я согнулся почти пополам, дыша так запаленно, словно марафон пробежал, и уставился на своих спутников.

Сокс забился в угол, Тигр спрятался под диван. Дрика была бледной и явно боялась продолжения. Только Сэм спросил вполне спокойно:

– Закончил? Отпустило?

– Ага,– кивнул я,– теперь чуть легче.

И с протяжным выдохом выпрямился, стараясь унять непонятно откуда взявшуюся дрожь в руках. Все, все, все, достаточно. Слил излишек дерьма – и закончил, делом надо заниматься, генацвале, как сказал в свое время персонаж в исполнении всегда усатого Михалкова. Или он тогда без усов был? Не помню.

Сменил наполовину опустевший магазин, сдвинулся на середину комнаты. Тут же послышался топот по потолку, затем гулкий удар по металлу.

«На контейнеры сиганул!» – мелькнула мысль, и я, уже без всякой осторожности, метнулся к окну. И успел заметить сероватую тушу, ловко карабкающуюся вверх по металлической стене, цепляясь конечностями за стыки контейнеров. Я успел раза три выстрелить, даже увидел, как пуля выбила сноп искр из металла, но тварь исчезла из поля зрения. А заодно я увидел еще одну, свесившуюся с самого верхнего, третьего яруса и глядящую прямо на меня.

«Сейчас прыгнет!»

Эта мысль разорвалась в голове петардой, я вскинул оружие, но «супер», или мутант, кто они там ни есть, просто убрал свою уродливую голову, укрывшись.

– Там еще один! – крикнул Сэм, указывая куда-то за окно со своей стороны.– Прячется за штабелем.

– М-мать! – с чувством выразился я.

Трое. Как минимум трое, а может, и больше. И что прикажете делать? Как с ними биться, если они нас обложили, но в окна больше не лезут? Не подставляются?

Я поморщился, вновь обратив внимание на вонь, идущую от висящего в окне отвратного трупа. Так вроде и не слишком вонял, а как подох, так словно могилу вскрыли. Опять насквозь пропахнем… если выживем. Хотя по-любому пропахнем. Шутка. Юмор такой.

Пароход. Чертова «Алисия», до нее всего тридцать метров, это несколько секунд бега. А толку? Что толку бежать, в борт ее целовать? Да и тридцать метров не пробежим – тут уж, будьте уверены, никаких вариантов. Что же делать, что же делать, а?

Подскочил к фасадному окошку, аккуратно через него выглянул. Ну вот же он, пароход наш желанный, рукой подать, дождь все слабее и слабее, видно уже хорошо, далеко видно. Ни души на палубе, никого за стеклами надстройки – ни огней, ни движения. В бухте крутится-вертится и беспорядочно плещется мелкая волна, в сером рассвете блестит, как каток, залитый водой, бетон пирса. Мертвяк стоит поодаль, метрах в стах, смотрит прямо на нас, но никуда не идет. Не выдержал, на этом ходячем трупе выместил злость – угодил ему в башню с пары выстрелов, тот свалился мешком.

На головой снова зашуршало, и я рванулся назад, на исходную, так сказать. Но ничего не произошло, разве что я сам себе сказал: «Ошибочка. Четыре».

Где же такая пропасть мутантов отъелась, а? Мы же еще двоих загасили, это что, их не меньше шести было? Ой, что делается, что делается.

– Андре…– жалобный голос Дрики.

– Что? – обернулся я к ней.

– Придумай что-нибудь, пожалуйста,– она чуть не плачет,– ты все время что-то придумывал, они же сейчас уйдут, ты слышишь?